Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина

сейчас жалеешь её.

Адриан резко повернулся. — Я люблю её.

Пророчица побледнела.

Мирель тоже почувствовала удар.

Но не тот, который ожидала.

Не надежду.

Просто боль за всех троих.

— Тогда оставь ей сердце, — сказала Эстель. — Если любишь.

Адриан посмотрел на Мирель.

Она увидела, как он понимает ловушку этих слов.

Любишь — значит, отдай.

Боишься смерти — значит, удержи.

Никакой красивой версии больше не осталось.

— Я люблю тебя, — сказал он Мирель.

Она кивнула сквозь слёзы.

— Знаю.

— И не хочу умирать.

— Знаю.

— Эти вещи могут существовать вместе.

— Да.

Он удивился.

Мирель почти улыбнулась.

— Я давно это поняла.

Адриан закрыл лицо ладонью.

Несколько секунд стоял так.

Потом опустил.

— А ты?

— Что я?

— Любишь?

Мирель почувствовала старую боль.

Но ответ уже был.

— Не так.

Он побледнел.

— Совсем?

— Я люблю то, что было. Человека, с которым прожила двадцать лет. Не хочу твоей смерти. Буду помнить. Возможно, однажды даже прощу больше, чем сейчас могу.

Адриан смотрел.

— Но назад не хочу.

Тишина.

Слова упали окончательно.

Лианна тихо плакала где-то сбоку.

Лина держала руки перед собой, сжимая пальцы.

Тереза и Мелина не двигались.

Эстель выглядела так, словно её пророчество трескается прямо перед глазами.

Рейвен всё это время молчал.

Вот что было правильно.

Он не вмешивался в последнюю часть брака.

Адриан медленно подошёл к собственному саркофагу и положил ладонь на холодный камень.

— Если я откажусь присутствовать?

Рейвен ответил. — Я не смогу безопасно разорвать активную связь.

— Значит, могу остановить.

— Да.

Мирель резко посмотрела на него.

Рейвен не смягчил.

— Физически — да.

Адриан закрыл глаза.

— Тогда всё.

Мирель почувствовала холод.

Вот.

Последний рычаг.

Он может просто не войти в круг.

И она останется.

Не потому, что закон позволяет.

Потому что магия требует его тела рядом.

Эстель выдохнула с облегчением.

— Значит, не входи.

Адриан не смотрел на неё.

— Не входи, — повторила пророчица. — И всё закончится. Она не сможет.

Мирель почувствовала, как внутри поднимается злость.

Но не сказала ничего.

Потому что решение теперь действительно его.

Рейвен тоже молчал.

Адриан стоял спиной.

Долго.

Потом спросил: — Если я войду, вы можете гарантировать ей жизнь?

Рейвен ответил сразу: — Нет.

Адриан резко обернулся.

— Что?

— Гарантий нет.

— Тогда зачем вообще…

— Могу сказать, что после Лианны и ваших записей понимаю узел гораздо лучше. Могу удержать основную отдачу от Мирель. Могу направить накопленное к вам. Но связь старая, сильная и нагружена несколькими смертями. Любой ритуал опасен.

— Для неё?

— Да.

Адриан побледнел.

— Насколько?

— Меньше, чем если вас не будет в круге.

— А для вас?

Рейвен помолчал.

— Тоже опасно.

Мирель почувствовала привычный страх.

Рейвен взглянул на неё.

Коротко.

Не обещание.

Не просьба.

Просто напоминание: он знает.

Адриан заметил.

— Вы оба готовы умереть.

— Нет, — сказала Мирель.

Он посмотрел.

— Я хочу жить.

Рейвен тоже ответил: — И я.

Адриан усмехнулся горько. — Очень успокаивает.

— Мы просто принимаем риск, — сказал Рейвен.

— А я не хочу.

— Тогда не входите.

Вот.

Никто не заставлял.

Мирель вдруг поняла, насколько важен этот момент.

Она не просила Рейвена притащить Адриана в круг.

Не требовала от короны.

Не связывала мужа.

Он действительно мог отказаться.

Сохранить жизнь.

И оставить её сердце отдельно навсегда.

Именно здесь его выбор становился окончательным.

— Если ты не войдёшь, — сказала Мирель, — я не перестану искать способ.

Адриан посмотрел.

— Найдёшь другого.

— Возможно.

— Более опасный.

— Возможно.

— Можешь умереть.

