Кровь Олимпа - Кейт Ашер

сказать «яйца оторвал», но раз у меня их нет, а я не хочу говорить, что у брата есть доступ к другим моим частям, скажу так: Арос бы с меня шкуру спустил, если бы я оставила тебя без охраны.

Я фыркнула.

— Ну, ты вполне можешь охранять меня оттуда, где есть подушка и душ.

— Весьма признательна… ваше величество. — Она закатила глаза. — Как видишь, со словами у меня сегодня туго.

— Всё нормально, Эви, — рассмеялась я. — Тишина мне только на руку. Но первый душ чур мой, — добавила я, ища сменную одежду. Мой взгляд зацепился за темно-синий лоскут ткани на подлокотнике кресла. Я улыбнулась, почувствовав слабый аромат карамели, когда провела по нему пальцами.

— Разумеется, — она отвесила преувеличенный поклон. — Тебе это нужно. — Она поморщилась. — И пахнет от тебя соответственно.

— Эй, между прочим, богиня Афина сказала, что я пахну справедливостью и отвагой!

— Разве что если Справедливость и Отвага напились в хлам в заброшенной таверне, ввязались в драку, перецеловались, а потом закончили ночь, плавая в золотом болоте.

Я на мгновение лишилась дара речи.

— Нашлись слова, да?

Она покраснела.

— Похоже на то. — И мы обе расхохотались.

Через несколько минут я оттирала «Справедливость и Отвагу» со своей кожи, соскребая золотой ихор ногтями, пока вода не стала прозрачной.

— Подай мне ту зеленую бутылочку, а?

Мозолистая рука просунулась за ширму.

— Спасибо, — сказала я, выливая ароматно пахнущую жидкость на спутанные волосы.

— Переспать, поцеловать, убить, — начала Эви, сидя на полу за ширмой. — Кронос, Ликос, Арос.

— Ой, Эви! — простонала я. — Это ужасный выбор!

— Давай, отвечай, — засмеялась она. — Ты же заставляла меня выбирать между Аполлоном, Посейдоном и Зевсом.

— Тот выбор был проще! Убить Зевса, переспать с Аполлоном. У Посейдона там всё равно ловить нечего.

— Верно, и мне кажется, Аполлон отлично владеет руками.

— О, его пальцы весьма талантливы…

— Надеюсь, вы это обо мне, — вмешался Арос, распахивая дверь в ванную и вплывая внутрь как хозяин положения.

Эви взвизгнула, а я хихикнула, потирая запотевшее стекло душевой кабины.

— Дорогая, мы же это обсуждали, — продолжал он, многозначительно шевеля пальцами. — Бог войны и насилия, великий мастер огня, превосходный копейщик и обладатель очень талантливых пальцев, помнишь?

— Как я могла забыть такое представление?

Он подмигнул, и тут в комнату вошел Келис — мой хмурый повелитель бурь. Он буквально впивался взглядом в стекло, властно изучая меня, хотя вряд ли видел больше, чем размытый силуэт в пару.

— У кого еще талантливые пальцы? — спросил Арос, снимая доспехи и бесцеремонно бросая их на пол у раковины.

— У Аполлона, — деловито ответила Эви. — Мы играем, и сейчас очередь Ниссы выбирать между Кроносом, Ликосом и тобой, братец.

Арос заулюлюкал, а Келис нахмурился еще сильнее.

— Ого, ну и компания! — заявил Арос, сваливая в кучу еще больше оружия. — Кого же выберет наша королева?

Я застонала, чувствуя, как сквозь пар пробиваются нотки виски и меда.

— И в самом деле, кого? — пророкотал Келис и от его тона у меня всё внутри загорелось.

Нехотя я пробормотала ответ.

— Что-что? — крикнул Арос, приложив руку к уху. — Мы не слыыышим!

Я вздохнула, не сводя глаз с Келиса.

— Убить Кроноса, без вариантов.

