Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Не смей! Я буду жаловаться! – мысли у Бёрк разбежались в разные стороны. Она запаниковала, не зная, что говорить и как требовать.

– Кому? Законникам? Так я все делаю по правилам. Если волчица решила уйти, ребенок остается с отцом, под его защитой, в стае. – И выпрыгнул в окно, минуя лестницу.

– Отдай мне сына! – закричала Бёрк глядя на оборотня со второго этажа.

– Прийди и возьми, – ответил Гел и, обернувшись волком, скрылся за забором.

Больше уснуть не вышло. Остаток ночи Бёрк бегала по комнате, то и дело выглядывая в окно. Может, Гелиодор пошутил и вернется? «Ну конечно! Вернется! Как прошлый раз», – мерзким голосочком напомнила память. Врун. «Никого не было после тебя»! Как же! Так она и поверила! А скорая свадьба, о которой судачат все Широкие земли? А его побег тогда? Разве можно любить и бросить? И сейчас! Мерзавец! Украл у нее ребенка! Шантажист!

Хорошо! Она пойдет и заберет Сфеноса. Сама. Будет сражаться за сына до смерти. Она ведь уже убивала гоблинов, справится и с двуликим. Потреплет шкуру этому хлыщу. Посмотрит, как он поведет себя в бою.

Только куда идти? Где остановились оборотни? Может послать на разведку Лучану? Пусть расспросит в городе, где двуликие устроили себе логово. Или перекинуться и пойти по следу? Эх жаль Варди нет дома, он бы помог. Но тролль как раз поехал в соседнюю деревеньку. Решил пополнить запасы каких-то мудреных кореньев у тамошней знахарки.

– Бёрк, – в комнату бочком протиснулась Лу.

Вместе с ней зашла кошка, но, понюхав воздух, зашипела и скрылась за дверью.

– Что? – резко оглянулась Бёрк.

Лицо ее осунулось, на щеках пролегли дорожки из слез.

– Все плохо? – растрёпанная больше обычного Лучана, выглядела так, словно попала в ураган.

– Ты слышала?

– Конечно. Вы громко… разговаривали…

После отъезда сестер они с Бёрк разошлись жить по разным комнатам.

На самом деле Лучану разбудили стоны и вздохи. Она решила, что эльф вернулся раньше обещанного и через портал переместился прямо в постель Бёрк. Потом грохот и этот голос. Совсем другой – низкий гулкий. Дальше разговор пошел на повышенных тонах. Вернее, они орали, как ненормальные. Лучана так перепугалась, что боялась шевельнуться на кровати, чтобы не скрипнула.

– …Он не причинил тебе… зла?

– Он забрал Сфеноса, – всхлипнула Бёрк.

– Я поняла. Но ведь он в безопасности?

– Конечно, – кивнула Бёрк. – Наверное, с ним он в большей безопасности, чем со мной. Я упустила сына! – Бёрк закрыла глаза и заплакала. – Я плохая мать…

– Глупости, – Лучана подбежала к подруге и обняла, – ты самая лучшая мать на свете. Это сынок у тебя неблагополучный. Весь в отца.

– Точно! – кивнула Бёрк. – В отца.

– А папаша, если судить по поведению, не волк, а козел. – Лу поежилась.

Она видела его. Огромный, темный… красивый.

– Сволочь, – вытирая нос рукавом, подтвердила Бёрк.

– Второй тот получше. Даже на человека похож.

– Ты о ком? – не поняла Бёрк.

– Ой, ты же не знаешь! – опомнилась Лучана. – Тут с утра пораньше приходил… такой… рыжий. Я как раз готовила завтрак, спустилась в подвал за ветчиной. Тут в дверь как забарабанят. Я решила, что кто-то не опохмелился и попутал нашу лавку с кабаком кривой Лорин. Побежала открывать, пока не сорвали с петель. А там… – Лу мечтательно закатила глаза. – Рыжий.

