Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

повернулась. — Он уже втянут. Благодаря твоим людям у него два новых шрама.

— И ты готова снова рисковать им?

Удар оказался точным.

Мирель замолчала.

Эстель перевела взгляд между ними.

Адриан продолжил: — Ты обвиняешь меня, что я держусь за твоё сердце ради жизни. Но теперь сама готова использовать его тело, чтобы получить свободу.

Мирель почувствовала злость.

Потом вспомнила главу несколько дней назад.

Ссору.

Право Рейвена выбирать риск.

— Нет, — сказала она спокойно. — Он сам решит, готов ли.

Адриан усмехнулся. — Очень удобное различие.

— Огромное.

— Потому что подходит тебе.

— Потому что он знает цену и может сказать нет.

Адриан замолчал.

Эстель смотрела неожиданно внимательно.

— Значит, вы действительно не знаете, поможет ли он, — сказала она.

Мирель повернулась. — Знаю, что даст честный ответ.

— А если откажется?

— Буду искать другой способ.

— И сколько?

— Сколько понадобится.

Эстель покачала головой. — Вот поэтому вы опаснее, чем я думала.

— Потому что не тороплюсь?

— Потому что вам уже не нужен один конкретный путь.

Мирель задумалась.

Возможно.

Эстель была привязана к видению.

Адриан — к сердцу.

А Мирель впервые могла позволить себе искать.

— Вы всё ещё можете согласиться на три года, — сказала пророчица.

— Нет.

— Даже если это спасёт Адриана?

— Не знаю, что его спасёт. Но точно знаю, что больше не отдам три года своей жизни по чужому плану.

Адриан закрыл глаза.

Эстель сжала губы.

Разговор был закончен.

Мирель надела перчатки.

— Я уезжаю.

Адриан поднял голову. — Сейчас?

— Да.

— Мы ничего не решили.

— Решили достаточно.

— Что именно?

Она посмотрела сначала на него, потом на Эстель.

— Вы оба хотите использовать моё сердце для своего будущего. Просто по разным причинам.

Эстель не стала спорить.

Адриан — стал.

— Это не одинаково.

— Я и не сказала, что одинаково.

Мирель подошла к двери.

— Адриан.

Он смотрел.

— Она не сделала тебя моим союзником только потому, что ранила твою гордость.

Лицо стало жёстким. — Я этого и не утверждал.

— Хорошо.

— Я всё ещё считаю, что сердце должно остаться связано со мной.

— Знаю.

— И если понадобится, буду защищать эту связь.

Мирель почувствовала усталость. — Тоже знаю.

Эстель посмотрела на него.

Кажется, впервые с лёгким удовлетворением.

Но Адриан продолжил: — Только не её методами.

Пророчица резко нахмурилась.

Мирель почти рассмеялась.

— Разумеется. У каждого из вас свой красивый способ решить за меня.

Адриан сжал челюсть.

— Это несправедливо.

— Возможно.

Она открыла дверь.

На этот раз никто не остановил.

В коридоре Мирель почувствовала запах ирисов. Дом жил новой жизнью, но теперь в ней появилась трещина. Не из-за Мирель. Между самими людьми, которые собирались стать его хозяевами.

Она не радовалась.

Просто видела.

На Южную улицу вернулась ближе к вечеру. Рейвен открыл сам, хотя Лина была дома, и Мирель сразу поняла, что он ждал.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Нет.

Он отступил, пропуская.

— Хотите чай?

Мирель почти улыбнулась. — Да.

— Мятный?

— Нет. Чёрный. Крепкий.

— Хорошо.

Лина выглянула из кухни, увидела лицо хозяйки и молча достала ещё одну чашку.

Они сели втроём.

Мирель долго грела руки о горячую керамику.

Потом рассказала.

Без лишних подробностей, но почти всё: о распадающемся пророчестве, мальчике, которого Эстель хочет сделать реальностью, о вариантах будущего без Адриана, о предложении удержать Мирель до рождения ребёнка.

