Аморальный - Алайна Салах

— Привет. Как дела? — тараторит. — Хотела спросить, во сколько ты домой приедешь сегодня?

— Часам к пяти. А чего ты?

— Вот думаю, до супермаркета доехать и приготовить что-нибудь.

— Заебатая идея. Курицу сваргань в духовке, а? Сто лет домашнюю не жрал. Сейчас денег тебе скину.

Она тут же бухтеть пытается, что не надо ей бабок, но я цыкаю, чтобы прикрылась. А на будущее надо сказать ей, чтобы сама не таскалась и продукты доставкой заказывала. Нахера время на дорогу тратить. Пусть дома телек лучше смотрит и йогу делает.

— Бабки по реквизитам, кстати, ушли, — говорю напоследок.

В трубке молчание повисает.

— Костя…

— Давай не сейчас, — на Эрика смотрю, который как сыч застыл и палит. — Вечером обсудим.

Звонок сбрасываю и двадцатку ей на карту кидаю, пока не забыл.

Чуток притрёмся — буду раз в месяц ей на карманные бросать, как Дианке. И водилу, по ходу, надо будет нанять, чтобы на учёбу её возил. Можно и самому, но охуеешь по графику подстраиваться. Срачи из-за этого потом начнутся. Не, в пизду. Водила может её в универ закидывать, а в обратку я её сам буду забирать. Абонемент ей купить ещё надо, чтобы со мной ходила. Я пока в бассике наяриваю — будет жопу качать.

— У вас прямо семейная идиллия наступила, — комментирует. — Так, глядишь, скоро женишься и детей заведешь.

— А то ты не знаешь, что меня надолго не хватит, — кривлюсь. — Семейная жизнь мне через полгода настопиздит, и опять понесёт на пьянки.

— Так тебе и не тридцать уже, а к сорока. Есть разница, — с видом мозгоправа выдает. — Вдруг Эмма та самая, с кем тебе захочется отстепениться.

— При чём тут сорокет? Как новизна стирается, мне скучно становится. Это сейчас она все мозги изъебала и у меня искрит. А как все страны объездим, отели во всех позах перетрахаем — опять бытовуха подкатит. Было уже, проходили. А как прогибаться под меня начнёт… — Я на мобильник киваю. — Уже, кстати, прогибается… Так сразу у меня запал кончается и всякая хуйня в башку лезет.

Эрик попялился на меня и вздыхает.

— Сложный ты человек, Костя. Не знаю, что ещё сказать.

— А хули тут скажешь, — хмыкаю. — Такой, как есть. Так что про семью не надо затирать. Главное, сейчас мне с ней по кайфу, а дальше посмотрим.

76

Из офиса ровно в четыре стартую. Думаю, сначала в фитнес заехать, чтобы из режима не выбиваться и фитоняшку этого ебанного в стойло поставить, но прямо чую, что влом. Как представлю, что домой захожу, а там жратвой вкусно пахнет и Эмма с голой жопой бродит, сразу хочется на тапку давить. Домашним быть один хер не мое, но сейчас прямо тянет покайфовать. В винотеку надо заскочить по дороге и вина с собой прихватить. К курице французский совиньон прямо в кассу будет.

Перед выездом на трассу ей набираю, чтобы попиздеть. А то стемнело уже и пилить по прямой скучно. Заодно и узнаю, что там со жрачкой. Голодный еду, что пиздец. Если выйдет как с омлетом, то лучше заранее в шашлычку звякнуть, чтобы готовить начинали.

Секунд пять слушаю тишину, а потом робот на том конце чеканит, что она недоступна. Блядь. Надо завтра ей номер поменять. Стопудово провайдер у нее говно, потому что у нормальных у нас в поселке со связью проблем нет.

От нехер делать новости врубаю, минут десять слушаю очередное нытье про инфляцию, и снова ей перезваниваю. Та же хуйня. Абонент недоступен. Она что там, в интернете рецепты так долго искала, что мобильник вкрай посадила?

Трубку на консоль швыряю и на тапку давлю до упора. Когда с той стороны не але, меня пиздец как бесит. Как будто вопрос задаешь, а тебя игнорят, с понтом не слышат.

На изжоге до дома долетаю за двадцать минут, во двор заезжаю и вижу, что света в доме нихера нет. Матерюсь и из машины выплевываюсь. Блядь, вырубили, что ли? Хотя с хера это вырубили, если ворота разъехались без проблем.

В дом залетаю и с порога чую, что нет её. Тихо, как в гробу, и жратвой приготовленной тоже не пахнет.

Выключателем щелкаю и первым делом на кухню иду. Ни пакетов с продуктами, ни Эммы. В гостиной и спальне тоже нихуя.

С-сука. Она, блядь, по дороге в супермаркет заблудилась, что ли?

В голову всякая хуйня тут же лезть начинает, вроде маньяка-таксиста, который её хуй пойми куда увез. Приходится себе отрезвляющий пендель дать, чтобы мозги на место встали.

Мобильник достаю и нахожу номер шкета. Может, в «Монро» она по старой памяти поперлась — хуй знает. Других её контактов у меня нет.

Шкет берет со второго гудка, по тону слышно, что охуел от моего звонка.

— Здравствуйте, Константин. Что случилось?

— Слышь, Эмма сегодня к вам не заглядывала? Нигде не могу её найти.

— Нет… — мямлит растерянно. — Она два дня назад приезжала, форму сдала и уволилась.

— А номер матери её не знаешь? Или может, подруг каких-то?

— Нет. У меня только её личный был.

Вызов сбрасываю и в голос матерюсь. С-с-сука. И хули сейчас делать? Дома на диване куковать, пока не объявится? Может, реально труба у неё села и таксишку вызвать не может?

Да блядь, нет, хуйня это. Она ж не пятилетка сопливая. Бабки у неё есть, так что всегда можно зарядку купить.

На изжоге десять кругов по дому наматываю и снова топаю к тачке. Про то, что жрать охота, махом забывается. Один вариант остается — домой к ней скататься. Если у неё вдруг труба проебалась, она в первую очередь туда наверное поедет.

По трассе в обратку топлю все двести. В башке мысли всякие хуйские вьются, вроде того, что она на бабки меня развела и съебала. Да, блядь, быть такого не может. Она же рядом со мной вечно, как кошка текла. Да и не ведут себя так разводилы. Я когда в универмаге на неё лепеху потратить собирался, она брыкалась, как не в себя. И по мелочи тоже. Украшений ей не надо, бабок на карту не надо… Сука… Да что происходит-то, а?

На скорости в её двор закатываюсь, покрышками все их