Договор - Юлия Борисовна Жукова

тем временем в развороченный дверной проём вступил великий герцог Абигор. Он был в человечьем обличье, а на копье в его руке только едва-едва угадывался рисунок змеи. У Квенильды не было шансов его опознать, даже если она когда-то встречала упоминания его в книгах.

Что ж, выбора у Аритона всё равно не было.

Квенильда

Квенильда едва успевала отстреливаться от мелких пакостников, но хорошо понимала, что в этой армии были и высшие чины, которых она не знала в лицо. Она пару раз окликнула Аритона, но он только бешено озирался, как будто искал, куда бы спрятаться. Квенильда не поняла, что его смутило – что он, демонов не видел? Сам же из них, да ещё знает их всех, как родную маму! Но ей было не до анализа его странного поведения, ей надо было отбиваться хотя бы от тех, кого она опознавала.

И тут в дверь вошёл человек. Хотя, конечно, не человек, пусть даже Квенильда бы не смогла сказать, что в нём выдавало его адскую сущность, только воротило от него, как от горы навоза. В комнате будто даже стало темнее. Она понятия не имела, кто это.

Но прежде чем она успела запаниковать, Аритон выступил вперёд, преграждая незнакомцу дорогу. Они обменялись парой фраз на неизвестном Квенильде языке – шипящем и рычащем, – а потом внезапно сцепились. У Квенильды помутилось перед глазами – вот только что эти двое стояли в дверном проёме, а теперь уже катаются по полу. Ей мерещились чёрные крылья и ослиные хвосты, но тут же вместо них вспыхивали сполохи адского пламени. Одни образы накладывались на другие, как будто сознание не могло определиться, что оно видит. Квенильду замутило.

– Кто это?! – заорала она. – Назови имя!

– Аритон, он же царь Севера Эгин, он же князь ада Ваал-Фегор! – прозвучал чужой голос, настолько неприятный, что Квенильду согнуло пополам судорогой от этого звука. Но если этот гад надеялся, что она будет стрелять в Аритона, то он, должно быть, на пути из ада последние мозги растерял.

Квенильда, почти не задумываясь, изгнала ещё несколько десятков тварей попроще, пока они к ней не подобрались, и снова позвала Аритона. Герцог или кто он там был, с кем Аритон дрался, похоже, одерживал верх. Неужели всё-таки архидемон? Квенильда сглотнула подступившую желчь от омерзительного запаха и подёрнувшейся рябью реальности. Новый год же… Если они вылезут из Школы… Она закрыла нос рукавом и постаралась дышать поглубже, соображая, что делать. Разрозненные образы конечностей, человеческих и звериных, мелькали перед глазами, перемежаясь чем-то вроде статического шума прямо вживую. Но Квенильде удалось-таки рассмотреть, что герцог принял другую форму, полупрозрачную, с просвечивающим сквозь плоть скелетом, а вот Аритон оставался в человеческой. Почему?

Если он работал в Школе – а он работал, Квенильда видела у него листок с расписанием с его именем и печатью из деканата, такие давали только преподам, – значит, наверняка заключал контракт. Скорее всего, лично с директором, потому что заключать договоров с юридическими лицами демоны не могли. И наверняка в этом контракте были какие-то ограничения. Квенильда снесла ещё десяток мелких демонов катающихся по потолку шариков.

Итак, что она знала про Аритона? Герцог сказал – Эгин, царь Севера. Какая у него демоническая форма? Квенильда точно видела пару разворотов, посвящённых Эгину, в одной из своих демонологических книг, но картинки… картинки там не было.

Сверху рухнул огромный демон затопления соседями, похожий на воздушный шар, наполненный водой. Квенильда едва успела откатиться в сторону. Она знала имя его класса, ввела его, пальнула и… Выстрела не последовало. Она нажала на крючок ещё раз, ещё, но изгонятель молчал. Трясущимися руками Квенильда разлепила скотч. Колба с искрами феникса была пуста. А ведь Квенильда залила туда весь свой запас.

Она огляделась, оценивая ситуацию. Кристалл сиял сплошным сиреневым светом. Школа была набита демонами. У Квенильды больше не было изгонятеля, а Аритон проигрывал драку. Одного-двух мелких демонов изгнать руками не проблема, но это занимает время и требует сосредоточения, а тварей тут бездна. Их сожрут. Леденящий ужас этого осознания вызвал в памяти слова о другом ужасе: истинная форма Эгина настолько чудовищна, что призвавший его в настоящем обличье неизменно умирал в корчах от падучей. Значит, наверняка Аритон запечатан в человеческом теле. А распечатать его может только директор. Или… директор же оставил Квенильду за себя. Насколько она знала, как работают контракты… Ай, некогда думать, надо пробовать.

– Аритон, царь Севера Эгин, князь ада Ваал-Фегор!!! – проорала она так громко, как только смогла. – Прими истинную форму!!!

Тьма с помехами, в которой растворились двое сражающихся, снова дёрнулась, как изображение на неисправном экране, и на мгновение Квенильда увидела спину Аритона, обтянутую белой рубашкой. Мышцы на плечах вспучились, ткань затрещала, и из прорех выпростались осьминожьи щупальца, покрытые светящейся слизью. Квенильда вовремя вспомнила о смерти в корчах, отвернулась, зажмурилась и заткнула уши пальцами. Комнату сотряс чудовищный рёв, переходящий в какой-то металлический лязг, шум радиопомех и вой болгарки размером с диски Сатурна. Квенильда прошептала охранную молитву, а в следующую секунду вокруг неё что-то обвилось. Вздрогнув, она приоткрыла один глаз и тут же узнала новогоднюю гирлянду. На лампочках в этом году решили сэкономить, и вместо электричества в них горел сердечный свет. В праздники это было намного выгоднее. В углу поля зрения мелькнула уродливая тень, и Квенильда поспешно закрыла глаз – даже если Аритон позаботился её дополнительно защитить, это не значит, что она не умрёт в корчах. Сквозь заткнутые уши она слышала скрежет огромных металлических когтей по камню и визг мелких бесов. А потом всё стихло, кроме шумного дыхания гигантских лёгких.

– Аритон, – пискнула она. – Если ты закончил, то превратись обратно.

Шумное дыхание стихло, и вскоре у неё над плечом прозвучало деликатное покашливание. Когда она обернулась, Аритон стоял у окна, завернувшись в занавеску на манер римской тоги. Похоже, его одежда трансформацию не пережила – так же, как и ленточка в волосах. Теперь они рассыпались по плечам и слабо отблёскивали алым, хотя никакого красного света в комнате не было. На каменных стенах зияли глубокие борозды, а вдоль них была размазана зловонная кровь демонов. Вообще пахло не очень. Квенильда смотала с себя гирлянду и бросила на стул.

– Я поставил блок на дверь, – выдавил Аритон, глядя куда-то вбок и вниз. Квенильда покосилась на выломанный косяк: в проёме висела печать Эгина, переливаясь, как бензиновая плёнка на воде. Квенильда её знала: такие же печати с наступлением ночи проступали на