Рейвен слушал молча.

Когда она закончила, спросил: — А он?

— Отказался запирать меня.

— Уже что-то.

— Но присутствовать при разрыве не согласился.

Рейвен кивнул.

— Значит, ничего принципиально не изменилось.

— Нет.

Мирель посмотрела в чашку.

— Только теперь он понял, что и Эстель видит в нём функцию.

— Как отреагировал?

— Плохо.

— Стал понимать вас?

Она задумалась.

— На мгновение, возможно.

— А потом?

— Снова сказал, что сердце должно остаться у него.

Рейвен кивнул.

— Значит, понял боль. Не вывод.

Мирель подняла глаза.

— Да.

Вот точнее и не скажешь.

Адриан получил возможность почувствовать, как выглядит любовь с примечанием.

«Ты дорог мне, пока нужен для будущего».

Но чужая боль сама по себе не учит свободе.

Можно понять, как неприятно быть используемым, и всё равно продолжать использовать другого.

— Мне было его жалко, — призналась Мирель.

Рейвен не удивился.

— Почему?

— Потому что он смотрел на неё примерно так, как я когда-то смотрела на него. Пытался понять, где именно не услышал важное.

— И?

— Потом вспомнила, что это его жизнь.

Рейвен чуть улыбнулся. — Прогресс.

— Не начинайте.

— Не буду.

Мирель отпила чай.

— Эстель считает, что я опасна, потому что не привязана к одному варианту будущего.

— Она права.

— Вы тоже?

— Да.

Мирель нахмурилась.

— Почему?

Рейвен посмотрел на неё. — Потому что человек, который знает только один путь, легко управляется страхом его потерять. А вы уже начали понимать, что можете идти дальше, даже если первоначальный план не получится.

Она задумалась.

Сердце в ковчеге.

Море.

Лианна.

Тереза.

Адриан.

Рейвен.

Ничего ещё не решено.

И всё же впервые будущее не выглядело одной дверью, которую кто-то должен открыть.

— А Эстель? — спросила Мирель.

— Что с ней?

— Она видела себя хозяйкой дома. Матерью наследника. Теперь решила сделать так, чтобы именно это и случилось.

Рейвен пожал плечами. — Тогда она уже не пророчица в этой истории.

— А кто?

— Человек, который выбрал цель.

Мирель усмехнулась. — Вы опять говорите слишком просто.

— Помогает.

Она посмотрела в окно.

За стеклом уже темнело.

Адриан сейчас оставался в доме с женщиной, которая честно сказала, что однажды выберет ребёнка вместо него.

Он мог уйти.

Мог остаться.

Мог продолжить верить, что со временем она полюбит сильнее.

Это больше не было делом Мирель.

И впервые она смогла подумать об этом без желания предупредить, спасти или доказать.

Просто его выбор.

Такой же, какой она требовала для себя.

Мирель допила чай и поднялась.

— Завтра напишем Терезе.

Рейвен посмотрел на неё. — Уже решили?

— Да.

— Зачем?

Она подумала.

— Не спасать.

— А?

— Спросить, чего хочет она.

Рейвен кивнул.

Лина улыбнулась.

И Мирель вдруг почувствовала, что это решение действительно принадлежит ей. Не Адриану. Не Эстель. Не сердцу. Не мужчине, который сидел рядом и мог однажды стать чем-то большим.

Просто её следующий шаг.

Этого пока было достаточно.

Глава 21. Не всякая клетка выглядит как темница

Адриан прислал за ней на следующий день после полудня, и на этот раз письмо было настолько деловым, что Мирель почти сразу насторожилась. Он сообщал, что нашёл в семейных архивах ещё одну запись о возврате сердца при живом супруге и хочет показать её лично, потому что старый текст нельзя выносить из родового дома. Ни просьбы остаться, ни очередного предложения обсудить Элмар, ни упоминания Эстель. Мирель перечитала записку