Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

Его поцелуй был пламенным — сперва робким, но страсть нарастала, захлёстывая их обоих. Язык, проникая глубже, вызывал бурю ощущений. Кьеран приподнял её голову, нежно перебирая волосы, стремясь запечатлеть этот миг в памяти, чтобы пронести его сквозь годы. — Ты даже представить себе не можешь, как сильно я тосковал по тебе всё это время, — прошептал он, отрываясь от её губ. Она встретила его взгляд, полный нежности и страсти, и, дрожа всем телом, произнесла — Я люблю тебя, Кьеран.

Он едва ощутимо провёл рукой по её щеке, очерчивая скулы и веки, коснулся уголка губ, и волна тепла прокатилась по её телу. Она тонула в глубине его карих глаз. — Я тоже тебя люблю, моя Иветт. Он прильнул к её шее, начал нежно целовать, слегка прикусывая кожу, вызывая волну мурашек. — Кир… — прошептала она. Его губы продолжали ласкать, а руки медленно обвивали талию, скользили по спине, запечатлевая каждый изгиб.

Иветт закрыла глаза, откинув голову, чувствуя теплоту его тела и учащённое биение сердца. Она позволила его рукам свободно блуждать, лаская и дразня. Каждое прикосновение обжигало, как разряд молнии. Румянец вспыхнул на щеках. Его руки опустились к её бёдрам, пальцы медленно скользили по ткани платья, очерчивая контуры. Желание нарастало, лишая рассудка. Остановив поцелуи, он внимательно рассмотрел её лицо, и она вновь потеряла способность дышать. — Я люблю тебя… и жажду тебя, — прошептал он с глухим, исполненным желания голосом. — Более всего на свете… я желаю лишь тебя.

Он приподнял прядь волос с её лица, нежно коснулся ладонью щеки и вновь прильнул к её губам. Этот поцелуй был ласковым, медленным, нежным — словно они совершали это впервые, забыв всё былое. Иветт запустила пальцы в его густые волосы, крепче прижалась к его телу. Кьеран обвил её талию, притягивая ещё ближе, пока их тела не слились в одно целое. Поцелуй становился всё более интенсивным и страстным.

Его рука уверенно переместилась на бедро Иветт, чуть приподнимая край платья, обнажая нежную кожу. Прикосновения были лёгкими, как касание крыла бабочки. Когда его пальцы мягко скользнули по сокровенному месту, она не смогла сдержать тихий стон — мир вокруг взорвался калейдоскопом ярких ощущений. Её реакция воспламенила его страсть. Он коснулся чувствительной точки, заставляя её выдохнуть от восторга. — Боги, милая… — почти прорычал Кьеран, накрывая её губы своими, целуя жадно и долго. — Я хочу тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас, — прошептал он, всматриваясь в её расширившиеся зрачки.

Повинуясь неудержимому порыву, он приподнял её за бёдра, и Иветт оказалась на полу, на прохладной каменной поверхности, а он навис над ней, проводя пальцами по щеке, спускаясь к шее, покрывая поцелуями ключицы, оглаживая грудь поверх платья. Его прикосновения подчиняли её своей воле.

Утратив связь с реальностью, Кьеран вновь склонился к её губам, и поцелуй перерос в нечто большее — глубокое, искреннее, наполненное любовью. Медленно и нежно он положил руку ей на грудь, провёл большим пальцем по набухшему соску сквозь тонкую ткань, вызывая сладостное томление. Иветт, охваченная страстью, обвила его поясницу ногами, прижимая к себе. Жар внутри накалялся. Кьеран медленно провёл ладонью по её ноге, скользнул пальцами под платье, поглаживая чувствительную внутреннюю сторону бедра, и она тихо простонала ему в губы. Поцелуи становились требовательнее, рука мужчины двигалась выше. Он переместил пальцы на сокровенную влажную точку и медленно ласкал её. Иветт стонала, выгибаясь в спине, отдаваясь чувствам.

Его пальцы продолжали ласкать, и она тщетно старалась подавить громкие стоны. Он проводил губами вдоль ключицы, опускаясь к животу. Коснулся влажной кожи губами, и она едва не задохнулась. Затем Кьеран легонько прикусил чувствительную точку, проскользнув внутрь одним пальцем, и удержать стон стало невозможно. Она подавалась ему навстречу, запустила пальцы в его волосы. Он нежно ласкал её клитор, добавляя второй палец и постепенно ускоряя темп. Ладонью другой руки оглаживал внутреннюю сторону бедра, заставляя её плоть пылать. Стоны Иветт, громкие и прерывистые, наполнили заброшенный собор. Он скользнул пальцами ещё быстрее, глубже, и чувствовал, как её тело вздрагивает под ним, словно трепещущая птица.

— Я хочу тебя… — прошептала она, задыхаясь. — Внутри… Кьеран чуть усмехнулся. Повинуясь импульсу, он резко сел, легко притянув к себе девушку, расстегнул ремень и ширинку, освобождая пульсирующий от желания член. Она, смущённо закусив губу, приподнялась, позволяя ему увидеть красоту её тела, и легким движением коснулась его головки своим клитором, вымаливая ещё больше наслаждения. Затем медленно, с наслаждением, села на него, принимая внутрь. С губ сорвался рваный, протяжный стон.

Кьеран прикусил губу, хрипло выдыхая. Его руки легли ей на бёдра, крепко сжимая, помогая двигаться, направляя её тело. Иветт двигалась медленно, с наслаждением ощущая каждый сантиметр внутри. Кьеран закрыл глаза, позволяя волнам наслаждения захлестнуть его, и тихо простонал. Он сильнее сжимал её бёдра, ощущая тепло и нежную кожу.

По залу эхом разнеслись их стоны, переплетаясь со шлепками тел и прерывистым дыханием. Он положил ладони на её грудь, нежно гладил и ласкал. Смотрел на её лицо, которое краснело от волнения, на приоткрытые в призывной улыбке губы. Наклонившись, коснулся языком соска, и она издала тихий стон. Иветт, улыбнувшись, прижалась к нему, продолжая двигаться. Кьеран чуть откинул голову назад, и девушка наклонилась, целуя его в губы; её движения становились всё более быстрыми и энергичными.

— Если ты продолжишь так сжимать, я не смогу сдержаться, — прошептал он хрипло. Она усмехнулась и намеренно увеличила темп. — И не нужно, — ответила она с улыбкой.

Кьеран, охваченный неудержимой жаждой, резко дёрнул её на себя, устраивая удобнее на бёдрах. В его глазах плясал огонь. Прикусив губу, он начал двигаться сам, входя в неё жёстко, мощно и сильно, погружаясь всё глубже. Он обхватил её крепче, прижимая к себе, не давая отстраниться. Каждым мускулом он заполнял её, изливая страсть. Ласкал кожу губами, поглаживал кончиками пальцев, сжимал грудь, играя с набухшими сосками. Он двигался всё сильнее, вбиваясь в неё, пока, наконец, не почувствовал, как её тело напряглось в конвульсиях и она взорвалась на его руках, рассыпаясь тысячами огненных искр.

— О, Святейшие… Ив… — прошептал он в губы, задыхаясь, и в ответ услышал лишь короткие вскрики наслаждения. Он продолжал двигаться, одержимый ею, желая быть единственным, заполнить каждую клеточку. Его губы оставляли влажные следы на коже, скользили по ключице, по вздрагивающей груди. Он ускорял рваные движения, сжимая её в объятиях. — Милая… — едва выдохнул он, и дыхание опалило