Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости - Адриана Вайс

Спустя еще неделю, когда я получаю информацию по всем ресурсам крепости и раскладываю их по диаграммам, я внедряю ротацию припасов и систему квот. Теперь каждый цех и квартал знает, на что может рассчитывать в следующей неделе. Это снимает львиную долю бытовых конфликтов. Так работать становится эффективней.

После этого я берусь за главную боль этого места. Самый настоящий камень преткновения.

Продовольствие.

Осмотрев кладовые и поговорив с кухарками, я впадаю в легкий шок от однообразия рациона: похлебки, каши, хлеб, солонина, вяленое и копченое мясо. Зелени и овощей унизительно мало.

В пустующих внутренних двориках и у стен, конечно, организовано что-то вроде огородов, да и у некоторых домов разбиты участки, но это не полноценные грядки, а крошечные участки с зеленью: лук, укроп, бобы.

— Почему у нас нет даже простейших теплиц? — спрашиваю я у Крома, глядя на все это безобразие.

Он хмыкает:

— Теплиц? Пташка, тут лето-то короткое, а солнца мало. Что там вырастишь?

— Не нужно солнце, — говорю я, вспоминая как моя бабушка справлялась с подобной проблемой — она тоже жила ближе к северу, климат похожий. — Нужно только побольше навоза. Делаем грядки в ямах, набиваем их смесью навоза и соломы, сверху — тонкий слой земли и накрываем какой-нибудь промасленной тканью. Гниение даст тепло. Можно будет высаживать гораздо больше овощей: картошку, репу, капусту.

Кром смотрит на меня так, будто я предложила построить ракету.

— Навозом... греть землю? — он чешет бороду. — Не слышал ни о чем подобном, но попробовать можно. Только где ты столько рук найдешь?

— А вот это, как раз не проблема, — победно ухмыляюсь я.

Я уже поняла, что в нижнем городе — за воротами, там, где меня взяли в кольцо всякие оборванцы, когда я впервые тут оказалась — огромные проблемы с едой. И я решила хоть что-то с этим сделать.

Для начала, организовать пункт раздачи пищи. Но не просто так. Чтобы получить талон, нужно отработать несколько часов на общественных работах: расчистке завалов, ремонте мостовых, помощи в тех же огородах.

Социальный лифт и борьба с тунеядством в одном флаконе.

Роланд, узнав об этом, хмыкает:

— Жестко, но, возможно, именно это им и нужно.

Жизнь в крепости, тем временем, потихоньку меняется к лучшему.

Смешанные патрули, хоть и так же ненавидят друг друга, но уже не дерутся на потеху толпе. Первая экспериментальная «навозная» грядка под бычьими пузырями выдала первые зеленые ростки, что вызвало среди народа ажиотаж, сравнимый с магическим шоу.

Я даже пытаюсь наладить что-то вроде начального образования для детей слуг и гвардейцев. Хотя бы чтение, письмо и базовый счет.

Нахожу двух полуграмотных отставных солдат, которые соглашаются учить за двойной паек.

Первый урок превращается в хаос, но детский смех, разносящийся по каменным коридорам, — звук, которого здесь давно не слышали.

И, все это, конечно, замечательно. Только вот…

Самое главное так и не работает.

Каждый вечер на протяжении почти трех недель Рэйк приходит ко мне с одним и тем же опустошенным взглядом и качает головой.

— Ничего, — шепчет он. — Их запах есть... но он будто бы очень старый. Мне не удается ухватить его. Я… стараюсь, но не могу никого найти… они будто исчезли из крепости…

Я глажу его по спутанным волосам, и сердце разрывается от жалости и бессилия. Его неудачи и подавленное настроение съедают меня изнутри больше, чем любые недовольные моим главенством рожи гвардейцев.

Мальчик начинает винить себя.

Я вижу, как он трудится, обходя каждый закоулок, но результат нулевой.

Это значит лишь одно: либо враг осведомлен о наших действиях, либо он затаился, чтобы выждать удобного случая и нанести удар.

А между тем, времени остается все меньше и меньше.

От описанного в книге ритуала нас отделяют считанные дни.

Именно в этот момент, когда чувство безысходности начинает давить сильнее всего, раздается стук в дверь.

На пороге запыхавшийся гвардеец.

— Леди Хелена! — выдыхает он. — Граф! Граф Версен пришел в себя! Лекарь говорит он в сознании, но пока слаб! И… он просит вас.

Глава 57

Все внутри у меня замирает.

Облегчение — острое, сладкое и безумно сильное — смывает часть усталости. Версен жив и это без всякого преувеличения хорошая новость.

Но потом, следом, накатывает волна тревоги.

Что будет теперь?

Моя временная власть, хрупкий альянс с Кромом, все мои реестры, улучшения и теплицы… все это работало только при одном условии: пока граф оставался без сознания.

И теперь это условие исчезло.

ЗАконный правитель очнулся и был вправе потребовать свою власть обратно.

— Спасибо, — говорю я гвардейцу, и голос мой звучит неожиданно ровно. — Я сейчас же приду.

Я привожу себя в порядок и поднимаюсь на этаж выше — туда, где под особой охраной держат Версена. Новость о пробуждении графа разнеслась быстрее лесного пожара — Кром и Роланда уже стоят возле его дверей и явно ждут меня.

В воздухе висит то самое щемящее ожидание: что теперь?

Мы входим.

Роланд идет прямо, лицо каменное, но я вижу, как нервно подрагивает его скула. Он предан Версену до мозга костей. Моя власть для него была временной необходимостью.

Кром, идущий с другой стороны, напротив, излучает мрачное любопытство. Он уже оценил мои изменения и теперь смотрит на предстоящий разговор с графом как на вызов.

Воздух в покоях графа тяжелый, пропитанный запахом лечебных мазей и сухих трав.

Версен лежит на высокой кровати, подпертый подушками. Он бледен, как бумага, с темными тенями под глазами, которые кажутся еще глубже.

Но глаза его — те же. Острые, ясные, серые и холодные, как зимний рассвет. Они сразу впиваются в меня.

— Хелена, — его голос тихий как шелест, но сильный и непреклонный, — Мне... доложили. Кажется, в моем отсутствие ты устроила тут... революцию.

Я делаю шаг вперед, чувствуя, как под взглядом Роланда и Крома у меня горят щеки.

Нет, не из-за стыда.

А из-за вызова.

— Ни в коем случае, граф, — говорю я четко. — Всего лишь временное кризисное управление. Ваш капитан Грейсон оказался предателем и попытался меня убить, прикрываясь местью за вас. Вы были без сознания, в камере лежал связанный агент врага, а по крепости ползли слухи, что я вас добила. У нас