– Мы ведь решили скрываться, – возмутилась Бёрк.

– От кого? От оборотня, который пролез в твою койку? – огрызнулась Лушка. – А-а-а, – махнула рукой. – Все равно наша тайна раскрыта. А он, – перевела тему девушка, – увидел меня и замер, как истукан. Вытянулся, глаза выпучил и стоит с поднятой рукой. Такой смешной, как дурачок.

– И что ты? Испугалась?

– Я? Нет! Говорю ему «здрасти!»

– А он?

– Пр-ив-вет, говорит. Представляешь? Увидел меня и стал заикаться. Вот такая я потрясающая. – Лушка гордо вскинула голову.

– А потом?

– Он тянет мне пряник и говорит: угощайся.

Как только Лучана открыла дверь, от нее к Тумиту потянулись золотые стебли её аромата. Оборотню они сразу напомнили те, что окружали Бёрк.

«Малышка, должно быть, её родня, – решил двуликий. – Ишь как похожи, и цветом, и неровностями на коже. Только у этой рыжие кудри. И взгляд другой. Бёрк была пугливой, а эта наглая. – Тонкие лианы протянулись прямо к его груди, где билось сердце. Оборотню показалось, что он ощутил укол. – Должно быть, это любовь поразила меня», – решил Тум и протянул девушке многострадальный пряник, недоеденный Сфенсом. Он всю дорогу так и лежал у Тумита в кармане.

– Взяла! – обвинила Бёрк.

– Конечно. А он коснулся моей руки и как зарычит: моя! Представляешь? Зарычал! Моя! – изображая оборотня, она низким голосом повторила его слова. – Ой! Я так смутилась.

– Ты? Смутилась?

– Смутилась! – уверенно заявила Лу. – Но как он смотрел… На меня никто раньше не пялился вот так, восхищенно. – Лу мечтательно закружилась по комнате.

– И чего он приходил? Ради пряника?

– Ох, совсем забыла. Он сказал, что их отряд остановился на постоялом дворе «Дикий вепрь». – Лучана торопливо пересказала разговор с оборотнем. – Со Сфеном все в порядке. Он поел и сейчас спит.

– Как они выследили нас?

– Сфен попался на воровстве пряников.

– Ах! – Бёрк в ужасе прикрыла рот. – Как он мог? Попасться? Я даже человеком ни разу не опростоволосилась. А он? Оборотень называется!

– Весь в отца, – вздохнула Лу.

Похоже, теперь все проблемы со Сфеном будут сводится к его родословной.

– И что он хочет? Его отец.

– Мира, – просто ответила Лу. – Может, и правда помиритесь? А?

– А ты?

– Что я?

– Человек, – напомнила Бёрк причину их конспирации.

– Ах, это… – как-то похабно усмехнулась Лу. – Так все нормально. Я ему это… понравилась.

– Ему? Понравилась? – Берк наконец обратила внимание на вид подруги. Уж больно потрепанный. И эти темные пятна на шее. Бёрк помнила, так сквозь зелёную краску просвечивают следы от страстных поцелуев. – Что это у тебя на шее? Вы целовались? С Тумитом? С этим рыжим?

– Вот про рыжий молчи, – обиделась обладательница огненной шевелюры. – Он куда лучше, чем твой черный. Не голова, а дыра в бездну.

– Тебе откуда знать?!

Бёрк покоробило такое сравнение. Ее Гелиодор – красавчик.

– Видела в окошко, когда он выпрыгнул от тебя. Хотела убедится, что руки зверя не обагрились твоей кровью.

– Ну не сгущай, – усмехнулась Бёрк. – Он милый.

– Темный и мрачный. И здоровенный. Наш деревенский кузнец, по сравнению с ним, тощее дите.

– Они все немаленькие, – возразила Бёрк. – И рыжий тоже.

– Тумит другой. И глаза у него желтые, но теплые, не то что у Гелиодора. Как он сверкнул на меня глазищами из