Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Ужин накрыли, вопреки правилам, не в столовой, которая по словам Мартина была закрыта, а в тёплой кухне. Там нас встретила молоденькая девушка, Лиза, которую управитель представил своей внучкой и нашей временной кухаркой. Она была чуть старше Сары и краснела как маковый цвет при виде Майкла.

— Вы уж простите, маркиз, что вынуждены принять Вас так, — извинялся перед ним отец и пытался посадить гостя во главе стола.

— Ну что Вы! Мне только в радость!

Маркиз проигнорировал попытки и сел согласно этикету, рядом с наследником, по правую руку от главы дома. Мы с Алисой расположились по левую руку в порядке старшинства. Мы все сидели за крепким деревянным кухонным столом, пытаясь хоть как-то соблюдать верный этикет, пусть это и было комично в рамках ситуации. Ужин был поистине скромный, деревенский: запечённый картофель, свежий хлеб и жаренные грибы, а из напитков был прохладный морс. Кажется, я была настолько голодная, что принялась поглощать еду, не обращая ни на кого внимание. Лишь когда мой желудок наполнился, обратила внимание на разговоры окружающих.

— А Вы, маркиз, женаты? — задал вопрос отец, искоса поглядывая на меня, от этого я даже постаралась сжаться. Я-то что натворила?

— Счастливо женился почти тринадцать лет назад! — с гордостью объявил мужчина, светясь от счастья при упоминании его брака. — У нас подрастают уже трое детей, два сына и дочка.

— О, это прекрасно!

Отец, конечно, произнёс это с вежливой улыбкой, но на его лице промелькнуло лёгкое разочарование. Я немного ошарашенно смотрела на него. До меня дошло… Он, чёрт возьми, хотел, чтобы я, возможно, вышла замуж за маркиза⁈ Нет, мужчина он, конечно, приятный, но почти в полтора раза старше как минимум!

— Мартин, как обстановка в деревне? Туда можно будет сходить погулять без каких-либо проблем? — задала как бы невзначай вопрос.

— В деревне сейчас днём ярмарки, завтра вечером будет выступление бродячей труппы и фестиваль, — спокойно ответил мне Мартин. — Хотите сходить, леди?

— Да, хотелось бы. Майкл? Алиса?

— Я пойду! — воскликнула восторженная сестра.

— Я присоединюсь к вам, если освобожусь к этому времени, — кивнул на мой вопрос брат.

— Амелия, не слишком ли ты беспечна? Мало ли какие тут опасности, — внезапно забеспокоился Артур.

Я посмотрела на отца с нескрываемой иронией. То есть отпускать дочерей гулять по столице допоздна — это нормально, а здесь — нет, опасно? Особенно при условии, что там в разы опаснее для молодых девушек, особенно без охраны.

— Всё будет хорошо, отец, — заверила его я. — С Алисы я глаз не спущу, а Майкл сможет нас защитить.

— Хорошо, дети мои, — немного натянуто улыбнулся на мои слова мужчина. — Я снова вам доверюсь.

* * *

Солнце совсем недавно встало, когда мы, позавтракав, забрались в комнату, где хранились картины. В комнате было темно из-за зашторенных окон и ужасно пахло пылью. Она настолько сильно проникала в нос, что мы несколько раз совсем некультурно чихнули. Майкл осторожно пробрался к окнам и открыл занавески, заставив нас зажмуриться от прямых солнечных лучей, которые с удовольствием пробрались в комнату и полностью осветили её. Укрытые промасленным сукном картины стояли безмолвными рядами вдоль стен и на специальных рамах внутри комнат.

Я аккуратно, чихая и кашляя от пыли, сняла ближайшую ткань и на мгновение замерла. Ближайшими ко мне оказались разных размеров непарные портреты отдельных членов семьи. И первым показался большой портрет нашего деда — графа Хайфилда. Густав Хайфилд на этом портрете был только что вернувшимся с фронта Великой войны молодым мужчиной. Его лицо было обезображено поперечным шрамом-полоской, проходящей через всю щеку. В глубине памяти Амелии всплыло наблюдение — дедушка из-за этого шрама не мог практически есть одной стороной лица, ему это явно доставляло боль. Но я отметила одно — Майкл и Артур были буквально его копией, только форма ушей была иной. И глаза… У дедушки они были словно неживыми. Говорят, во время войны он увидел что-то, что сломало его.

— Ой! А кто это? Брат так на него похож! — воскликнула Алиса, глядя на портрет ныне покойного графа, она тоже заметила их сходство.

— Это наш дедушка, граф Густав Хайфилд.

— Огооо! А шрам такой откуда?

— Наш дедушка сражался на Великой войне. И спас короля, но остался с этим ужасным шрамом.

— Наш дедушка спас короля⁈ Вау! — восклицала девочка.

— А ты думаешь, я просто так невестой принца была? Нет, наш дедушка и король Карл договорились о брачном союзе ещё тогда, на поле боя.

— Да? Но у короля же были дочери, принцессы. Почему наш папа на одной из них не женился?

— Они договорились о том, что поженятся первенцы, — вмешался в разговор Майкл, аккуратно освобождающий остальные картины.

— А если бы первым родился ты, брат?

— Тогда ждали бы следующего поколения, — ответила за него я, теперь ища среди картин свадебный портрет дедушки и бабушки. — Семье даровали графский титул и новые земли за спасение короля, а король взял обязательства по исполнению договорённостей.

— А кем мы раньше были?

— У нас был титул баронов.

— То есть… — Алиса загибала пальчики, считала на сколько «пунктов» подскочил титул семьи. — Бароны, виконты, графы… Они пропустили титул виконтов?

— Нет, он у нас есть. У Майкла сейчас такой титул, — поправила её я.

— Это как это?

— У всех сыновей графов титулы виконтов, правило такое, — внёс свою лепту брат, он тоже что-то искал.

— На титул ниже, выходит?

— Всё верно.

— А когда папа умрёт?

От её слов я вздрогнула. Мысленно понимала, что рано или поздно это наступит, но отец ещё не настолько стар, чтобы уйти в мир иной, пусть уже и не пышет здоровьем, как раньше. Не хотелось бы, чтобы он ушёл раньше времени.

— Майкл унаследует титул графа, жена его станет графиней, а сын — виконтом.

После моих слов Алиса крепко задумалась и даже отошла от