Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

и счастью, наполнивших душу, примешалось острое вожделение. Вторая суть требовала овладеть своей самкой немедленно. Отметить своим запахом, оставить метку на шее, как тогда…

Спокойно, животное, дай на нее посмотреть.

Гелиодор стоял так близко к ней, но до сих пор не до конца верил в это. А вдруг это лишь сон? Поутру он развеется, и останется только боль. Желая убедиться, Гелиодор бесшумно скользнул к Бёрк. Жадно всмотрелся в лицо любимой. Это действительно она. Жива и невредима. Спит сном младенца, даже не шелохнулась при его приближении. Совсем не изменилась. Хотя нет. Выщерблинки на коже стали меньше, а кое-где исчезли совсем. Странно, он думал что они как шрамы, не перемещаются. Ещё волосы отросли и стали чистого серебристого цвета. Белое золото. Будто сама Луна окрасила их своим сиянием. Коса во сне растрепалась, и одна тонкая прядка легла на щеку. Гелиодор затаил дыхание. Так хотелось коснуться её.

И что ему мешало? Протянув руку, он осторожно убрал волосы. Веки девушки дрогнули, но не открылись. Хорошо, спи. Еще не налюбовался тобой, вот такой беспомощной, хрупкой.

Словно разбуженные его прикосновением, золотые лианы ее запаха потянулись к Гелиодору. Оплели, проникли в самое сердце. Теперь они были другими – не как те нежные стебельки, а куда крепче и обзавелись шипами. Запах уже не был тем, сладким – в нем появилась будоражащая острота. Это куда интереснее. Его новая Бёрк.

Гелиодор коснулся ее щеки. Бёрк вздохнула. Желая поймать ее дыхание, двуликий низко склонился над ней. Пальцами, чуть касаясь, обвел контур ее рта. В ответ она чуть повернула голову и облизнула губы. Кончиком языка задела его пальцы. Гел тихо застонал. Чуть заметное прикосновение наполнило все его тело огнем.

– Бё-о-орк…

Двуликий не желал ее разбудить, но не сдержался и произнёс её имя. Тихо, тягуче. Не сказал, а простонал. От губ пальцы оборотня прошлись по шее вниз. Зацепились за цепочку. Видно, на ней был какой-то кулон. Во сне украшение упало на подушку и сейчас было невидно.

Еще ниже. Туда, где раньше заканчивалась окрашенная кожа. Пальцы опускались, а зелень все продолжалась. Это необычно. Неужели решила красить себя целиком? Зачем? Разве кто-то мог видеть её так далеко? Кому-то показывала свою грудь? Кому-то постороннему…

Ревность резанула сердце, как острый кинжал. Второй раз за одну ночь. Опять пришел в голову вопрос: почему она не пошла с Зораном? Ведь спрашивала про Гелиодора. Значит, знала, что он в городе, и не захотела встречаться? У ее есть кто-то еще? Завела себе хахаля? Ну уж нет! Не отдаст ее никому!

– Моя! – сквозь зубы прорычал Гел.

Скользнул рукой ко второй бретельке и аккуратно стянул ее с плеча. Вдох, выдох, и Гел медленно откинул ткань с заветных холмиков.

– О! – восхищённо охнул, не сдержался. Бёрк, не просыпаясь, повела плечами, и ночная сорочка сползла совсем. – Совершенство, – прошептал двуликий пересохшими губами.

Грудь девушки, и так безумно ему нравившаяся, стала еще лучше – больше, полнее. Она вызывающе торчала, лишая оборотня остатков разума.

– Моя… – наклонясь над вершинками, выдохнул Гелиодор.

Соски, овеянные его дыханием, сморщились и затвердели. Не выдержал, опустил голову и нежно обхватил одну горошину. Огладил языком. Бёрк тихо застонала. Подняла руку, желая нащупать раздражитель, мешавший спать, и наткнулась на кучерявую голову. Гел глухо зарычал и жарче прильнул к груди, положил руку на вторую вершинку и сам всем телом улегся сверху девушки. Кровать протестующе заскрипела под весом большого тела.

