Вернуть свое - Мария Зайцева

И я раскачивался, послушный ее желаниям.

И все пытался доказать, себе и ей, что я — не завишу. Почему-то мне казалось жутким, если она все же поймет, до какой степени она — во мне.

Я ее не преследовал, нет…

Просто иногда срывало.

И я ехал туда, где она была.

И смотрел, умирая от ощущения клетки. Своей клетки.

Она не понимала, глупая женщина моя, что это не она — жертва, а я.

Сколько раз за эти годы я пытался с ней поговорить, особенно, когда осознал до конца и поведение свое после выкидыша, и ошибки…

Но она не разговаривала со мной. Для нее эта тема была болью.

И я отступал, боясь снова причинить ей эту боль.

Так мы и танцевали, кружась в бесконечном вальсе.

Выросли наши дети. Нашли своих женщин, правильных женщин. Мои мальчики явно учли мои ошибки, мой опыт…

Настя выстроила свой бизнес. Не без моей помощи, да, но она об этом никогда не узнает. Авдеев, конечно, тот еще засранец, но не дурак. И рот не раскроет на эту тему. Если, конечно, хочет по-прежнему жить в этом городе. И с полным комплектом частей тела.

Я успокоился, взял в дом очередную женщину, которая нужна была для статуса и для того, чтоб те, кто за мной могли наблюдать, видели картинку. Но не суть.

Это было неправильно, но безопасно для Насти.

А потом этот пузырь многолетний лопнул. Все мои заклятые друзья нашли свои могилы.

И я сумел зайти на очередной виток танца с Настей.

Я надеялся, что финальный.

Я все для этого делал, все! Все.

Я верил, что у нас получится.

И жизнь в очередной раз макнула меня мордой в лужу.

Моя женщина убежала от меня, ни слова не сказав. Просто смылась к своему давнему любовнику, о существовании которого я знал, конечно. Но не думал, что там отношения. Ничего на это не указывало, иначе бы этот Сережа не жил.

Но я опять ошибся.

Настя… Она непредсказуемая.

И даже сейчас, смотря на своего сына, так отчаянно защищающего ее, я думаю о том, каким образом они оба, мои дети, мои мальчишки, оказались по другую сторону линии огня? Она их не настраивала против меня, это точно.

Но сейчас…

Они знают что-то, чего не знаю я?

Тогда тем более мне требуется это узнать!

Я подбираю такие слова, чтоб Сандр услышал их правильно. И не пришлось прорываться сюда с боем.

— Давай в другой раз поговорим, — решает за меня Сандр и исчезает в доме.

А я остаюсь на крыльце, охреневая от происходящего.

А через пять минут все мои эмоции перестают иметь какое-либо значение, потому что к воротам дома подъезжает скорая…

Глава 54. Симонов. Слепой дурак

— Где, блять, Воронов? Какого хуя он не тут еще?

Петрович показательно поднимает вверх руку, вторая, с телефоном, около уха. Он морщится, пытаясь услышать абонента.

А я стою в больничном коридоре и чувствую, как внутри лава расплывается, по всему организму, меняя кровь на раскаленный металл!

И мне больно от него до такой степени, что дышать не получается.

И я задыхаюсь.

— Вот этого еще не хватало… — злобно рычит Сава, подхватывая меня под локоть и сажая на кушетку, — врача сюда! Он сейчас приступ схватит, пиздец будет!

Сандр, как раз разговаривающий чуть в стороне с кем-то из администрации больницы, в которую мы привезли Настю, щурится на нас с Савой и что-то командует коротко.

К нам бегут люди в белых халатах…

И у меня жесткое, мучительное дежавю.

Рита так же вот… Так же… Сука… Я прямо тут сдохну. Просто сдохну, если…

— Так-так-так… — рядом со мной присаживается молоденькая девочка в халатике, — ну что вы так разволновались? Укольчик…

— Что там? — я не обращаю внимания на вонзившийся мне в вену шприц, смотрю на возвращающегося Петровича.

— Недоступен, — коротко рапортует он, — в Европе же, на каком-то их слете врачебном. Срок ставили через месяц, никто не ожидал…

А-а-а-а!!!

— Тихо-тихо-тихо… — бормочет медсестричка, убирая шприц, — в палату, может? Нельзя так нервничать… Мамочке положительные эмоции нужны, она чувствует ваш страх, понимаете?

— Отец, в самом деле, давай, вон, в палату… Прокапают тебя, — осторожно предлагает Сава, но я только рычу злобно.

Какая палата? Какая?

Они что, не понимают? Не понимают?

В прошлый раз так было!

Надо срочно делать что-то! Надо всех, всех сгонять! И спасать!

Меня перекрывает опять, еще хлеще, чем до этого, когда я увидел Настю на руках Сандра два часа назад!

Она стонала, мучительно и тихо, прятала лицо у него на груди, и я видел только копну распущенных волос и беспомощно свисающую тонкую руку.

У меня хватило выдержки не кинуться к сыну отнимать свою женщину. Просто потому, что испугался до ужаса.

И в таком вот, испуганном состоянии я до сих пор и нахожусь.

Мне никогда в жизни настолько страшно не было!

Рита… Там ничего не предвещало. И я ждал спокойно ее возвращения. А когда вернулся один Сава… Я сначала даже не понял ничего. Мозгами понял, а вот сердцем…

Прошло время, прежде чем я осознал случившееся.

А вот тут, с Настей, меня накрывает жестко и сразу.

В глазах темно!

И не знаю, что бы я делал, если бы не мои сыновья.

Я вырастил правильных людей. Мы с Настей вырастили.

И сейчас, чувствуя ободряющую поддержку Савы рядом и жесткий контроль ситуации Сандром, я это понимаю лучше, чем когда-либо.

Темнота развеивается. Ну, или укол действовать начал, тут все может быть.

На врача, приближающегося к нам, я смотрю уже спокойней, но все равно все внутри каменное.

Больше всего на свете я боюсь повторения. Потому что знаю, что не выдержу.

В этот момент, глядя на идущего по коридору врача, я, неверующий, молюсь про себя. И обещаю кому-то там, наверху, что, если