Договор - Юлия Борисовна Жукова

звёздную пыль, если она даровала шанс провести остаток ночи за более приятными занятиями. – Пойдёмте в учительскую. Если их чуть-чуть, добьём, а если и правда больше сотни, заморозим до после праздников!

Профессор, кажется, воодушевился.

– А как вы посмотрите?

Квенильда собиралась ответить, но тут в дверь прошмыгнул демон сквозняков и сразу же рассыпался на много маленьких демонят, так что Квенильде пришлось как следует поохотиться, а потом на лестницу между ступенек вытек демон упавшего мороженого… В общем, так они и дошли до двери учительской, отстреливаясь.

Аритон

Учительскую отделения артефакторики освещал большой прозрачный кристалл условно круглой формы, стоящий на подставке посреди стола. Опасная фанатичка, с которой Аритон на свою голову связался, тут же кинулась к нему.

– Что именно вы хотите сделать? – нервно спросил он. Вроде бы она говорила что-то про количество демонов в Школе, но как знать, вдруг она сейчас изобретёт оружие массового поражения? Аритон уже заметил, что с каждым изгнанным демоном сердечного света в девице становилось больше, а не меньше. Такое бывало только у религиозных маньяков, которым сам акт очистки мира от скверны доставлял неземное наслаждение.

Она ответила что-то невнятное, слишком увлечённая своим устройством. Бельфегор разглядел в кристалле какие-то искорки, а потом окинул взглядом подготовленные на столе принадлежности. Судя по набору, девица собиралась сшить реальность с астральным планом при помощи обряда Смычки. Новогодняя ночь для этого подходила как нельзя лучше – это было место начала и конца, точка разрыва цикла. А там, где разомкнуто, легче вставить что-то новое. Он глянул на часы: двенадцатый час. Максимальная смычка планов настанет в полночь, но для небольшого изменения уже сейчас благоприятные условия.

Девица обложила кристалл схемами, репродукциями могущественных символов и минералами с разных сторон света. Аритон облизнул губы. Ему бы такой набор, да ещё ту цистерну сердечного света, что плескался в этой барышне… Это бы решило многие проблемы. Сам-то он не мог поездить по миру и собрать нужное, а некоторые из символов не смог бы нарисовать. Он завёл руку за спину и сложил пальцы в жест силы, прикидывая, как бы её так усыпить, чтобы не стукнулась головой, когда упадёт. Но стоило ему об этом задуматься, как от живота во все стороны по телу пробежала волна могильного холода, пронизывая болью его плоть. Он не согнулся пополам с воплем только потому, что на мгновение онемел и закаменел, как соляной столб.

«Но я же не хотел ей ничего плохого!» – возмутился Аритон, вот только спорить с тем, с кем он заключал контракт, было давно уже бесполезно. На его могиле дубы подпирали небеса.

Наконец Аритона отпустило. Он встряхнул ноющей рукой, чтобы перестало сводить пальцы. В щель под дверью просочился какой-то мелкий легионер, и Аритон нехотя вытряс на пальцы пару капель сердечного света из фиала, чтобы с ним разделаться.

– Готово! – радостно воскликнула девица, и Аритона чуть не обожгло всплеском её света. – Глядите!

Он неохотно подошёл к столу с противоположной стороны от изобретательницы. В кристалле всё так же мерцали цветные искры, но теперь они уже не кружили хаотично. Присмотревшись, Аритон понял, что внутри этой штуковины, похожей на сувенирный шар со снежинками, устроен макет школы со всеми помещениями до самых глубоких подземелий. Вот, значит, зачем девице был нужен обряд Смычки – чтобы скопировать реальность.

В классах, холлах, на лестницах и даже в толще стен посвечивали искорки. В основном зелёные и сиреневые.

– Зелёные – это мелкая нечисть, – пояснила девица, тыча пальцем в каменную стенку шара. – А сиреневые – это демоны.

Аритон скривился: демонов оставалось ещё о-очень прилично, и, кажется, они и правда прибывали, причём сразу в нескольких местах. На подступах к учительской формировался полноводный ручей из сиреневых искр, стекающих по лестнице с верхних этажей. Значит, они лезли не из подземелий, чего было бы логично ожидать. Он попытался сосредоточиться на печатях, запиравших Школу от нежеланных гостей, но девица его отвлекла:

– Золотые – это люди. Но их тут только мы с в…

Она смолкла. Аритон всё ещё прощупывал печати и не сразу сообразил, что её смутило. А потом понял: одинокая золотая искорка маячила в макете учительской. Рядом с сиреневой. Девица подняла изумлённый взгляд на Аритона и крепче вцепилась в свою машину уничтожения.

Аритон вскочил и попятился, выставив вперёд руку, которая ему вовсе бы не помогла, вздумай девица выстрелить.

– Я могу всё объяснить! – затараторил он. – Это не то, что вы думаете!

Хоть бы шкаф какой-нибудь стоял посреди комнаты, чтобы за ним спрятаться. А там за спиной двери нет? Он попытался оглянуться, но девица шевельнулась, и Аритон не смог заставить себя отвести от неё взгляд, хотя толку от того взгляда…

– Вы архидемон, – сказала девица без выражения. Похоже, она всё ещё осознавала ситуацию, так что у Аритона была пара секунд на побег. Он принялся бочком подбираться к двери. Девица открыла рот что-то сказать. Дверь была так близко. Ещё шаг, повернуть ручку и…

– Отойдите от двери! – заорала девица, вскакивая и наставляя на Аритона пушку. Он отлетел в другой угол, как отброшенный взрывной волной, и только впечатавшись спиной в стену сообразил, что вовсе не собирался следовать команде.

Она же дежурная – за старшего – обладает полномочиями директора на эту ночь! А слово директора по контракту было законом для Аритона. Потому и имя своё он не мог ей не назвать в ответ на прямой вопрос. Вот это он попал… Похоже, его секунды в этой реальности сочтены.

Дверь прогнулась внутрь и разлетелась щепками, а из-за неё, как от взрыва яйца в микроволновке, комнату залепило ошмётками и скорлупой, только это всё были демоны. Мелкие и крупные, мягкотелые и панцирные, с рогами, клыками, когтями и драконьими гребнями, они набились ровным слоем на стены и потолок, подобно уродливой инкрустации. Они рычали, капали ядовитой слюной и сверкали жадными глазами. Аритон только что осознал, что остался рядом с единственным человеком в замке, под крышу набитом демонами. И только его собственная сила не выпускала их наружу, где они могли бы осквернить весь город. Аритон не мог себе позволить развоплотиться. Но и бросить девицу на растерзание тварям он тоже не мог – контракт, контракт!

Квенильда принялась стрелять. Она что-то перенастроила в своей машине, так что теперь ей удавалось вынести сразу целый сектор стены или потолка, если там кучковались демоны одного класса. Но судя по яркости вспышек, искра феникса всё равно тратилась на каждую тварь отдельно. А