Аморальный - Алайна Салах

как шакалиха заливается. Вроде и хуйня по сути, но она мне в этот момент еще ближе становится — видать, потому что вкусы мои разделяет. Дианка-то сопли розовые обожала, а чернуху всякую не вкуривала, хоть и пыжилась. А когда вдвоем поржать над фильмом можно — это, оказывается, особый кайф.

Правда, ближе к концу она тоже вянет. Наклоняюсь к ней и вижу, что рот открыла и дрыхнет.

Остатки вина хлопаю и по тихой голову ее с себя снимаю. Слабая она, конечно, пиздец. Стоит только пробку нюхнуть, как тут же ее выключает. Я так-то хоть одну палку планировал кинуть в честь примирения.

Но психовать на нее за облом очередной даже не тянет. Она тоже намучилась дохера, так что пусть спокойно дрыхнет.

Одеяло притаскиваю, до трусов раздеваюсь и ложусь рядом. Утром тогда воткну, хули.

73

Я просыпаюсь как обычно от стояка и понимаю, что нихера не утро даже. Темно вокруг, хоть глаз выколи.

Эмма всё так же под боком дрыхнет. Я на автомате за ляжку ее трогаю и чую, что голая, хотя отрубалась она в колготках. Вставала, видать, уже, чтобы раздеться.

Я трусы стягиваю и член в руку беру. Ноет, сука, как гангрена, и посинел стопудово. Аукнется мне когда-нибудь это геройство спермотоксикозом. И спать главное охота, но с таким болтом дубовым хер уснешь.

Веду по ней ладонью выше, пока в застежку лифчика не упираюсь. Вот нахера этот капкан надо было оставлять? Если уж взялась раздеваться, то сделай нормально — догола.

С дивана свешиваюсь, чтобы до брюк дотянуться и гондон из кармана вытащить. Думал, под кино пригодятся, но с этой засоней хер угадаешь.

Резину на стояке раскатываю и колено ей между ног проталкиваю. Она во сне мычит что-то, но как обычно не просыпается. Топить она, конечно, любит, будь здоров.

Башкой между складок ей тычу и веду туда-сюда — там сухо еще пока. На пальцы плюю, щель смазываю и проталкиваю на две фаланги. Она сразу ерзать давай, жопу отклячивает и постанывает сонно.

— Просыпайся, — я ей ладонь под лифчик пропихиваю, чтобы сиськи сжать. Соски у нее спросонья мягкие, но стоит пальцами сдавить — сразу твердеют.

— Костя… — выдыхает сонно. — Сколько сейчас времени…

— Дохуя уже. Трахаться пора.

Я два пальца в нее поглубже загоняю скобкой, чтобы смазки побольше собрать, по дырке хорошенько размазываю и член приставляю. Настроя на жесткач нет, поэтому медленно засаживаю, чуть ли не по сантиметру.

Ей такое заходит, потому что мокнет моментально. Простыню пальцами комкает и стонет в подушку.

— Заебись так? — спрашиваю.

Она головой трясет и спину прогибает, как кошка, на всё готовая. Я посильнее давлю и до упора в нее забуриваюсь. Вскрикивает сразу в голос и изнутри стенками сдавливает, кайфово так.

— Не прячься давай, — я ей волосы в кулак сматываю и натягиваю, чтобы лицо из-под подушки отодрала. — Хочу видеть, как ты от моего члена тащишься.

Она мычит с закрытыми глазами, губу закусила. Я член до головки вытаскиваю и начинаю с хлюпаньем въебываться туда-сюда. Уже и забывать стал, какая она сучка течная: яйца аж моментально слипаются от её смазки.

Минут пять трахаю её на лайте и чую, что хочу позабористее. За бедро ее подхватываю и на живот переворачиваю.

Она ерзает, смотрит растерянно из-за спины.

— Раком вставай, — хриплю и торшер рядом с диваном врубаю.

— А свет зачем? — шепчет.

— Чтобы видеть, как ебать тебя буду.

Она помедлила чуток, потом послушно встает на коленки и ляжки раздвигает.

Бля-я. На нее с какого ракурса не глянь — везде слюнями изойдешь. Талия у нее на контрасте с жопой тонюсенькая, и булки идеально круглые. Я одной рукой дрочить начинаю и второй створки ее раздвигаю, чтобы получше разглядеть. Розовые, разбухшие и аж светятся от смазки. Пальцем давлю, и дырочка её тут же сжиматься начинает. Сука… Лучшей порнухи я ещё не видел, отвечаю.

Наклоняюсь и языком по складкам провожу, чтобы вкус её солоноватый слизать. Она стонет, прогибается сильнее.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — хриплю ей в щелку.

— Да, пожалуйста… — скулит.

Я поудобнее пристраиваюсь, член направляю ко входу и башкой ей клитор щекочу. Она аж трястись начинает от нетерпения и жопой подмахивать, чтобы самой поскорее на хуй насадиться.

— Не терпится, да, сучка? — я её по булке со звоном шлепаю. — Хочется на члене моём поскакать?

— Костя, пожалуйста…

Нахер, короче, эту тантру. Ей и самой, по ходу, по кайфу, когда я её как шлюху ебу.

Вхожу одним толчком в неё до яиц. Сверху смотреть, как член смазку в её дырке гоняет, кайфовее в разы. Если бы мобильник под рукой был, я бы заснял, отвечаю, чтобы потом пересматривать. И очко её ещё так сочно маячит перед глазами. Сразу картинка встает, как я ей маслом его заливаю и разрабатывать начинаю. Пробкой сначала, потом членом.

Такие фантазии меня как обычно ещё сильнее духарят. Я на очко ей сплевываю, пальцем туда надавливаю и членом начинаю долбиться до упора. Она стонет в голос, потом на локти падает и ноги пошире раздвигает, так что яйца ей прямо в клитор бьются. Говорю же, кайфушница.

— Хочу тебя в попку трахнуть, — хриплю и полфаланги ей в очко потихоньку проталкиваю. — Такое ты себе представляла?

Она голову в подушку опускает и стонет томно, по-шлюшачьи.

— Кайфово будет тебя туда драть. У тебя там горячо так и туго… Даже палец хер протолкнешь…

Яйца сводить начинает, и ускоряюсь на автомате. Палец на половину в заднице у неё, и через перегородку чую, как член по соседству херачит. Ощущения со всех сторон пиздатые.

Она имя моё орет в подушку и сжиматься начинает волнами. Тут уж и меня самого простреливает до позвоночника. Я врезаюсь в неё на всю глубину и отстреливаюсь в гондон до белых кругов перед глазами.

То ли потому что не трахался давно, то ли потому что кончил густо — ноги тут же ватные становятся. Я её на бок заваливаю и сам рядом без сил падаю.

— Ты только сейчас спрашивать ничего, нахер, не вздумай, — руку на неё закидываю.

— Очень классно было, — говорит. Потом отдышалась и добавляет на серьёзном: — Только я теперь за твое кольцо переживаю. Как бы Ярик его не потерял.