Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

столе стоял чай, рядом лежало несколько раскрытых книг и действительно тот самый старый свиток, о котором он написал. Значит, письмо не было ложью полностью. Мирель вошла, закрыла дверь и не села.

— Открой ворота.

Адриан повернулся.

Он не притворился непонимающим.

— Сначала поговорим.

— Нет.

— Мирель.

— Открой ворота.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Я не могу.

Она почти улыбнулась. — Очень любопытный выбор слова.

— Могу физически. Но не буду.

— Уже честнее.

Адриан подошёл к столу. — Я не собираюсь причинять тебе вред.

— Капитан Деррон тоже сказал.

Он поморщился. — Я знаю.

— Конюхи распрягли мою карету.

— Потому что сегодня ты не уедешь.

Вот.

Без мягкости.

Мирель почувствовала, как гнев медленно поднимается, но рядом с ним существовало странное спокойствие. Несколько недель назад такая фраза вызвала бы страх. Теперь она почти ожидала последнего шага.

— На сколько?

Адриан тяжело выдохнул. — Пока мы не найдём решение.

— Мы уже нашли. Вернуть сердце.

— Решение, которое не убьёт меня.

— Я именно его и ищу вместе с Рейвеном.

— И каждый раз, когда он вмешивается, становится ближе к собственной смерти.

Мирель замерла.

Адриан заметил.

— Вот.

— Не используй его против меня.

— Я не использую. Я говорю то, что ты и сама знаешь. Освобождение Лианны едва не убило его. Твоя связь сильнее во много раз.

— Он сам решит, какой риск принимать.

— Ты научилась повторять это очень уверенно.

— Потому что поняла разницу.

Адриан сжал губы. — А я не хочу ставить свою жизнь в зависимость от решения палача, который привык считать себя расходным материалом.

Мирель почувствовала укол, потому что часть фразы была справедливой. Рейвен действительно только недавно начал относиться к собственной смерти иначе. Но это ничего не меняло в происходящем.

— Поэтому решил поставить мою свободу в зависимость от своего решения.

— Я решил дать нам время.

— Заперев ворота.

— Не запирая тебя.

Мирель посмотрела на него.

Адриан выдержал.

— Ты можешь ходить по всему дому. По саду. В библиотеку. В зимний сад. Пригласить Лианну, сестру, кого угодно из семьи. Лина останется. Никто не будет следить за каждым твоим шагом.

— Могу выйти за ворота?

Пауза.

— Пока нет.

— Тогда я заперта.

— Это не темница.

— Ты правда хочешь спорить о мебели?

Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Я хочу, чтобы ты перестала изображать происходящее хуже, чем оно есть.

— Я ничего не изображаю. У меня есть спальня, слуги, сад, хорошие блюда и закрытые ворота.

— На несколько дней.

— Ты уже назначил срок?

— Пока не поговорим спокойно.

— Мы разговариваем спокойно.

— Ты приходишь с одним решением.

Мирель почти рассмеялась. — А ты?

Он замолчал.

Она подошла к столу и увидела свиток.

— Запись настоящая?

— Да.

— Покажи.

Адриан явно не ожидал.

— Сейчас?

— Ты привёз меня ради неё.

— Я просил приехать ради неё.

— А удержать решил отдельно.

Он отвёл взгляд.

Мирель почувствовала, как холодеет внутри. — Когда?

— После нашего разговора с Эстель.

— Значит, она всё-таки добилась своего.

Адриан резко посмотрел. — Нет.

— Она предложила вернуть меня под контроль. Ты возмутился. Через два дня ворота закрыты.

— Я не делаю то, что она предлагала.

— Какая тонкая разница.

— Огромная.

Он повысил голос, потом сразу взял себя в руки. — Эстель предлагала отнять ковчег, вернуть его в усыпальницу и удерживать тебя до рождения ребёнка. Я не прикоснусь к сердцу силой. Оно останется с тобой.

