Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

замолчал.

— До этого я думала, что проблема — другая женщина. Потом узнала, что проблема в том, что даже перестав быть женой, я должна была остаться функцией твоей жизни.

— Ты не функция.

— Тогда открой ворота.

Он закрыл лицо ладонями.

Мирель почувствовала усталость.

— Видишь?

— Я не могу.

— Можешь. Не хочешь.

— Да.

— Вот и всё.

Они сидели молча.

Потом Адриан спросил: — Если открою, ты уйдёшь сразу?

Мирель задумалась.

— Не знаю.

Он резко поднял голову.

— Что?

— Не знаю.

— Ты можешь остаться?

— Возможно.

— Тогда почему…

Она посмотрела прямо. — Потому что сначала ворота должны быть открыты.

Адриан замер.

— Ты хочешь проверить меня?

— Нет. Себя.

— Не понимаю.

— Я тоже не пойму, хочу ли остаться на ужин, если знаю, что после ужина меня всё равно не выпустят.

Он молчал.

— Открой ворота, — повторила Мирель. — И тогда я смогу решить, уйти сегодня или завтра. Может, останусь на неделю. Может, нет. Но это будет моё.

— А потом поедешь к Рейвену.

— Возможно.

— Целовать его?

Вопрос вырвался слишком быстро.

Мирель удивлённо посмотрела.

Адриан побледнел, но не отступил.

— Ты уже?

Она почувствовала, как лицо нагревается.

Вот ответ.

Он понял.

Закрыл глаза.

— Господи.

Мирель почувствовала одновременно неловкость и раздражение. — Не твоё дело.

— Ты моя жена.

— Формально.

— Мы ещё спали в одной постели несколько недель назад.

— Нет.

Адриан открыл глаза.

— Что?

— Несколько месяцев.

Он будто получил ещё один маленький удар.

— Уже несколько месяцев?

— Да.

Вот что делает разрушение семьи.

Время начинает идти быстрее для одного и медленнее для другого.

— Ты его поцеловала, — сказал Адриан.

Мирель не ответила.

— Мирель.

— Да.

Он встал.

Прошёл несколько шагов.

Мирель смотрела.

Вот ревность.

Настоящая.

Не магическая.

Не право сердца.

Просто боль мужчины.

— Поэтому всё?

Она почти рассердилась. — Нет.

— Ты хочешь уйти к нему.

— Я хочу уйти от тебя.

— Разница удобная.

— Огромная.

Адриан резко обернулся. — Ты знаешь его неделю!

— Уже больше.

— Прекрасно.

— И я не собираюсь выходить за него замуж завтра.

— Зато готова рисковать моей жизнью ради того, чтобы он разорвал связь.

Мирель почувствовала злость. — Я рискую твоей жизнью ради своего сердца. Не путай.

Он замолчал.

Потом сказал очень тихо: — Я могу дать тебе больше, чем он.

Мирель уставилась.

— Что?

— Всё.

Он жестом показал на дом, сад, стены.

— Деньги. Положение. Защиту. Любую поездку, если я рядом. Море. Отдельный дом, если не хочешь жить со мной постоянно. Я могу закончить с Эстель. Не требовать ничего, кроме…

Он остановился.

Мирель ждала.

— Кроме сердца.

Адриан закрыл глаза.

Сам услышал.

Мирель почувствовала почти нежность.

Очень печальную.

— Ты всё сказал.

— Я имел в виду связь.

— Знаю.

— Это не то же самое.

— Для тебя.

Адриан сел обратно.

Как будто устал.

— Он действительно ничего тебе не предлагает?

Мирель подумала о старом доме Рейвена. О пыльной кухне. О холодных комнатах. О том, как он говорил, что не будет ждать вечно.

— Нет.

— И тебя это устраивает?

— Да.

— Почему?

Она улыбнулась. — Потому что тогда всё, что я захочу рядом с ним, придётся выбирать самой.

Адриан посмотрел с болью.

— А со мной?

— С тобой слишком многое уже выбрано.

Он молчал.

К вечеру ворота всё ещё не открыли.

Мирель спросила снова перед ужином.

Адриан отказал.

Она поужинала.

Не в знак согласия.

Просто была голодна.

