Тень Элларии - Джулия Фокс

Один из демонов попытался обойти медведя и рванул к нам, двигаясь молниеносно, почти исчезая в воздухе. Но зверь перехватил его в прыжке, сшиб в пол и прижал лапой. Когти с хрустом вонзились в грудную пластину. Металл треснул, и из трещины шипящим облаком вырвалась тёмная энергия.

Потолочные балки заскрипели, угрожающе прогибаясь. Здание не выдерживало его размеров. Если мы задержимся — гостиница рухнет вместе с нами.

Я обернулся к Виолетте. Она смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами.

— Вперёд, лапушонок, — выдохнул я, заставляя голос звучать твёрдо, хотя всё дрожало. — Нужно убираться отсюда.

Я схватил её за руку. Её пальцы были ледяными, но хватка — крепкой. Она не сопротивлялась. Ни вопроса, ни сомнения.

Мы вылетели в коридор. За спиной раздался новый грохот — зверь впечатал демона в стену, и здание содрогнулось, как от землетрясения. Где-то внизу закричали люди.

Винтовая лестница уходила вниз узкой спиралью. Слишком медленно. Слишком предсказуемо. Если демоны прорвутся — они нагонят нас за секунды.

Я даже не стал думать. Просто действовал. Подтащил Виолетту к перилам.

— Ноа, что ты…?!

Я перекинул её через ограждение прежде, чем она успела закончить. Она коротко, испуганно вскрикнула и полетела вниз. На долю секунды я увидел, как её волосы взметнулись, как ночная рубашка вспыхнула белым пятном в темноте пролёта. Я шагнул следом.

Падение длилось меньше двух секунд, но для меня растянулось. Сила внутри вырвалась болезненно, будто её вывернули. Я схватил пространство, сжал его, заставляя воздух стать плотнее. Приземление ударило в ноги тяжело, но смягчённо. Пол под нами треснул, доски прогнулись, но выдержали. Вибрация прошла по костям, по позвоночнику.

Я качнулся. В груди резануло так, что на мгновение потемнело в глазах, и я едва не рухнул на колени.

Фойе гостиницы застыло, застигнутое происходящим врасплох. Хозяин в помятой ночной рубахе, с фонарём, дрожащим в руке, стоял у стойки, уставившись на нас, приняв за дурное знамение. Свет его фонаря метался по стенам, выхватывая из темноты пыль, щепки и перекошенные лица постояльцев. Несколько дверей распахнулись одновременно, кто-то выбежал босиком, кто-то вцепился в перила. В воздухе повис тонкий, беспомощный визг.

С потолка посыпалась известка. Глухой и ритмичный грохот наверху усиливался. Рёв зверя перекрывал крики, проходил сквозь балки и стены, заставляя стекла дрожать в рамах.

— Вы… вы что творите?! — выкрикнул хозяин, но голос его потонул в новом ударе.

Я даже не взглянул на него. Сейчас существовали только выход и угроза.

Связь с медведем натянулась до предела. Я чувствовал, как всё утекает из меня быстрее, чем рассчитывал, как нити дрожат и рвутся одна за другой. Ещё немного, и я потеряю контроль. И тогда зверь либо исчезнет, либо начнёт крушить всё без разбора.

— Бежим, — сказал я глухо, экономя дыхание.

Дверь гостиницы я распахнул не рукой, а импульсом. Поток бросился вперёд, древесина с треском распахнулась настежь и с грохотом врезалась в стену. В лицо ударил холодный ночной воздух, пахнущий камнем и недавним дождём. Мы вылетели на улицу, и на долю секунды мне показалось, что темнота — спасение.

Я успел сделать лишь несколько шагов, когда сверху раздался звук, от которого внутри всё сжалось. Камень. Я задрал голову.

Стена второго этажа разлетелась наружу, словно её выбили изнутри кулаком великана. Камни, доски, пыль посыпалась вниз, и в этом облаке — тёмная фигура.

Один из демонов.

Он не падал. Он спрыгнул. Контролируемо, плавно, будто вес в два метра брони для него ничего не значил. Приземлился прямо перед нами, и мостовая под его ногами треснула.

Путь вперёд был закрыт. Я уже знал, что увижу, когда развернулся.

Второй демон пробил остатки стены и спрыгнул следом, приземлившись позади нас. Его доспех глухо звякнул о камень. Он выпрямился с уверенностью охотника, знающего, что добыча в капкане.

Мы оказались между ними. Я прижал Виолетту к себе. Её пульс был таким частым, что я ощущал удары через ткань её платья. Она не кричала и не рвалась вперёд — только вцепилась пальцами в мою рубашку, избрав её единственным якорем в этом хаосе.

Наверху медведь зарычал снова, но связь уже истончилась. Я чувствовал, как форма зверя становится зыбкой, как его силуэт распадается на клочья тени. Чёрт.

Я быстро просчитывал векторы. Вперёд и назад — невозможно. Слева — узкий переулок, но до него нужно успеть добежать. Справа — арка, выход к другой улице, но там слишком открыто. Энергии почти не осталось.

— Слушай внимательно, — тихо, но чётко сказал я, наклоняясь к уху Виолетты. — Ты их цель.

Она вскинула на меня взгляд.

— Я отвлекаю, — продолжил я, — а ты должна уйти как можно дальше отсюда. Не оглядывайся. И не жди.

— А как же ты? — выдохнула она.

Голос дрогнул. Едва заметно, но я услышал.

— Догоню. Уро тебя прикроет.

Ложь наполовину. Я собирался выжить, но не знал, хватит ли на это ресурсов. Демоны молчали. Они не торопились. Один шагнул вперёд, и броня тихо заскрежетала. Второй сместился, перекрывая боковой проход.

И тогда я почувствовал это. Не звук и не движение. Её страх. Он не был громким. Это было острое дрожание в потоке рядом со мной. Чужая душа, вибрирующая на грани разрыва.

Я невольно повернул голову к ней.

Глупо.

Я хотел убедиться, что она готова бежать. Что не застынет. Что не останется.

Её пальцы сильнее вцепились в ткань моей рубашки. Я увидел, как она через силу кивает, заставляя себя подчиниться моему плану.

И этого мгновения хватило.

Раздался сухой звук, как удар хлыста по воздуху. Я успел уловить лишь искажение: пространство передо мной провалилось. Один из демонов исчез и возник в ту же секунду слишком близко, почти вплотную.

Поздно.

Я попытался вскинуть руку, собрать импульс, но потоки были расфокусированы. Внимание всё ещё держалось на ней, на её страхе, на её дыхании. Удар пришёлся в живот. Словно не кулаком, а чем-то плотным, тяжёлым как таран.

Воздух выбило из лёгких мгновенно. Боль вспыхнула ослепляюще, словно меня разорвали изнутри. В рёбрах что-то хрустнуло… Я выпустил Виолетту. Тело отлетело назад беспомощной куклой. Спина ударилась о каменную кладку, и мир на секунду стал белым и беззвучным.

Я рухнул на мостовую, не чувствуя ног, а где-то рядом вскрикнула Виолетта. Я попытался вдохнуть, но лёгкие не слушались, только сухой, рваный хрип