— А я останусь с ним здесь.

— Пока.

— И сколько продлится твоё «пока», если я не изменю решение?

Адриан не ответил.

Это было всё, что нужно.

Мирель села наконец.

Не потому, что уступила.

Просто разговор обещал быть долгим.

— Хорошо. Покажи запись.

Он несколько секунд не двигался, затем сел напротив и развернул старый лист. Текст действительно оказался древним, с теми же тяжёлыми формулировками, которые Мирель уже привыкла ненавидеть. Адриан перевёл несколько строк. Там говорилось о возвращении «живого сердечного сосуда» в случае разрыва брачного союза при живом носителе второй половины связи. Указывалось, что оба супруга должны находиться внутри одного ритуального круга, а принимающий смерть супруг обязан «вступить в собственную участь без сопротивления».

— Вот, — сказал Адриан. — Видишь?

Мирель перечитала перевод. — Вступить в собственную участь.

— Да.

— То есть ты должен сознательно не сопротивляться возврату.

— Скорее всего.

— А если сопротивляешься?

— Удар может уйти обратно в сердце или в тебя.

Она почувствовала холод.

— Значит, одного физического присутствия может быть недостаточно.

— Возможно.

— Рейвен должен увидеть.

Адриан резко свернул лист. — Нет.

— Адриан.

— Я не дам ему этот текст.

— Почему?

— Потому что он использует его, чтобы убить меня.

Мирель почувствовала вспышку злости. — Он не хочет тебя убивать.

— Он хочет освободить тебя.

— Да.

— Для него это важнее моей жизни.

Она замолчала.

Не потому, что Адриан был прав полностью.

Но потому, что в какой-то степени так и было. Рейвен не ставил жизнь Адриана выше права Мирель вернуть сердце. Именно поэтому она пришла к нему.

— А для тебя твоя жизнь важнее моей свободы, — сказала Мирель.

— Да.

Ответ оказался мгновенным.

Она подняла глаза.

Адриан смотрел прямо.

— Да, — повторил он. — Если ты хочешь честно, вот честно. Я не хочу умирать. Не хочу получить сразу несколько смертей, которые пережил. Не хочу оставить дом, работу, знания, всё, что строил. И не считаю, что должен спокойно согласиться только потому, что ты теперь понимаешь обряд иначе.

— Сердце моё.

— А смерть моя.

Мирель замерла.

Вот самая точная формула их тупика.

Она могла сказать, что он сам выбрал пользоваться сердцем двадцать лет. Что её никто не спрашивал о каждой новой перенесённой смерти. Что его страх не даёт права удерживать её. Всё это оставалось правдой.

Но смерть действительно была его.

— Поэтому мы и ищем способ, — сказала она тише.

— Ты ищешь способ, при котором мне, возможно, станет чуть легче умереть.

— Нет.

— Тогда какой?

— Постепенный возврат. Разделение накопленного. Что-то.

Адриан усмехнулся без радости. — Ты готова месяцами экспериментировать с моей жизнью у палача, но считаешь несколько дней здесь неприемлемым насилием.

— Потому что на эксперимент ты можешь согласиться или отказаться.

— А здесь?

Мирель посмотрела на него.

Он сам услышал вопрос.

— Здесь я уже отказалась.

Тишина.

Адриан закрыл глаза.

— Я хочу вернуть то, что у нас было.

Мирель не ожидала.

— Что?

Он открыл глаза. — Не полностью. Я понимаю, что нельзя притвориться, будто последних недель не было. Но я хочу хотя бы попробовать вернуть тебе жизнь, в которой ты была счастлива.

Она посмотрела вокруг.

Красные розы.

Её чай.

Старые книги.

Комната наверху.

Вот зачем всё.

— Ты поэтому отправил Эстель?

— Да.

— Куда?

— В её городской дом.

— Она согласилась?

— Нет.

Мирель почти улыбнулась. — Представляю.

— Мне всё