Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

ненавидишь, — сказал спокойно и поцеловал в нос. — Демонская любовь не бывает без ненависти. И, конечно, хочешь взять реванш. И, может быть, однажды возьмёшь. Но не сейчас.

И ушёл в душ. Ирис притихла, размышляя над его словами. Она видела на его теле отпечатки своих зубов, видела кровь, сочащуюся из ранок. «Это — моё будущее?» — подумала в ужасе. А потом ей пришла совершенно новая мысль: «А почему нет? Обязана ли любовь соответствовать каким-то правилам и нормам?»

Ширан вернулся, вытирая голову полотенцем. Влажный, обнажённый. Лёг рядом, притянул девушку к себе.

— Ты покажешь мне переписку моего… Короля Кальдера с демонами?

— Покажу, — лениво согласился герцог, лохматя её волосы. — Потом. Документы находятся на Неприветливых островах.

— Если бы ты арестовал его, то не убил бы? А Эйв? А Астор? А…

— Не убил бы. Если бы Кальдер подписал отречение и принял монашество, он остался бы жив. Правда, в заточении. Если бы не подписал, казнили бы по публичному суду. Судьба твоих братьев была бы аналогичной.

— Кьярваль претендовал бы на трон, — возразила Ирис, — он был бы мужем моей старшей сестры.

— О документах я узнал, когда принцесса Лилиана была уже больна.

— Кто тебе о них рассказал?

Ширан помолчал, лёг на спину, вытянулся, глубоко дыша, обнял левой рукой Ирис, прижав к боку.

— Надёжный человек, — процедил сквозь зубы.

— Зачем ты меня публично изнасиловал? — тихо спросила Ирис. — Тебе не было меня жаль?

— Нет, — равнодушно ответил он. — Ты публично унизила меня, я публично унизил тебя. Я никогда никому ничего не прощаю, запомни это, девочка.

— Ты мне простил покушение на тебя. На Варговом озере.

Он снова добродушно рассмеялся.

— Это мелочи, — отмахнулся пренебрежительно. — В тот день ты стала моей женой. Ради такого стоило закрыть глаза на какое-то покушение. К тому же за тебя заплатили остальные.

«Я могу перерезать ему горло, — подумала Ирис. — У меня есть Барсик, и я уже делала это. Но что будет потом? Когда Ширана не станет?».

— Потом ты изнасиловал меня снова. Когда я пришла к тебе в кабинет…

— Ты бросила мне вызов. Я ответил.

— Тогда, с рубашкой…

Она задохнулась, недоговорив — щёки запылали. Ширан молчал.

— Ты меня унизил, — процедила Ирис, чувствуя, как внутри разгораются обида и ярость.

Мысль о Барсике уже не казалась такой уж плохой.

— Ты решила спросить меня за всё? — вкрадчиво поинтересовался Ширан.

— Надо пользоваться твоим настроением, — процедила Ирис, начиная дрожать от ярости. — Пока ты не ведёшь себя как ублюдок, а отвечаешь на мои вопросы. Тогда, перед тем как поставить меня на колени и заставить «просить прощения», а иначе говоря, отсосать тебе, ты тоже был добр и мил. С тобой никогда нельзя знать наверняка, каким ты будешь в следующий момент. Когда решишь оскорбить, унизить, изнасиловать или…

— Ирис, — мягко позвал он, — Ирис.

Она резко замолчала, прикусив язык, чтобы удержать рвущиеся упрёки.

— Я — всегда я, — мягко шепнул он, повернувшись к ней и глядя в лицо. — Всегда, Ирис. Здесь и сейчас я тот же, кто поставил тебя на колени. Тот, кто взял на глазах у всех в тронном зале. Потому что ты моя. Тогда — вещь. Сейчас — жена. Но — моя. Никто не смеет забрать тебя у меня. Никто даже посмотреть в твою сторону не смеет. Иначе я вырву его глаза.

Ирис вздрогнула.

— Ты обещал не убивать Эйва.

— Верно, — криво улыбнулся Ширан. — Но ты должна знать: похитив тебя, Эйв подписал себе приговор. Я такое не прощаю. И не прощу.

— Но ты обещал…

— Да. Потому что ты — попросила. Я пойду против собственной воли и себя, Ирис.

— Зачем ты меня унижал?

— Потому что мне то нравится делать, — черты его лица смягчились. — Потому что мне нравится видеть в твоих глазах ужас и отчаяние. Я — демон, Ирис.

— Полудемон, — возразила она.

— Да. Демон бы тебя запытал. Я же старался давать тебе время отдохнуть и прийти в себя. И ещё… Ты маленькая, Ирис. Совсем маленькая. Слабенькая. Но пройдёт время, и ты окрепнешь. И почувствуешь вкус крови. И, как я уже говорил, ты захочешь взять реванш, и вообще одержать надо мной верх. Ты обязательно попробуешь меня укусить. Так вот — помни, что в ответ я ударю. Помни свой страх передо мной, Ирис.

Она поднялась на локте, сдвинула брови.

— Я хочу в свою комнату. Отнеси меня туда! Не хочу спать с тем, кто относится ко мне как к собаке! Ты меня дрессируешь! Ты дрессировал меня как суку, как…

— Щенка, — согласился он.

Его глаза поблёскивали золотыми искорками.

— Отнеси меня в комнату! — велела Ирис, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Нет. Ты будешь спать со мной. Я так хочу.

— Ты пользуешься тем, что я не могу уйти сама! Это низко! Это…

Ширан рванул её за руку, и Ирис снова плюхнулась рядом.

— Нет, — ласково шепнул он. — Это ты пользуешься, что сейчас я боюсь причинить тебе вред. Если бы ты была здорова, я бы уже тебя выпорол. Женщина, даже не рассчитывай, что в нашей семье будет равноправие. Что я стану относиться к тебе как к равной или считаться с твоими требованиями и мнениями. Я могу выполнить твою просьбу, могу не выполнить. Но не требование. И да, я тебя дрессирую. Потому что ты и есть щенок, Ирис. Потому что пока я дрался с тварями на Огненных землях, подыхал от жажды, истекал кровью, пока я бросал флот в атаку и расчерчивал военные карты, пока я вытаскивал свою землю из задницы, ты просто играла в квадраточку, танцевала, и твоим высшим страхом было прогневать мамочку, чтобы не получить ремнём по жопе. Заслужи моё уважение, Ирис, и тогда всё изменится. Я из тех краёв, где уважение не раздают авансом.

Она уткнулась в его сильное тело.

— Меня не наказывали ремнём, — прошептала горько. — Меня лишали сладкого. Запирали в комнате на день или на два. Лишали общения. Читали нотации и давали в наказание учить абзацы истории.

— Бедная-бедная девочка, — рассмеялся Ширан и посадил её на себя, осторожно развёл ноги по сторонам от своего живота.

— Я была счастливой девочкой, — возразила Ирис.

— Ты будешь счастливой, — пообещал он. — Но счастье нужно заслужить. Ты любишь сладкое?

— Да.

Ирис закрыла глаза, чтобы не заплакать — злость схлынула, ушла, растворилась в песок. В тот самый, на залитых солнцем дорожках среди клумб, там, где на качелях Лили читала роман.

Ширан прижал её грудью к своей груди, поцеловал волосы.

— Надо становиться сильной, Ирис. Нас ждёт война. Жестокая и страшная. Вне