Потом сыграла немного на пианино, потому что хотела играть. Прочитала две главы книги. Попросила Марте принести яблочный пирог. Позволила Лине расчесать волосы.

Жизнь внутри клетки не обязана была превращаться в демонстративное страдание.

Это оказалось ещё одним открытием.

Мирель не собиралась отказываться от приятного только для того, чтобы доказать пленителю, что плен плох.

Ночью Адриан пришёл к ней.

Постучал.

Она разрешила.

Он вошёл и остановился возле двери.

— Я открою ворота завтра.

Мирель почувствовала удар сердца.

— Почему?

— Потому что ты права в одном.

Она ждала.

— Если останешься только потому, что не можешь уйти, я никогда не узнаю, могла ли остаться сама.

Мирель смотрела.

Не ожидала.

— Спасибо.

Адриан болезненно усмехнулся. — Не благодари пока.

Она напряглась.

— Что значит?

— Я открою ворота. Но сердечный ковчег не выйдет за территорию.

Вот.

Мирель закрыла глаза.

На секунду даже захотелось смеяться.

— Как?

— Поставил защиту на границе. Не из усыпальницы. Мягкую. Она не причинит тебе вреда, если не попытаешься вынести ковчег.

Мирель медленно открыла глаза.

— То есть я могу уйти.

— Да.

— Без сердца.

— Да.

— И если уйду далеко, что будет?

Адриан молчал.

— То же, что раньше.

— Да.

Она смотрела на него.

Вот гениальность мягкой клетки.

Ворота открыты.

Можно идти.

Только оставить сердце.

— Ты правда думаешь, это считается?

— Ты можешь уехать на Южную улицу. Она в безопасном радиусе.

— А дальше?

— Пока нет.

— Значит, ничего не изменилось.

— Изменилось. Я не удерживаю тебя физически.

— Только моё сердце.

Адриан сжал губы.

— Я не отдам его Рейвену.

— Оно не твоё.

— Мы снова по кругу.

— Потому что ты каждый раз переставляешь решётку.

Он вздрогнул.

Мирель подошла ближе.

— Сначала усыпальница. Потом ворота. Теперь граница для ковчега. Ты правда не видишь?

— Я пытаюсь сохранить жизнь!

— Свою.

— Да!

Он почти крикнул.

— Свою!

Тишина.

Мирель кивнула.

— Вот.

Адриан тяжело дышал.

— Я не хочу умирать, Мирель.

— Я знаю.

— Тогда почему моё желание жить для тебя меньше твоего желания уехать к морю?

Вопрос был жестоким.

Но честным.

Мирель несколько секунд молчала.

— Оно не меньше.

— Тогда…

— Оно просто не даёт тебе права на моё сердце.

Адриан отвернулся.

— Ты говоришь так легко.

— Нет.

Мирель почувствовала, как голос дрогнул.

— Я каждую ночь думаю, что если верну сердце, могу тебя убить. Думаю о человеке, с которым прожила двадцать лет. О том, как ты спал рядом. Как держал меня после неудачных надежд на ребёнка. Как смеялся. Как спасал мою мать. Я не говорю легко.

Он повернулся.

Мирель уже плакала.

Тихо.

— Я бы отдала очень многое, чтобы существовал способ оставить тебя живым.

Адриан сделал шаг.

Остановился.

— Тогда оставь связь.

— Кроме сердца.

Он замер.

— Вот именно то, чего ты просишь. Всё, кроме себя.

Адриан закрыл глаза.

Мирель вытерла лицо.

— Я не могу.

— Можешь.

— Нет.

Он сказал это почти шёпотом.

И Мирель наконец поняла, что больше не будет пытаться убедить.

Не сегодня.

Возможно, никогда.

— Хорошо.

Адриан открыл глаза.

— Что?

— Не открывай.

— Мирель…

— Я не буду больше просить.

Он напрягся.

— Почему?

Она посмотрела на него.

— Потому что теперь знаю ответ.

— Какой?

— Что ты выберешь, если твою жизнь поставить против моей свободы.

Адриан побледнел.

— И ты выберешь иначе?

Мирель задумалась.

— Не знаю.

Честно.

— Возможно, если бы речь шла о