Ножницы - Анна Александровна Завгородняя

— Это слишком опасно, — стоял на своем граф.

— Не тебе решать! – парировала баронесса, а я поняла, что впервые увидела, как Максимильян теряет самообладание.

«Неужели, из-за меня?!» — промелькнула быстрая мысль, и понимая, что пора вмешаться, я шагнула между баронессой и графом.

— Подождите! – попросила обоих. – Выход, действительно, есть. Но это очень опасно! – предупредила господ.

 Уве занял одно из кресел и, положив ногу на ногу, не без интереса следил за происходящим, сверкая глазами. Кажется, назревающая перепалка забавляла вампира.

— Что возможно сделать? – оживилась Леннинген, взглянув на меня с надеждой и интересом.

 Я несколько секунд колебалась, прежде чем дать ответ.

— Убить его нельзя. Пожиратель живет в другом измерении и приносит баланс в существовании миров. Но есть возможность остановить его. Образно выражаясь – запечатать.

— Это его точно остановит?

— Да. По крайней мере, выбраться пожиратель, если мы приложим усилия, сможет только через несколько веков. К этому времени Маргарета успеет прожить свою долгую и счастливую жизнь.

 Баронесса прищурила глаза.

— В чем подвох? – спросила она серьезно.

 Я встретила ее спокойный, полный решимости, взгляд, и сказала:

— Нужен тот, кто умрет в этом мире и отправится в мир пожирателя. Чтобы поймать существо и запереть, это необходимо сделать одновременно здесь и там.

 Следует отдать должное Леннинген, она не отшатнулась, не вскрикнула и, слава всем богам, не упала в обморок, а просто уточнила:

— Умереть насовсем?

— Я могу приготовить особенное зелье. Оно замедлит все процессы в организме и душа сможет выйти из тела, переместившись между мирами. Но нужно будет вернуться через определенное время, или все закончится очень плохо. И да, — добавила тихо, — пожиратель может уничтожить душу, если что-то пойдет не так. Она окажется полностью в его власти. Он поглотит ее, как и остальных.

 Баронесса призадумалась, затем кивнула и холодно отчеканила:

— Готовьте свое зелье, госпожа Вандермер. Я буду тем человеком, кто его выпьет.

Глава 4

— Надо же, Лора согласилась пожертвовать собой! – удивленно проговорил Уве, когда мы покинули особняк баронессы Леннинген и забравшись в экипаж графа фон Эберштейна, отправились домой.

— Если она все сделает правильно, жертвовать не придется, — парировала я, а затем перевела взгляд с бледного лица фон Дитриха на окно. Задумавшись, я не видела ни зданий, проплывавших мимо, ни проходивших по тротуарам людей.

 Баронесса не казалась мне способной на самопожертвование. Видимо, ее толкнуло на подобный поступок нечто важное.

 Или эта фрейлина Маргарета была кем-то особенным для Лорелей.

 Идея пришла неожиданно. Я быстро повернулась к графу, сидевшему напротив, и прямо спросила:

— Ваша светлость, вы ведь вхожи во дворец и наверняка можете подсказать мне, как выглядит ее величество?

 Максимильян усмехнулся.

— Полагаю, мы с вами, госпожа Вандермер, подумали об одном и том же, — высказал он свое мнение.

— Что в доме баронессы находилась вовсе не одна из фрейлин кенинг, а сама ее величество! – закончил за нас обоих Уве.

 А это был бы ответ на вопрос, почему баронесса проявила столько рвения!

— Тсс, — шикнул на барона фон Эберштейн, а затем взглянул на меня и ответил: — Ее величество красивая блондинка с голубыми глазами. Немного полновата, но это исключительно на мой вкус. И да, — добавил граф, — у кенинг есть родинка на щеке. Этакая очаровательная родинка-мушка.

— Подобные лет десять назад были в моде. Дамы заказывали мушки у магов. Конечно же, эти мушки были магического происхождения, а вот кенинг щеголяла настоящей.

 Я прищурилась, вспоминая, как именно выглядела Маргарета.

 Нет. Она и близко не похожа на супругу кайзера. Фрейлина была худа, темноволоса и никакой мушки. Хотя…

 Я призадумалась. Баронесса вполне могла изменить внешность своей госпоже. Лорелей обладала особенным даром, который высоко ценился при дворе. Только, если рассуждать здраво, вряд ли Леннинген стала бы сейчас рисковать и колдовать над внешностью ее величества. Это могло плохо сказаться на и без того ослабленном здоровье кенинг.

 Выходит, все же фрейлина.

 Я вздохнула.

— Нет. Это не кенинг, — сказала, обращаясь к графу.

— Вы уверены? – уточнил он. – Внешность можно изменить. У Лоры к этому талант. Вероятно, по этой причине Лора не впустила нас в комнату. Она ведь понимала, что я непременно узнаю ее величество.

— Не в данном случае. Подобные изменения могли негативно сказаться на здоровье супруги кайзера, — ответила я. – Нет. Мы имеем дело с кем-то другим. Да и если рассудить: была бы больна сама кенинг, лекаря искали бы до последнего. А здесь, насколько я поняла, уже опустили руки.

 Мы проехали жилой квартал и экипаж, повинуясь воле кучера, свернул в тенистую аллею, за которой уже маячила развилка. Я выглянула в окно, заметив указатель, и произнесла:

— Ваша светлость, мы должны сегодня же заехать в лавку к травнику. Мне необходимы некоторые ингредиенты, чтобы приготовить нужное зелье.

 Граф кивнул, тут же постучав по крыше экипажа тростью, после чего крикнул вознице, велев поворачивать в квартал мастеров, где и располагались лавки целителей.

 Я благодарно улыбнулась Максимильяну и принялась наблюдать в окно за проплывавшими мимо домами, на смену которым пришли здания с вывесками.

 Спустя несколько минут, когда экипаж выехал к площади с фонтаном в виде мраморной рыбы, увековеченной на постаменте и извергающей из губастой пасти струю воды, я попросила графа приказать кучеру остановить экипаж. Затем, не дожидаясь, когда возница спустится с козел и, распахнув дверцу, подаст мне руку, самостоятельно вышла из салона.

 Итак, вот лавка булочника. За ней приветливо распахнул свои двери зеленщик. Чуть дальше снует туда-сюда продавщица булавок и лент, зазывая народ посмотреть пестрый товар. Покупателей, к слову, не так и много. Но мне нет дела изучать местный контингент, потому что я увидела то, что искала.

 Две лавки, очевидно конкурирующие между собой, находились друг напротив друга через дорогу. Я выбрала первой ту, у которой вывеска была более скромной, а товары, выставленные на витрине, более разнообразными, и птичкой запорхнула в магазинчик.

— Госпожа Вандермер! – успела услышать голос графа, но решив не терять времени даром, устремилась к прилавку, за которым стояла чопорного вида женщина в теплом осенних цветов наряде и очках, сидевших на широком носу. За спиной то ли хозяйки лавки, то ли продавца, а, возможно, и той и другой одновременно, аккуратными горками располагались специи, чей аромат