Бессмертная - Елена Александровна Тимофеева

class="p1">Сейчас всё было понятно, ничто не пугало, и лучшее из земных чувств испытывала она — осязание живого тепла под руками! Волк, её волк рядом. И значит, с ними ничего не случится.

Они живы! Они победили! Но как? Как, Кронос Всемогущий? Ведь уже отлетала душа к престолу твоему, уже видела она свет, сначала неверный, потом ослепительный! И мчавшего в ад чёрного всадника тоже видела, и небесного стража и, как и тогда, он захлопнул пред нею врата вечности, и свет иссяк. Как и тогда.

Точно в обратную сторону раскрутилось колесо времени. Раненая воительница лежала на жёстком ложе в келье последнего из ордена Сов. Чудом удержалась на краю обрыва, вернувшись в земной мир, тленный и грешный. Мягкая звериная шкура укрывала её ноги, слабой болью саднили раны, и горечь целебного отвара ощущали губы. А руки — тепло волчьей головы.

— Волк! Это ты, волк! — Слезы потекли из глаз Демиры.

— Твой любимый образ! — Арий Конрад склонился над ней, коснулся прохладной ладонью её лба, кивнул, отвечая своим мыслям. Жара не было, отступила болезнь.

— Как же так, Конрад? — вслушиваясь в себя, спросила Демира. — Я помню битву! Дан Лукас пронзил меня насквозь, а Чёрный Велор добил! Не оправляются от таких ран! Это ты, как тогда…

— Нет, Демира! Не я.

Он проследил, чтобы ответ прозвучал бесстрастно, или ей показалось, приняла его усталость за равнодушие?

— Силы богов вернули тебя к жизни, подарив вечность бытия. Ты бессмертна теперь. — Он уронил это потрясающее откровение, будто фальшивую серебряную монету на мраморный пол, с тусклым безжизненным звоном.

— Бессмертна? — растерянно отозвалась она.

— Да, — Арий Конрад выпрямился и скрестил на груди руки, — ты бессмертна, Демира. Кронос Всемогущий наделил тебя даром бесконечной жизни. Тысячи дорог пред тобою. Выбирай. Ты же этого хотела?

Всё так. Когда-то, давным-давно, в другой жизни она стремилась к бессмертию. Чтобы стать ему подобной, чтобы приблизиться. И вот уравнялись. Последний из ордена Сов и последняя солнцепоклонница. Перед нею вечность. И тысячи дорог.

Вечность. Чуждым холодом повеяло от его слов, будто того магистра из прошлого увидела, не нынешнего, в чьих глазах ещё недавно кипели реки расплавленного серебра, а голос дышал обжигающей страстью.

— Есть над чем подумать, верно? — Он понимающе улыбнулся, но в серых глазах застыли острые стрелы льдинок. — Ты привыкнешь, Демира. А сейчас отдыхай. Дня или двух тебе хватит, чтобы вернуться к прежней силе.

Он не наклонился, не поцеловал её, повернулся и вышел из кельи. Как чужой. Будто не было ни их первого похода в Белую пустыню, ни прошедших шестнадцати лет, когда всё передумал и осмыслил. Ни признаний, ни молитв, ни клятв будто не было. Точно из колодца забвения напился последний из Сов.

— Конрад, подожди! — крикнула вслед Демира, но он не обернулся.

Туго скрипнула, закрывшись, дубовая дверь. Она осталась одна, бессильная узнать, что произошло. Что переменилось, пока металась она между жизнью и смертью? Почему Арий Конрад отстранился, далёким стал? Ведь рядом был, когда вернулась из небытия Демира, волком обратился, памятуя о той зимовке в пещере на острове. Чтобы утешить её измученную душу, ускорить исцеление.

Она узнает причину. После. Сейчас ей нужно окрепнуть, вернуться к прежней силе. Демира закрыла глаза и поплыла в тёплую глубину спокойного сна.

Неслышно ступая, в келью вошла бесиха Марыся. Поставила на табурет подсвечник, серебряную миску с похлёбкой, кружку с отваром. Острой горечью запахло в комнате, словно разбился сосуд надежды, и закружились в воздухе умирающие мечты, медленно сгорая, исторгая последним выдохом безнадёжное отчаяние. Демира подняла голову — сумерки сгущались за пятицветным витражом оконца. Она проспала весь день.

Бесиха достала огниво, зажгла свечу, вынула из кармашка передника широкий носовой платок, вытерла им мокрый пятачок, сердито повела рожками.

— Ешь! — велела. — Чего глядишь?

Демира спустила на пол ноги, чувствовала — встать уже может, затянулись раны, почти не болели. Бесиха придвинула ей табурет, постелила на колени утирку.

— Ешь! — повторила хмуро и подала кусок хлеба.

— Где твой хозяин? — спросила воительница.

— А я почём знаю? — Марыся развела морщинистыми ручками. — Мне не докладыват!

Демира вздохнула, зачерпнула ложкой вкусно пахнувшее варево, хлебнула и поняла, что очень голодна. Отломила от краюхи кусочек поменьше, принялась есть.

— Хорошечно? — спросила бесиха, присаживаясь рядом на кровать.

Демира показала ей большой палец.

— То-то же! — подобрела хозяюшка. — А хозяин на Кулаберг поехал или ещё куда, — сообщила обыденно, — а тебе велел передать, живи тут, покуда не окрепнешь, а оклемаешься, коня бери и в добрый путь отправляйся!

— Да как же так? — оторопела Демира. — Даже не простится со мной?

— Хозяин — он такой! — со знанием дела заявила Марыся. — Выше всех земных страстей! — дополнила, поднимая вверх кривенький палец. — Холодный, как горный хрусталь!

— Я ничего не понимаю, — растерянно пробормотала Демира.

— Не тужи! — Бесиха умела утешить. — Не всем же быть понятливыми! Ешь давай!

Прислужница Бессмертного только с виду казалась сердитой. Видя, как подавлена гостья последнего из Сов, притащила шашки, растормошила сыграть партию, потом стала сказку сказывать. Так и окончили день, хвала богам.

Демира думала, не уснёт, так тяжело на душе было, но Марыся и тут постаралась. Дала выпить густого тёмного зелья, и крепкий сон смежил усталые очи раненой воительницы.

Проснулась она, когда на дворе стоял белый день. Встала, умылась, поела козьего сыру, выпила молока. Сняла бинты, дивясь зажившим ранам. Спросила Марысю, не возвращался ли хозяин.

— Нет, — отвечала бесиха, сочувственно качая рожками, — как уехал, так и с концами.

Что ж, принимать надо горькую правду. Бросил её Арий Конрад, вычеркнул из сердца. Что произошло с того мгновения, как упала Демира в беспамятство, почему он так поменялся к ней, куда ушла его любовь, этого она уже не узнает.

Нужно принимать свершившееся и жить дальше. А жить предстояло вечно, ведь она обрела бессмертие, стала равной богам. Но как жить-то теперь? Все надежды и мечты разбиты вдребезги! На что ей этот дар бесконечной жизни? Чтобы познать нескончаемое одиночество?

Однако нужно возвращаться в Руану. Она пока что ещё королева, и у неё есть королевство, народ, за который она в ответе. Нельзя просто так бросить всё, хотя больше всего сейчас хотелось Демире сесть на коня, проскакать знакомым путём