Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

Глава 21. Откровения и клятвы

Ирис смотрела в окно, застыв неподвижно и стиснув подлокотники с такой силой, что пальцы быстро затекли. Но она этого не чувствовала.

Казалось бы — вот он, выход. Эйв отречётся от престола. А Эйв может, Эйв никогда не рвался к власти. Елисель будет жить, пусть и не с любимым человеком, но жить и растить ребёнка… И всем вроде бы хорошо, но…

Ширан изначально планировал убить её отца. И братьев. Он решил это задолго до того, как Ирис швырнула ему оскорбление в лицо, а король отказал в руке дочери. И можно было бы простить герцогу злобу и месть из обиды, а вот это…

«Даже если бы папа не отказал, даже если бы я спокойно вышла за него замуж, он бы всё равно их убил».

Сердце стало тяжёлым-тяжёлым, ресницы набухали слезами.

Ирис не заметила, как за окном всё почернело, как зажглись колкие звёзды, как мертвенная луна поднялась и заглянула в окно.

«И во благо королевства, ради спасения людей, я должна смириться, должна отговорить Эйва от мести, должна делить ложе убийцы и стать матерью его детей, его помощницей. А самое ужасное, что это не совсем вопреки моим собственным желаниям. Я его хочу, моё тело соскучилось и… и это вдвойне предательство. Можно было бы врать себе, что ради спасения других, но ведь это не совсем так… Я его люблю».

Это было жутко.

Это была вовсе не та любовь, о которой всегда мечтала Ирис. Доверчивая, открытая, искренняя, на равных. Как с Эйвом, только не братская.

На её плечи легли горячие ладони, макушку уколола щетина короткой бороды.

— Не замёрзла?

«Он так ведёт себя, как будто ничего ужасного не произошло. Не происходит. Как будто мы просто супруги, и не было всех этих смертей».

— Ширан, — прошептала она, — если бы отец тебе не отказал, что бы ты делал дальше?

— А, ты всё об этом.

Герцог хмыкнул, вынул её из кресла, посадил на кровать и принялся раздевать. Как куклу.

— Ответь. Пожалуйста.

— Убил бы я твоего отца? Ты это хочешь знать?

— Да. И мать. И братьев.

Ширан снял с неё платье. Принялся развязывать корсет.

— Тут многое зависело не от меня, — пояснил добродушно. — Став зятем короля, став твоим мужем, я бы дождался, когда родится наш ребёнок. Желательно, конечно, сын.

Снял корсет, подхватил под мышки, поднимая, и принялся снимать юбки одну за другой.

— Пойми меня правильно: я не против дочерей. Но мы говорим о политике.

— А потом? — тускло спросила Ирис, положив подбородок на его плечо.

— Потом мои позиции усилились бы. И я бы предложил Кальдеру отречься от престола в мою пользу.

— Это невозможно. У него три сына! По закону он не может отречься и за сыновей!

Ширан задрал сорочку, и его рука легла на спину девушки. Ирис вздрогнула. И снова это смешение паники и вожделения! Герцог стянул сорочку через голову своей игрушки, бросил на пол. Посадил принцессу, обнажённую, ёжащуюся от холода, снова на кровать. Преклонил колени и, взяв ножку, принялся разувать.

— Я бы арестовал короля и его семью, — пояснил спокойно. — У меня уже был компромат на Белокурдов…

— Как можно арестовать монарха? Как можно обвинить короля в нарушении закона или измене? — изумилась Ирис.

Ширан сбросил обувь с её ножек, глаза герцога разгорались. Он поцеловал её колени, чуть выше.

— Можно, — сказал севшим голосом. — Если это — связь с демонами.

Ирис вздрогнула. Вцепилась в его плечи:

— Мой отец был связан с демонами?

— Да.

Ширан быстро скинул штаны, мундир и рубашку, оставшись в одних трусах, подхватил девушку под попу и пошёл в душ.

— Я тебе не верю, — прошептала она, прижавшись щекой к его щеке.

Он открыл кран, встал под тёплую воду, поставил девушку на ноги, придерживая за плечи.

— Держись, — попросил всё тем же миролюбивым голосом, Ирис обхватила широкую шею, почти повиснув на ней.

Герцог намылил губку и принялся обтирать её тело. Девушка почувствовала, как его пенис встаёт, упираясь ей в живот.

— Мой отец не мог заключить союз с демонами! Ты лжёшь! Он никогда бы…

Ширан хмыкнул:

— Твой — не мог. Твой и сам демон. А король Кальдер… его переписка у меня в руках, Ирис. И досталась она мне из надёжного источника. И если я сразу после этого не сверг твоего изменника, то вовсе не причине нашей былой дружбы, а потому лишь, что не хотел междоусобицы. Мне нужна была твоя рука, Ирис, чтобы остальные герцоги признали моё право приоритетным. Раздвинь ноги.

Ирис скрипнула зубами:

— Я не могу.

— Извини. Забыл, — шепнул он, но принцессе отчего-то послышалась издёвка в его голосе.

Рука мужчины скользнула между её ягодиц, намыленные пальцы коснулись сокровенного. Девушка вздрогнула, зажмурилась от стыда, уткнулась в широкую грудь. Кровь поднималась горячими толчками от паха, от ягодиц, которые его ладони принялись то ли намыливать, то ли массировать. Ирис вцепилась зубами в ключицу Ширана. Его ладони заскользили по спине, выше, выше… Девушка всхлипнула, выгнулась, чувствуя желание, подминающее волю и рассудок. Ширан глухо зарычал, наклонился, впился в её рот, смял губы, вторгся внутрь языком. Подхватил девушку под попу, вжал в стенку. Его поцелуи жалили пламенем. Ирис выдохнула, покоряясь нахлынувшей страсти. Обвила ногами бёдра, приникла лоном к вздыбившейся плоти. Застонала жалобно.

Ширан сдёрнул трусы, приподнял тело жены и насадил на себя. Застонал от удовольствия. Дёрнул бёдрами, проникая глубже. Ирис задышала чаще, задвигалась, чувствуя, как его руки помогают ей подниматься-опускаться, заплакала от бессилия и облегчения. А потом вцепилась зубами в его губу. Ширан вздрогнул, рыкнул, стиснул её ягодицы до боли. Ирис стиснула зубы и ощутила болезненный удар по попе. Пришлось разжать челюсти.

— Потерпи, — прохрипел он, — оковы и плети у нас впереди.

Развернул её и вошёл сзади, принялся таранить, удерживая за бёдра. Ирис упёрлась ладонями в стенку, рычала, кусая губы, а потом вскрикнула тоненько и обмякла в его руках. Ширан прижал её к себе и извергнул себя. Поцеловал висок, покрыл поцелуями волосы.

— Ирис, — прошептал между поцелуями, — Ирис…

— Я не хочу тебя хотеть, — прошептала она. — Как же я тебя ненавижу!

Ширан рассмеялся. Посмеиваясь, быстро домыл её до конца, закинув на плечо, чтобы вымыть ноги (и Ирис пришлось ухватиться за его шею, иначе она бы соскользнула). Заботливо смыл пену, закрыл вентиль, завернул в полотенце и, не обращая внимания на то, что оставляет на полу мокрые отпечатки, вернулся в спальню. Магией просушил волосы, уложил в постель и закутал в одеяла.

— Конечно,