– Ох…

Бёрк дернулась и испугано распахнула глаза. Увидев над собой темный силуэт, открыла рот, чтобы закричать. Гелиодор вскинулся и накрыл ее губы своими. Внутри него словно взорвалось яркая вспышка счастья.

– Ши-и-и, девочка, – чуть оторвавшись от ее губ, прошептал Гелиодор. – Это всего лишь я. – И снова набросился поцелуем на розовый рот.

– Гел? – прошептала она между поцелуями.

– Он самый.

Двуликий гладил ее плечи, грудь. Всё его существо, вся двуликая суть требовала, молила, приказывала взять ее, снова присвоить себе. Навсегда сделать своей. Ловко извернувшись, оборотень откинул разделявшее их одеяло. Тела соприкоснулись и почувствовали жар друг друга, услышали взволнованное биение своих сердец.

– Ты здесь? – простонала Бёрк.

– Совсем рядом, – он целовал ее и улыбался.

– Это не сон?

– Похоже на сон? – он толкнулся бедрами, и Бёрк почувствовала твердость его паха.

– Как ты тут оказался?

Нужно было еще что-то спросить, но его губы… Она провалилась в негу. Пусть продолжает. Так забыто-горячо. Так невозможно-радостно. Кровь в ее венах превратилась в жидкое желание и сейчас бурлила. Хотелось слиться с ним, стать единым целым и больше не отпускать. Руки нашарили его ремень и потянули вверх рубашку. Послышался треск ткани. Порвала? В бездну. Плоский твёрдый живот, широкие плечи, горячая кожа. «Мой Гелиодор! Моя любовь!»

Его руки успевали везде. Гладили спину и груди, теребили соски, разводили ее ноги. Скользнули туда, где скрыто само женское естество. Оно томилось в ожидании, готовое взорваться огненными фейерверками.

Его бедра двигались, прижимались еще крепче. И Бёрк желала этого. Хотела вновь ощутить его, слиться в единое целое. Мешала одежда. Нужно сорвать, сбросить её с себя. И с него…

– Что за ерунда?..

Почему он остановился? Бёрк нехотя открыла глаза и собиралась потребовать продолжения. Без него опять стало одиноко и холодно.

– …Что за штука на твоей шее?

Гел приподнялся, опираясь на руки, и недовольно смотрел на ее грудь. Глаза горели золотом, клыки заострились.

Бёрк захотела нащупать то, что так возмутило оборотня. Положила руку на шею и почувствовала медальон. Подарок Рэдариэла, скрывающий её истинный облик. Эльф успел добавить в него заклятье сохранения. Бёрк теперь могла перекидываться без риска оказаться на улице голышом, потому украшение никогда не снимала.

– Оно пахнет… другим, – прорычал Гел. – Эльфом. – Схватив кулон, резким движением сорвал его с шеи Бёрк и отбросил вглубь комнаты.

Последствия этого поступка были настолько неожиданными, что настрой оборотня резко переменился. Похоть куда-то испарилась, а на ее место заступило благоговение. Будто в тот момент перед ним засияло солнце. Новое, его собственное и уже любимое.

–– Бёрк? Бёрк, детка… это ты?

Альфа с трудом проглотил ком появившийся в горле.

Да, это была она. Безупречно красивая, белокожая, сияющая. Заклятье эльфийского амулета, скрывавшее истинный облик Бёрк, рассеялось когда Гелиодор сорвал цепочку. Он увидел её истинный вид.

– Словно сама богиня Луна, – прошептал Гелиодор.

Он не шевелился, боясь прикоснуться к ней такой. Простушка исчезла, а эта Бёрк была невероятной. Гелиодор смутился и почувствовал себя неуклюжим юнцом. Как теперь к ней прикасаться? Разве можно трогать богиню?

– Моя Бёрк, – не веря своим