— Ну, это очевидно, — хмыкнула Эви.

— О, я знаю, к чему всё идет, — ухмыльнулся Арос, потирая руки, когда последние остатки его одежды упали на пол, обнажая его во всей красе.

— Фу, гадость! — крикнула Эви, закрывая глаза.

— Да ладно, вы всё это уже видели.

— По крайней мере, в этот раз оно нам не машет, — проворчал Келис.

— Белладонна? — поддразнил Арос, растягивая слово пугающе заманчиво.

— Я не могу переспать с волком, так что остается: поцеловать Ликоса и… переспать с Аросом. — Я поморщилась, видя, как потемнели глаза Келиса. В его зрачках сверкнули молнии, а Арос, смеясь, шагнул прямо в душевую кабину ко мне. Его медовый аромат ударил мне в лицо не слабее пощечины Афины.

— Арос! — вскрикнула я, пытаясь ускользнуть, но он перехватил мою руку, а другой сжал бедро. Я замерла.

— Арос, — прорычал Келис, едва сдерживая свою силу. — Следи за собой.

— Я бы предпочел, чтобы ты следил, брат, — сказал он, скользя рукой по моему плечу к шее. Он прижался ко мне сзади. — Смотри, как она ахает, когда я делаю так, — он слегка сжал мою шею, не до синяков, но так, что дыхание перехватило, — И как она дрожит, когда я делаю так. — Его губы коснулись кожи между моим плечом и шеей.

И я действительно задрожала. Это стало последней каплей для Келиса. Его кулак пробил стекло, которое разлетелось на тысячи осколков, осыпав пол лавиной звезд.

Арос тут же отпустил меня, подняв руки в знак капитуляции, хотя его громовой хохот заполнил комнату. Келис обхватил меня руками, не обращая внимания на то, что я мокрая, а он в одежде и грязный. Эви рассмеялась, видя эту сцену, пока Арос пританцовывал под струями воды.

— Спасибо, друг! Мне как раз нужен был душ, — ржал он, игнорируя ворчание Келиса.

— Грубо, я была следующей, — проворчала Эви.

— Сейчас плохой момент, чтобы спрашивать, как всё прошло в Стратосе? — спросила я, морщась.

Келис нахмурился, заворачивая меня в пушистое синее полотенце.

— Разве Диана тебе не сказала?

— Диана? Я не видела её с тех пор, как вы ушли. — Я посмотрела на них обоих. — Какого черта Диана натворила на этот раз?

ГЛАВА 35

Нисса

— Ответы, которые ты ищешь, привязаны к совсем другим вопросам.

— Ну, это невероятно расплывчато, Вел, — ответила я, гадая, где в Тартаре прячется этот чертов дракон. Она размером с амбар, где она вообще может скрыться? И если уж на то пошло, где нахожусь я?

Эти улицы не были мне знакомы, как и здания, почти теряющиеся на чернильно-черном фоне. Воздух тяжелым слоем лежал на коже, небеса были темнее, чем в Подземном мире. Что бы это ни было за место, оно кружилось вокруг меня.

Я протянула руку, чтобы коснуться стены дома, и мои пальцы прошли сквозь неё, словно я коснулась отражения в тихом озере.

— Задавай другие вопросы, — снова надавила она, на этот раз более настойчиво.

Я обернулась, ожидая увидеть её массивную голову позади себя.

— Ладно, вот тебе вопрос: где ты, черт возьми, прячешься, огромная зверюга?

— Ну, во-первых, это грубо, — отчитал меня голос, определенно не принадлежащий Велире. — Во-вторых, ты мешаешь мне поддерживать этот поэтический стиль речи своими оскорблениями. И в-третьих, для королевы ты бываешь на редкость тугодумной.

— И кто теперь грубит? — я нахмурилась, выискивая в щелях между зданиями своего невидимого оппонента.

— Возможно, мы стоим друг друга, — предложила она.

Что-то дважды