Обскур - Ирена Мадир

Глотка сжимается в нервном спазме, я облизываю губы и радуюсь, что маска прячет мои эмоции. Могу поспорить, лицо побледнело. Потому что это правда – я привязался к Мии Силдж, к своей Куколке.

– Я уже говорил. Я разберусь…

– Она видит! – восклицает Барс настойчиво. – Убей её! Прямо сейчас! Если это не сделаешь ты, это сделаю я!

Мышцы напрягаются, обскур шевелится в жилах, жаждет вырваться наружу, заполнить разум, разорвать того, кто угрожает Мии. Стиснув зубы, я дышу глубже, чтобы успокоиться, и не моргая слежу за Барсом. Пока он не нападает. Пока.

– Всё скоро решится. Но, как ты заметил, мудила, мы были заняты. Так что съебись в туман, прикройся тучкой и не надоедай мне.

– Как скажешь, Ворон, – фыркает Барс, – но если завтра после заката она всё ещё будет дышать, решать эту проблему буду уже я, – вкрадчиво повторяет он свои намерения.

На нём костяная маска, но сомнений в том, что он мерзко ухмыляется, нет. Я провожаю его взглядом, пока он заворачивается в обскур и превращается в крупного смоляного барса, а после убегает прочь, теряясь в тенях Великого леса.

– Ты ведь соврал? – тихо спрашивает Мия. – Насчёт… смерти…

– Насчёт смерти нет. Но не твоей, – бурчу я. – Нам нужно поговорить, наверное…

– Наверное? Точно! Ты сбрендившая огромная птица, которая гналась за мной, а потом… Неважно! Но тут я стоять не буду, я скоро стану ледышкой! – возмущается она, кутаясь в водолазку, висящую на её хрупком теле.

– Как скажешь, Куколка, полетим в Гнёздышко…

– А может, домой?

– Туда, где Барс легко тебя найдёт и где валяется куча трупов? Великолепная мысль!

– Предки… А полиция?

– И как ты им всё объяснишь? Сдашь меня? – прямо спрашиваю я.

Мия закатывает глаза и цокает языком:

– Я воткнула в Эйнара кинжал и прибежала к тебе, чтобы предупредить о полиции не для того, чтобы «сдавать».

– Вот как? Тогда для чего? – Я поднимаю маску, чтобы смотреть на неё не глазами черепа, а своими собственными.

– Просто… – Она встречается с моим взглядом и отворачивается. Медные волосы падают ей на лицо, прикрывая его. – Это…

– Куколка… – Мой голос опускается, по коже пробегают мурашки даже от мысли о том, почему она запинается, почему она пыталась спасти меня. Страшно думать об этом, но я не могу не признаться, что втайне всегда надеялся на это – на любовь.

– Я мёрзну! – напоминает она, и её серебряные глаза упрямо смотрят на меня.

Приходится отступить и натянуть маску обратно. После остаётся лишь поддаться обскуру, выпустить его из себя, позволив окутать и преобразить. Мия ошарашенно следит за этим, но не пугается. Я не чую страха, но замечаю любопытство.

– Залазь, – приказываю я гудящим от магии голосом, клювом указывая себе на спину и наклоняясь.

Куколка не спорит, она довольно уверенно забирается на меня и вцепляется в перья на шее. Я неспешно поднимаюсь и распахиваю крылья. Каждое движение при взлёте и во время полёта стараюсь делать плавным. Я чувствую, как ноги Мии стискивают моё туловище, и позволяю им немного провалиться в толщу обскура, чтобы согреть.

Пока мы движемся в сторону Гнезда, я не могу не думать обо всём произошедшем. Если бы не нападение этой ночью на кукольный домик, никто бы не узнал, что моя игрушка прозрела. Она была бы в безопасности, но… Проклятые колдуны и Эйнар в частности! Они мелкие букашки, не значащие ничего, внесли ещё больший хаос в и без того непростую ситуацию.

Я собирался завершить всё, исполнить долг, когда шёл к Куколке, несмотря на призыв обскура… А он просил убить. Но не Мию Силдж, а остальных. Потому что обскуру плевать на разумность и рассудительность, он взывает к самым тёмным и тайным желанием, а моё было примитивным – остаться с Куколкой.

Я устал от одиночества.

Эти слова – слабость, их нельзя произносить ни вслух, ни даже в мыслях, но они отравляют изнутри, как самый изощрённый яд. Я устал разыгрывать для всех представления: для одних умственно отсталого паренька, для других верного стража Бездн. Устал оставаться в старом доме один и вспоминать снова и снова о людях, умерших там. За последнее время только Мия заставила меня почувствовать не Вороном, а Хоуком. Настоящим Хоуком. Настоящим мной.

Я готов был разрыдаться и встать, на колени, уговаривая её гладить меня по голове, когда она сказала простое: «Привет, Хоук». Теперь она знает обо мне столько, сколько никто никогда не знал. И это ощущается… невероятно. Немного сказочно, ведь кто бы мог подумать, что когда-то рядом будет настолько близкий человек…

Человек, которого я должен убить. И которого не убью ни за что.

Маленькая храбрая Куколка. Она вытянула меня из безумия обскура, в которое я угодил из-за Эйнара. Мне кажется, я до сих пор ощущаю наброшенную сверху сеть. Мерзкое чувство ловушки, которое вызвало потерю контроля. Плохо помню, что было дальше, но всё ещё помню вкус его крови. Обскур впитал в себя много крови в этот вечер, даже моей…

Я не в курсе, куда делся кинжал Эйнара, который он всадил в меня, однако ощущение боли до сих пор свежо… Но потом точно были рыжие волосы впереди и мысли о том, что я обязан догнать её… Догнал. Похоть накрыла с головой, мешая здраво рассуждать, даже обскур тянул в сторону дикости, усиливая возбуждение. Если бы не Барс, я бы продолжил своё развлечение, но теперь всё куда сложнее…

Впереди маячит Вафля и знакомая пасть Гнезда. Я опускаюсь на толстую ветку, следуя в открывшийся проход. Сегодня хищное дерево осталось без лакомств, но я обязательно отблагодарю его позже за службу.

– Сюда ты притаскивал меня в прошлый раз? – Мия оглядывается вокруг и движется к ведру с водой, которое я оставляю на тот случай, если придётся ополоснуться.

– Да. И в этот раз ты будешь здесь, пока я не вернусь.

– Куда ты? – Куколка испуганно оборачивается.

– По делам…

– А вдруг не вернёшься? И что тогда? Я же умру тут!

– Если ты будешь в любом другом месте, а я не вернусь, ты всё равно умрёшь.

Она