Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Я невинно улыбнулась и похлопала глазками, мол, я случайно!

Лукас вздохнул.

— На самом деле я сильно переживал за тебя, — сказал он уже другим, очень серьезным голосом. — Твой магический потенциал настолько велик, что начал конфликтовать с моей магией, создавшей сферы Ледяной Пустоши. Сфера не была рассчитана на такой резонанс, вот ее и заклинило. Это очень редкое явление, Кьяра. Я подумаю, как обезопасить процесс тренировок с тобой... Вернее, уже придумал, осталось реализовать, но это уже технический вопрос.

Лукас наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, интимнее.

— Знаешь, сегодня, когда эти ледяные твари визжали у меня над головой, я на секунду отвлёкся. Подумал: «Интересно, как там моя ледяная фея?» Это было очень глупо — отвлекаться в такой момент. Вполне мог бы оказаться в числе тех, кто не пережил этот день. Еще и твари сегодня лютовали так, что в какой-то момент я подумал, что не справлюсь... Но знаешь, что мне придало сил?

— Что? — почему-то шепотом спросила я.

— Мысль о том, что если я стану обедом для ледяных грифонов, то ты будешь огорчена. А я, как выясняется, не люблю тебя огорчать. По крайней мере, не в таких масштабах.

Лукас говорил это с такой простой, почти будничной нежностью, что у меня внутри что-то перевернулось. Он смотрел на меня не как на дракона, не как на принцессу или ученицу, а просто как на... Кьяру. И всё это звучало так, будто я уже стала частью его персонального мира.

Я молчала, не зная, что сказать, что сделать, как правильно себя вести в таких ситуациях. Лукас видел мое смятение, и, кажется, понимал его сокровенный смысл лучше меня самой.

Он медленно, как бы давая мне время отпрянуть, поднял руку, кончики его пальцев коснулись моей щеки, прикосновение было таким легким, едва ощутимым, словно дуновение, но оно пробежало по коже миллионом искр, заставив сердце бешено забиться где-то в горле. Его большой палец провел по моей нижней губе, скользнул, теплый и настойчивый, заставив губы дрогнуть и приоткрыться в беззвучном вздохе. Затем его ладонь обвила мою шею, пальцы погрузились в волосы у затылка. Лукас не тянул меня к себе, нет, просто держал, таким уверенным жестом.

Его лицо было так близко, что я видела мельчайшие детали внешности, в том числе темные точки в глубине желтых радужек, и чувствовала его дыхание, оно обжигало мои губы.

— Я очень волновался о тебе сегодня, Кьяра, — прошептал он, заглядывая мне в глаза.

— П-почему? — выдохнула я, и мой собственный голос прозвучал чужим, тонким.

Я боялась услышать ответ. Боялась, что он скажет что-то такое, от чего мой хрупкий мир рассыплется еще больше, разлетится осколками, из которых и так непонятно, как выгребать... Может, оттолкнуть его сейчас? Пока не поздно...

Но вместо ответа Лукас наклонился еще на сантиметр, его губы, теплые и мягкие, коснулись уголка моих губ. Это был не поцелуй в полном смысле слова, это было, как эдакая печать, невесомое прикосновение, как падающая снежинка.

Лукас задержался так на миг, и время для меня остановилось. Для нас — остановилось. Весь шум лазарета — адепты, лекари, лязг инструментов — ушел в небытие. Осталось только это жгучее тепло в уголке губ, тяжесть мужской ладони на шее и безумный гул в ушах.

Затем Лукас чуть отклонился, его глаза пылали так близко от моих.

— Вот поэтому, — сказал он тихо.

И в этих двух словах было так много эмоций, что у меня дыхание перехватило.

Весь мир для меня сузился до точки жжения в уголке губ, где еще секунду назад было теплое прикосновение, и до тяжелой ладони на моей шее. Внутри поднялась буря, это не было похоже на ярость дракона, это было что-то новое, неизведанное.

Кровь ударила в виски, в щеки, в кончики пальцев, мое сердце колотилось с такой бешеной силой, что, казалось, гул его биения должны слышать все лекари, от которых нас отделяла ширма.

Я никогда не целовалась. Никогда не подпускала мужчину так близко... Когда училась в академии Армариллис — там я еще совсем мелкая была, а в лакорской академии для ледяных драконов к моей персоне относились с опаской, романтичных контактов с парнями у меня там не было, а вне академии... Да как-то просто не пришлось еще личной жизнью плотно заняться, я была занята собой, и отношения с противоположным полом для меня были неизведанной территорией, и сейчас я как будто стояла на ее краю, полностью дезориентированная, пытающаяся разобраться в своих чувствах.

Стыд? Нет, не стыд. Что-то более острое... Паническое волнение, смешанное со жгучим любопытством и какой-то дикой, животной радостью от того, что губы Лукаса коснулись моего уголка губ, осознание, что все его действия, его взгляды, его слова — всё вело к этому мгновению, к этому едва уловимому соприкосновению, которое даже не являлось полноценным поцелуем как таковым, а уже даже на таком этапе взорвало во мне все настройки.

«Вот поэтому».

Эти два слова прозвучали как ключ, отпирающий что-то глубоко внутри меня.

Лукас смотрел на меня очень внимательно, с легкой полуулыбкой, и его желтые глаза выжигали во мне все адекватные мысли. Да вообще любые мысли, если честно! Что мне сейчас делать-то?! Я полный ноль в отношениях, а в таких вот — с истинным из вроде как вражеской страны — и подавно!

Паника-паника, что делать?! Зигорра, слышишь меня?

Мой дракон благоразумно молчал, оставив меня наедине со своими мыслями и эмоциями и подрагивающими руками. Они сейчас казались такими тяжёлыми, беспомощными и чужими, но мне отчаянно нужно было что-то сделать с этим потоком ощущений, найти точку опоры, иначе меня просто разорвет изнутри...

Собрав всю свою дерзость, я робко, почти не веря сама себе, подняла руку, коснувшись Лукаса. Пальцы скользнули к его затылку, едва ощутив жесткость волос, а затем спустились к шее, к линии напряженной мышцы у основания черепа. Мои кончики пальцев казались мне ледяными, а кожа Лукаса — обжигающе горячей, будто под ней все еще бушевала битва.

Я почувствовала это напряжение, пробежавшее по телу Лукаса. В его глазах, пристально наблюдающих за мной, вспыхнула яркая желтая искра — мгновенная, хищная, полная такого голода, что у меня снова перехватило дыхание. Взгляд стал тяжелым, томным, почти гипнотическим.

—