Кровь Олимпа - Кейт Ашер

Предо мной стояла женщина, которую я, была совершенно уверена, никогда раньше не встречала. Она была примерно одного роста со мной, с темными глазами, которые, казалось, пронзали меня насквозь. Её одеяние черного и темно-красного цветов полностью закрывало тело, виднелись только две бледные ладони, сложенные спереди.

Но самой поразительной чертой женщины были её волосы. Длинные черные волны спускались до талии, гладкие и сияющие, и прерывались лишь одной-единственной белой прядью, обрамляющей левую сторону её лица.

— Или, может быть, в этом раунде победила ты. Пялиться невежливо, знаешь ли, — съязвила она. Только дернувшийся уголок её алых губ выдавал, что она, возможно, шутит. — И ты всё еще не задаешь правильных вопросов.

Я моргнула.

— И какие же вопросы я должна задавать?

Она закатила глаза.

— Если мне придется разжевывать это тебе, нам обеим станет очень скучно. — Её взгляд скользнул по зданиям и снова вернулся ко мне. — Давай начнем с очевидного, идет?

Очевидного. Ладно.

— Кто ты?

Её лицо заметно посветлело.

— Вот! Отличный вопрос, ваше величество. — Она картинно взмахнула руками, отвесив саркастичный неглубокий поклон. — Я Геката, к твоим услугам.

— Геката, — выдохнула я, медленно складывая кусочки пазла воедино.

— Да, Геката. Ведьма.

— Мы ведь встречались раньше, верно?

В её глазах заплясали озорные искорки.

— А теперь ты задаешь именно те вопросы, которые нужно.

Геката выпрямилась, а в следующее мгновение просто испарилась.

Её форма трансформировалась, и, как и здания вокруг, начала «кровоточить» по краям. Она закружилась в воздухе, напоминая облако, попавшее в водоворот. Секунду спустя передо мной стояло существо в три раза меньше оригинала, в облике того, кого я действительно видела раньше, хоть и издалека.

Темные глаза Гекаты смотрели на меня с морды большой черной собаки с белым кончиком уха. Даже в этой форме белое пятно на меху выдавало её.

Смотреть на неё было всё равно что щуриться. Как будто пытаешься поймать что-то боковым зрением, но стоит повернуть голову, и предмет ускользает.

Я моргнула, и она снова превратилась в кружащийся вихрь, а мгновение спустя передо мной стояла ведьма в человеческий рост, вполне осязаемая.

— Это ты привела меня к Орфею.

Она ухмыльнулась, кивнув.

— Ага. Помогло?

— Это еще предстоит выяснить, — ответила я, задумчиво нахмурившись. — Что у тебя с волосами?

— Неверный вопрос. Попробуй еще раз.

Я наклонила голову.

— Ты помогаешь нам… Ты помогаешь мне?

Она кивнула, жестом призывая продолжать.

— Почему?

— Прекрасный вопрос! — Геката просияла, её зубы были идеально ровными и белыми в этой жутковатой темноте. — Потому что Кронос козел.

Я фыркнула, невольно забавляясь выходками ведьмы.

— Мойры позволили мне вмешаться и помочь тебе, но только если ты будешь задавать правильные вопросы. Так что, спрашивай!

Я поджала губы, размышляя.

— Ты помогала как-то еще?

Её улыбка сменилась чем-то похожим на восхищение.

— Да.

Как еще ведьма могла направлять меня? Геката… это имя было смутно знакомым. Геката… ведьма. Чародейка. Проводница. Точно, проводница!

— Ты ведь ходила по моим снам, не так ли? — спросила я, гордясь своей догадкой.

Её ухмылка снова изменилась.

— Не такая уж ты и тугодумная, в конце концов, — промурлыкала она. — Именно так. И именно здесь мы сейчас и находимся, — она обвела руками всё это странное место.

— Зачем?

— Потому что у меня есть для тебя еще одно предупреждение.

Не теряя времени, я спросила:

— Какое?

Её улыбка мгновенно исчезла.

— Геллеспонт9. Иди на зов молитв.

И тогда сон растаял, растворился на ветру, и я резко села в постели, тяжело дыша, с единственным именем на губах и острым чувством тревоги в венах.

ГЛАВА 36

Нисса

Геллеспонт всегда был истинной гордостью Стратоса. Не мощь его воинов, не знойные пустынные пейзажи и даже не кристально голубые воды у побережья Виреона. Нет — именно идиллический прибрежный город Геллеспонт был бьющимся сердцем королевства Ареса. Расположенный в двух шагах от Китероса и красоты земель Афродиты, он был безопасным убежищем для семей стратосских воинов.

Так было до этого момента.

До того, как разведчик, отправленный по предупреждению ведьмы, вернулся бледным и заикающимся.

До того, как посыпались молитвы. Молитвы о силе, о мудрости, о близких. Молитвы о том, чтобы солнце защитило их, чтобы луна вела их, чтобы любовь спасла их. И самое страшное: молитвы о благополучном переходе душ в мир иной. Молитвы о быстрой и безболезненной смерти для самих себя.

Мы слышали их все. Мы чувствовали их все.

Не имея представления о том, во что ввязываемся, мы исполнили волю Гекаты и отправились туда, где молитвы звучали громче всего. Пройдя сквозь черную пустоту промежуточного пространства, следуя за криками, пока они не стали оглушительными, мы вышли в центре некогда великого стратосского города.

Он совсем не походил на описания из легенд. Больше нет.

Сегодня Геллеспонт был местом, где молитвы звучали яростнее всего, потому что сегодня Геллеспонт стал полем битвы.

Нас окружали звуки войны; запах крови и резни. Воздух, густой от запаха железа, пропитался горечью утраты; каждый вдох царапал легкие, отягощенный множеством уходящих душ, которые я чувствовала глубоко в груди. Моя сила вибрировала, стремясь вырваться на волю. И скручивающаяся тьма, и трепещущий свет жаждали освободиться из плена моей кожи, чтобы стать полезными.

Потому что их звали. О них молили. Их умоляли.

Дети просили Смерть вернуть им родителей. Новоявленные сироты молили Жизнь вернуть тех, кто дал им её. Солдаты просили о безопасном пути для душ своих братьев. Но, пожалуй, хуже всего были рыдающие матери, умоляющие вернуть их младенцев.

Я слышала каждую из них.

— Lahveh ô ahn bulesaì — ahl oû to teknon mû. (Забирай, что хочешь — только не мое дитя).

— Oîda hóti apothanòn eî — kaì éti ouk aphesō se. (Я знаю, что ты мертв — и все же я тебя не отпущу).

— Hádēis, káneis láthos. (Аид, ты ошибся).

О, как бы я хотела, чтобы это было правдой. Чтобы доверчивые касания крошечных душ не задевали мою собственную, проносясь мимо меня к Острову: такие легкие, такие любопытные, такие яркие, что я чувствовала их маленькие ручки на своей коже. Чтобы взрослые, следующие за ними, не были тяжелее, ненадолго задерживаясь подле тех, кого им не хотелось покидать. Тех, чьи души я еще не чувствовала, потому что их время еще не пришло.

Но город был скорее некрополем, чем мегаполисом.

Ту-дум.

Небо потемнело.

Ту-дум.

Мир затих.

Ту-дум.

Мой пульс участился. Души засияли ярче, когда Велира издала чудовищный рев, такой громкий и глубокий, что окна задрожали в рамах, а всё вокруг смолкло, кроме шипящих