Кровь Олимпа - Кейт Ашер

— Оставь «как» мне. Если ты поможешь нам, когда мы победим, я верну тебе душу Эвридики.

Его взгляд метался по моему лицу, ища подвох; кончик языка коснулся нижней губы, словно он мог почувствовать ложь на вкус.

— Невредимой?

Мне стоило огромных усилий не закатить глаза.

— Невредимой.

— Поклянись.

— Клянусь рекой Стикс, Орфей, что если ты поможешь нам выиграть эту войну, я верну тебе невредимую душу Эвридики.

Это, кажется, его успокоило. Он кивнул, опустил голову и начал прерывисто дышать. Его руки, сжатые в кулаки, дрожали. Секунду спустя он согнулся пополам, словно невидимая нить тянула его к земле. Зажав голову между коленями, Орфей жадно хватал ртом воздух, каждый вдох был хриплым и надломленным.

Сама бывав в таком положении слишком много раз, я сразу узнала начало панической атаки. Орфею нужно было что-то, что вырвало бы его из этого состояния. Не желая обнимать незнакомца, я сделала второе по эффективности.

Мелодия сорвалась с моих губ, как чернила, разливающиеся в чистой воде, и Орфей вцепился в этот звук, словно от него зависела его жизнь. Возможно, так оно и было.

Память бродит по залам пустым,

Призраки в серых тонах.

Истории — горечи дым,

Песни — застывший прах.

Долг, что не выплатить нам.

Сердца наши бьются, как барабан,

И вены звенят струной.

Любовь была симфонией храм,

А стала, как могильный вой.

И я задыхаюсь с тобой.

— Я сделаю это, — прошептал он в тишине, наступившей после песни. — Я помогу тебе.

Я сжала его плечо, прежде чем встать.

— Спасибо, Орфей.

Затем я оставила скорбящего человека одного в темноте, дав ему слабую искру надежды в качестве ориентира.

Я поняла, что она там, еще до того, как ступила на траву за пределами храма.

— Велира! — крикнула я, бросаясь к ней.

«Божественное дитя,» — проворковала она, когда я обхватила руками её теплую чешуйчатую шею. Она укрыла меня перепончатым крылом, коконом отделяя нас от остального мира. И я попыталась в это поверить, попыталась удержаться за это мгновение.

— Слышно что-нибудь о том, когда вернется Келис? — спросила я великого дракона, чье подслушивание не знало границ.

«Пока нет. Он и Арос всё еще в Стратосе, ведут переговоры с этим скользким королем.»

— А что Афина? Она получала вести от Дромариса?

— Еще нет, моя королева, — донесся приглушенный ответ из-за крыла Велиры.

Учитывая, что дракон никак не отреагировала, я поняла, что она знала о присутствии богини всё это время, а Афина позволила мне этот короткий миг утешения, прежде чем переходить к тяжелым темам.

Вел отстранилась, и появилась Афина. Бесстрастная, как всегда, она стояла в паре футов от меня, заложив руки за спину: идеальный солдат. Главк сидел на её левом плече, изучая меня своими проницательными желтыми глазами. Афина выглядела изможденной. Её волосы утратили блеск, глаза-искорки, под ними залегли темные тени. Но, несмотря на усталость, её лицо не выдавало скорби, по крайней мере, пока.

«Другие ведь проходили здесь в одиночку?»

«Да. Насколько мне известно, они сразу поднялись в комнаты Афродиты, хотя, полагаю, Эви сейчас дежурит у твоих дверей.»

— Когда ты в последний раз спала? — мягко спросила я богиню.

Она вздернула подбородок, словно могла победить усталость одним упрямством.

— Это не имеет значения. Мы готовим подкрепление…

— Это имеет значение, Афина.

— Нет…

— Афина. — Что-то в моем тоне заставило её замолчать. — Ты ведь еще не получала отчет о том, что произошло на Острове?

Она покачала головой, её взгляд стал острым, как нож.

— Тебе лучше присесть.

— Настолько плохо? — спросила она, и между её бровей пролегла складка.

Я тяжело выдохнула, готовясь к неизбежному.

— Арки завершены и тени вернулись в свои миры.

— Я не понимаю… это же прекрасные новости. Это то, ради чего Гефест и его мальчик трудились всю войну. Теперь, когда они закончили, нам бы пригодился Гефест…

— Афина.

Это одно слово сказало больше, чем всё остальное. Афина мгновенно всё поняла. Она резко затрясла головой, пошатываясь.

— Нет, нет, нет. — Её взгляд впился в мой. — Скажи, что я ошиблась. Скажи, что я преувеличиваю.

Я сжала губы.

— Я не могу, — прошептала я. — Ценой последней арки стала душа Гефеста.

Я была готова к резким словам и обвинениям, но я не была готова к жгучему удару ладони Афины по моей щеке. Я схватилась за пылающий след, ахнув, а Велира щелкнула зубами на богиню, которая, к её чести, тут же побледнела от раскаяния.

— Моя королева, я… — Рокочущий рык Вел оборвал её, и Афина отступила на метр. — Нисса, мне так жаль.

Я отогнала Вел назад, глядя на богиню, которая теперь не смела смотреть на меня.

— Думаю, я это заслужила, — пробормотала я, чем так поразила Афину, что та вскинула на меня испуганный взгляд. — Если я объясню, что случилось, ты поклянешься держать руки при себе?

Богиня быстро закивала.

— Он отдал жизнь, чтобы спасти сына, который был полон решимости пожертвовать собой. Я не могла сделать это сама… я пыталась… и отдала бы всё, но ни Архимед, ни его отец не позволили этого.

Афина, будучи мудрой, сделала вывод из того, что я не договорила:

— Врата требовали твою душу? Твою сущность? И ты чуть не убила себя, пытаясь отдать достаточно для троих, — сказала она, глядя на мою одежду в золотых пятнах. — Так что Гефест отдал то, чего не смогла ты.

Я кивнула, слеза сорвалась с ресниц.

— И тем самым он исправил проклятие своего сына.

— Ох, — прошептала Афина. — Он бы не пожелал себе иного ухода.

— Архимед теперь борется с этой жертвой.

— Он справится, — твердо сказала она. — Ты же справилась.

Я не была в этом так уверена.

— Мне нужно проведать его, — пробормотала я.

Афина снова окинула меня взглядом.

— Не в таком виде. Сначала умойся, может, поспи. Дай силам восстановиться, а ранам затянуться. Хочешь, я пришлю Аполлона?

— Нет, всё в порядке, спасибо. Я воспользуюсь твоими советами, — сказала я с легкой улыбкой. — Боюсь, королевы должны пахнуть получше.

Афина приняла мою метафорическую оливковую ветвь.

— Ты пахнешь справедливостью, непокорством и отвагой, Нисса. Королевства не могли бы желать королевы с лучшим ароматом.

— И всё же, может, немного мыла.

Она хмыкнула:

— Пожалуй, немного мыла.

Как и говорила Велира и Эви ждала меня у дверей комнаты. Она вытянулась в струнку, когда я завернула за угол.

— Заходи, Эви, — вздохнула я. — Нет смысла морозить задницу снаружи всю ночь.

— Арос бы мне… — она нахмурилась. — Ну, я хотела