Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Будь счастлив, Хар, — прошептала Нисса, её голос сорвался.

— Всегда. — Он запечатлел призрачный поцелуй, или попытался, на её испачканной ихором и слезами щеке, кивнул мне, так как я не был тем, кого он хотел бы поцеловать. — Мы еще увидимся.

— Надеюсь, — выдохнула она, пока он медленно дрейфовал к месту своего вечного упокоения.

— Погоди! У меня один вопрос, прежде чем ты уйдешь, — сказал я.

Харон оглянулся через плечо:

— Какой?

— Какой была твоя ложь?

Его брови сошлись на переносице, а секунду спустя он ухмыльнулся:

— «Никто не может победить Гермеса в беге». — Он подмигнул и подошел к арке.

В последний момент Харон обернулся к нам обоим. Казалось, между нами осталось столько невысказанного, но всё сводилось к двум вещам: любви и сожалению.

— Скоро увидимся. Вы оба, — сказал он. — А пока живите за нас всех. Где-то тут валялся список дел, которые я хотел выполнить. — Он подмигнул. — Существа, с которыми я хотел переспать…

— Хар, — простонала Нисса.

Он просто одарил её той самой улыбкой с ямочками, которая иногда была так похожа на мою, и сказал:

— А теперь идите и отправьте этого ублюдка туда, где ему место.

С легкостью Харон сделал шаг назад и исчез в арке Елисея, на этот раз навсегда.

И хотя я ожидал этого, мы оба ожидали, мгновенное отсутствие Харона ударило, как минотавр кувалдой со всей силой разъяренного быка.

А это много сил.

Слезы непрерывно текли по щекам Ниссы. Через несколько секунд она посмотрела на меня, позволяя увидеть то, что скрывалось за маской, которую она обычно держала для всех остальных.

— Он действительно ушел, да?

— Да.

— И в этот раз он не вернется… правда?

— Нет, Белладонна. Не вернется. Но то, что Смерть забрала его… то, что он живет в другом месте, не значит, что он не с тобой.

Её нижняя губа задрожала, и в этот момент я почувствовал себя более беспомощным, чем когда-либо. Я положил ладонь ей на сердце.

— Он живет и здесь тоже.

Она закрыла глаза, еще две слезы скатились по её прекрасному, разбитому лицу, и она прижалась ко мне. С противоречивыми чувствами правильности происходящего, я крепко обнимал её.

Не знаю, сколько мы так простояли, но в конце концов Нисса отстранилась, её слезы высохли.

— У нас есть работа, — сказала она, и ровный гул решимости пульсировал вдоль нашей связи душ.

— Есть.

— Давай вернем тебя в Стратос.

Легким движением пальцев она создала идеальный, прочный дверной проем, а затем рассмеялась.

— Это что за лицо?

— Какое лицо? — спросил я, нахмурившись.

Она коснулась моих губ длинным пальцем:

— Ты дуешься.

— Я не дуюсь. — Хотя слова сорвались с языка, я знал, что лгу. Я определенно дулся.

— Угу, — промурлыкала она.

— У тебя это так хорошо получается.

— Что? — Она проследила за моим взглядом на теневые врата. — Келис, возвращайся ко мне, когда будешь годами пользоваться этой силой. Готова поспорить, твои будут даже лучше моих.

— Сомневаюсь, о Леди Тьмы.

Она нахмурилась.

— Я хотела сказать «время покажет», но я поняла, что мне больше не нравится эта фраза.

— М-м, мне тоже. — Я приподнял её лицо и запечатлел нежный поцелуй на её мягких, розовых, хоть и испачканных ихором губах. — Встретимся в Эгиде.

Она ответила на поцелуй так соблазнительно сладко, что мне еще меньше захотелось её покидать. Я потянулся за добавкой, не понимая, что всё это время она вела меня обратно к теневым вратам.

— Скоро увидимся, Золотой мой, — сказала она с ухмылкой. — Иди и добудь нам армию.

Затем она от души толкнула меня назад с веселым смехом, и я провалился обратно в Стратос, приземлившись прямо на колени к очень удивленному рыжеволосому богу.

ГЛАВА 33

Келис

Арос опрокинулся на стуле, к несчастью, увлекая меня за собой благодаря дьявольски точному появлению теневых врат прямо у него над головой.

Коварная женщина.

— Какого хера это было?! — проворчал Арос, вскакивая на ноги и поднимая стул.

Я застонал, всё еще распластанный на холодном каменном полу.

— Это не я.

Недоумение промелькнуло на его лице лишь на мгновение, прежде чем его сменил безудержный хохот. Оскал размером с пасть Руфуса показался на лице, а глаза сузились, когда он спросил:

— Нисса?

— Ага, — сказал я, подчеркнуто выделяя звук.

Смех Ароса согнул его пополам, особенно когда к нему присоединились Эрато и Диана. Ариус лишь свирепо смотрел на них, предпочитая подождать, пока их приступ утихнет, но, поднимаясь на ноги, я решил, что буду смотреть на него так же свирепо в ответ.

Смертному королю не потребовалось много времени, чтобы сдаться; он предпочел просто закатить глаза.

— Я так понимаю, вы были в разгаре чего-то важного, — заметил я; это было скорее утверждение, чем вопрос.

Ариус открыл рот, чтобы что-то сказать, но Арос перебил его первым:

— О военных структурах мы можем побеспокоиться чуть позже. Расскажи мне, как прошло на Острове? Полагаю, с нашей Королевой всё в порядке, раз она отправила тебя назад так точно ко мне. — Он снова усмехнулся, пока не увидел выражение моего лица. Затем его взгляд упал на золотые брызги, усеявшие переднюю часть моей кирасы и он мгновенно сменил тон.

Исчез озорной смутьян моей юности. На его месте стоял Клинок и Сокрушитель Ниссы.

— Говори.

Я бросил взгляд через его плечо на ожидающего короля, тот внезапно перестал выглядеть недовольным и наблюдал за нами с любопытством и явным интересом. Арос проследил за моим взглядом и немедленно скомандовал:

— Вон! Все, кроме тех, в ком течет золотая кровь.

Воины в комнате поспешили повиноваться; Ариус медлил, выглядя куда более раздраженным, чем минуту назад, когда я прервал их обсуждение. Когда двери за ними захлопнулись, Диана поспешила занять место перед ними: эффективный живой ограничитель божественного размера.

Я кивнул в знак благодарности, а затем объяснил всё, что произошло за последний час. Когда я дошел до части о Гефесте, лица всех троих исказились от муки. Геф был непоколебимым и преданным. Он всегда был величайшим поборником моральной чистоты, но, прежде всего, он был невероятным отцом. И прямо сейчас мы все оплакивали его потерю не только ради наших военных усилий, но и ради Архимеда.

— Проклятье, — выдохнул Арос, тяжело опускаясь на сиденье.

Эрато налила ему в чашу эля из глиняного кувшина, принесенного Ариусом. Он осушил её одним горьким глотком, протягивая за добавкой. Она повиновалась, но не раньше, чем сама сделала изрядный глоток.

— А Нисса? — тихо спросил он. — Я знаю, что с ней всё в порядке, иначе тебя бы здесь не было, но всё равно