— Да.

Он закрыл глаза.

— Господи.

Мирель подошла ближе.

— Я не угрожаю.

— Знаю.

— Просто не вернусь к прежнему.

Адриан открыл глаза.

В них была усталость.

Страх.

И наконец что-то ещё.

Понимание.

Не полное.

Но достаточное.

— Ты правда никогда не остановишься.

— Нет.

— Даже если я закрою усыпальницу.

— Нет.

— Отправлю ковчег туда, куда не найдёшь.

Мирель почувствовала холод.

— Тогда это снова будет плен.

Он вздрогнул.

— Я не хочу.

— Знаю.

Адриан отвернулся.

Эстель подошла к нему. — Не делай этого.

Он не ответил.

— Адриан, посмотри на меня.

Он посмотрел.

— Я видела мальчика.

— Знаю.

— Он может существовать.

— Знаю.

— Если ты войдёшь в круг, можешь уничтожить его до рождения.

Адриан закрыл глаза.

Мирель почувствовала боль.

Даже несуществующий ребёнок мог быть потерей.

Особенно для человека, который двадцать лет хотел наследника.

— А если не войду, — сказал Адриан, — уничтожу её выбор.

Эстель замерла.

Мирель тоже.

Он произнёс это сам.

Впервые.

— Да, — сказала Мирель.

Адриан посмотрел на неё.

— Именно.

Он тяжело вдохнул.

Потом подошёл к Рейвену.

— Где стоять?

Эстель резко схватила его за руку. — Нет.

Адриан остановился.

Пророчица побледнела.

— Не делай.

— Отпусти.

— Ты умрёшь.

— Возможно.

— Наш сын…

— Его ещё нет.

Эстель вздрогнула так, будто он ударил.

Адриан мягко убрал её руку.

Не грубо.

— Прости.

— Ты выбираешь её.

Он посмотрел на Мирель.

Потом на Эстель.

— Нет.

Мирель почувствовала удивление.

Адриан продолжил: — Впервые за долгое время я выбираю не удерживать.

Эстель стояла неподвижно.

Он прошёл к серебряному кругу.

Рейвен показал место.

— Здесь.

Адриан встал.

Мирель почувствовала, как сердце в ковчеге ускоряется.

— Подождите, — сказала она.

Все повернулись.

Она подошла к мужу.

Совсем близко.

— Ты уверен?

Адриан горько улыбнулся. — Теперь ты спрашиваешь?

— Да.

Он посмотрел в глаза.

— Нет.

Мирель замерла.

— Я не уверен. Я боюсь. Я не хочу. Если бы можно было оставить всё как есть, оставил бы.

Честно.

Наконец.

— Но?

Адриан тяжело сглотнул. — Но ты всё равно уйдёшь.

— Да.

— И я больше не хочу, чтобы ты уходила, таща за собой мою клетку.

Мирель почувствовала, как слёзы снова текут.

Адриан поднял руку.

На мгновение показалось, что хочет коснуться лица.

Остановился.

— Можно?

Она закрыла глаза.

Потом кивнула.

Он коснулся щеки.

Тепло ладони было знакомым.

Двадцать лет.

В одном движении.

Мирель накрыла его руку своей.

Не как жена.

Не как обещание.

Просто прощание с человеком, который был огромной частью жизни.

— Я не хочу твоей смерти, — сказала она.

— Знаю.

— Правда.

— Знаю.

— Если будет способ остановить до того, как станет неизбежно…

Адриан посмотрел на Рейвена.

— Будет?

Рейвен помолчал. — До основного разрыва — да.

Адриан кивнул.

Мирель убрала его руку.

— Тогда начинаем.

Эстель тихо сказала: — Мирель.

Она повернулась.

Пророчица выглядела впервые действительно молодой.

Не холодной стратегией.

Не женщиной, управляющей вероятностями.

Просто двадцатишестилетней, которая видит, как желаемое будущее уходит.

— Ты можешь ещё остановиться.

Мирель кивнула. — Могу.

— Тогда почему нет?

Она посмотрела на ковчег.

— Потому что сердце всё ещё не в моей груди.

Эстель закрыла глаза.

Лианна подошла к ней неожиданно и взяла за локоть.

Пророчица вздрогнула.

— Не надо.

— Я не держу, — сказала вдова. — Просто если упадёшь, будет глупо.

Эстель почти рассмеялась сквозь