Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Это был подарок. А ты испортил его.

Как только губы остыли от поцелуев, начала работать голова, и Бёрк вспомнила все обиды. Она замахнулась и отвесила любовнику звонкую пощёчину. Постаралась и вложила в нее всю свою боль и злость. Он видел и замах руки, и жестокую гримасу девушки, но уворачиваться не стал. Заслужил. Задумавшись на секунду, Бёрк отвесила вторую, не менее звучную оплеуху. Щеки Гелиодора покраснели, как бока спелого помидора. Этого Бёрк показалось мало. Он извернулась и резко толкнула оборотня ногами, отчего Гел кубарем полетел с кровати. Девушка стыдливо одернула сорочку и прикрылась одеялом. Словно и не она минуту назад готова была отдаться двуликому.

– Подарок эльфа? – зло прорычал падший оборотень.

Его тело горело от неудовлетворенного желания, пах болел, грудь раздирало от сбившегося дыхания.

– Рэдариэла, —пояснила Бёрк, гордо задрав подбородок. – Вы ведь знакомы? Он принц, – и блеснула глазами.

Ей безумно хотелось сейчас спрыгнуть с кровати и продолжить начатое. Целоваться с Гелом… Это всегда было её слабостью.

– Я знаю, кто этот остроухий. Только не пойму, зачем он ошивался вокруг тебя и почему ты называешь его по имени? – Безумная ревность топила разум Гела.

– А ты что же, свою остроухую по отцу называешь? – Бёрк зарычала, вспомнив смертельную обиду, и показала клыки.

Глаза девушки недобро подёрнулись желтизной. Пользовался ею, как веселой девочкой, а сердце отдал эльфийке. В Гелиодора снова ударила молния. Хорошо, что на этот раз он сидел на полу, иначе бы точно свалился в обморок.

– Бё-р-р-к… Ты..? – он растерянно потрогал себя за клыки.

– Да! Двуликая! Теперь, – зло улыбнулась девушка.

– Но как?

Хотела бы и она это знать.

– Что? Не нравится? Желал прежнюю дурочку? Чтоб дурить голову и пользовать, когда восстанет желание? – Он вскочила на кровати, еще больше возвысившись над Гелиодором. Словно королева, одетая в бальное платье, она, укутанная в одеяло, прошлась по постели туда-сюда. – Не выйдет! Теперь я живу своей жизнью. Хожу где хочу, встречаюсь с кем пожелаю. Не только ты, но и я могу позволить себе интрижку.

– С эльфом? – прошептал оборотень. – У тебя что-то было с ним?

– Может, и было, – ответила, не почувствовав в вопросе большой опасности.

– Убью! – рявкнул Гел. Подскочил, прижал её к стене и, глядя в глаза переспросил. – Что-то было?!

Она и хотела бы сказать «нет», но вспомнился поцелуй, и глаза предательски забегали. Воздух между ней и Гелиодором сгустился и стал тяжелым.

– …Убью, – посиневшими от злости губами прошептал Гел.

Бёрк испуганно сжалась в комок. Что он сделает? Разорвет ей горло? Вон как торчат клыки.

Двуликий не напал. Только оттолкнул ее и стал метаться по комнате, сжимая и разжимая кулаки. Желваки его ходили ходуном, желтые глаза недобро блестели.

– Убью остроухого!

Фух! Хвала небесам, угроза относилась не к ней. Он злился на соперника. Значит, можно дерзить дальше.

– Да он прикончит тебя одним щелчкам пальцев – в его руках магия.

– Пусть попробует! – рявкнул Гел.

– А потом из шкуры сделает коврик и постелет у своего порога, – поддела Бёрк.

Она продолжала стоять на кровати и прижиматься спиной к стене. За ней в другой комнате спала Лучана. Это напоминало о тайне людей и опасности, что исходила от оборотней. Бёрк чувствовала себя в большей безопасности от самой себя. Ведь хотелось отбросит все аргументы и ринуться к нему. Трогать эти волосы, целовать губы…

– И ты решила быть с ним?

О ком он спрашивает? Об эльфе? Думает, Бёрк поменяла бы его на Рэдариэла? Дурак.

– А почему нет? – ответила, как можно спокойней. – Он хорош, богат и, думается, верен. Во всяком случае, никакие остроухие невесты его дома не ждут. В отличие от некоторых.

Бёрк только что пальцем не ткнула в Гела, чтобы понял, о ком она говорит, но презрительным взглядом с головы до ног смерила.

– Что ты пеняешь мне на эльфийку? – возмутился обиженный двуликий. – Нет и никогда не было у меня ничего такого. Я не давал никому обещаний жениться.

– Значит, с остроухой не встречался? – ехидно поинтересовалась Берк и очень внимательно, как он минуту назад, всмотрелась в Гелиодора. – Так и есть! – всплеснула руками.

– Что ты выдумала? Что есть? Все, что у меня было с другими, было до тебя. – Он остановился напротив и, глядя ей в глаза, медленно произнес: – После тебя уже ничего не было. Ни с кем. Есть только ты, любимая.

От этого слова у Бёрк чуть не подогнулись колени. Он никогда не признавался ей в любви.

– Конечно-конечно, – все же усмехнулась Бёрк. Но как же стало сложно изображать безразличие… – Я так отчетливо помню, как уезжая, ты мне это объяснил. – Ироничные слова были полны горечи.

Они стояли так близко друг к другу, но между ними словно пролегла пропасть. Пропасть предательства и недоверия.

– Изменник.

– Выслушай…

– Ты бросил меня.

– Я возвращался.

– Врун.

– Я ошибался. Тогда не воспринял тебя серьезно. Я ведь из последних, вся наша жизнь бессмысленная. Я привык таскаться по дорогам.

– Бросил… Я думала, ты погиб.

– Не мог иначе. Меня обязывало данное обещание. Контракт!

Это слово напомнило Бёрк отца. «Контракт», – тоже говорил старый орк, объясняя причину отъезда двуликого. После этого потянулись недели ожидания. А потом – та ночь. Горящий хутор, смерть вокруг. Тоска и одиночество. Боль в душе вспыхнула с новой силой. И злость. Он должен был быть рядом, защищать её и сына. А он…

– Ну так и катись дальше по своим дорогам, предатель. – И не желая больше слушать его объяснения, потребовала: – Убирайся!

От такой резкой перемены ее настроения Гел отступил к окну.

– А ты?

– Я буду жить так, как хочу. И с кем хочу, – уточнила, желая сделать побольнее.

– Ну что ж, раз ты так решила… придётся смириться с твоим выбором, – театрально вздохнув, ответил Гелиодор. – Заберу сына и уеду в свой замок.

– Сына? – Бёрк только сейчас посмотрела на пустую кроватку. Горе-мать поняла, что в комнате все это время не хватало самого важного. А она даже не вспомнила о своем ребенке!

– Где он? – переполошилась.

В ужасе она переводила взгляд с кроватки на оборотня и обратно.

– Как положено волчонку – в своей стае.

Гелиодор вдруг понял, что в эмоциях Бёрк с самого его появления тут не было удивления. Она точно знала о его приезде и пряталась. Хотела скрыться сама и прятала от него ребенка. Это сильно взбесило. Ради кого старалась?

– Я! Я его стая! – истерично закричала Бёрк.

– Эльфы стаями не водятся. У них эти… как их… кланы.

– Причем тут эльфы?

– Не позволю,