Некрасивая жена - Татьяна Дин

Когда Хизер проводила сестричек в их комнаты, Крессида все же не удержалась и заметила:

- Нельзя было оставлять тебя без присмотра. Еще немного и ты превратишься в свою мать.

Хизер состроила невинное личико.

- Думаешь? А я так старалась быть похожей на тебя. Кажется сейчас у нас с тобой одинаковый размер. Но чтобы ты не переживала не только за мою, но и свою фигуру, я попрошу принести тебе всего лишь одно яблоко. Насколько помню, это самый лучший завтрак для сохранения миниатюрных форм, - и потрепала ее за пухлую щечку. - И Беттани пусть нас поддержит. Ей тоже не следует налегать на жирное. Вы столько лет заботились обо мне, что пора и мне позаботиться о вас. Так что ни о чем больше не беспокойся. Отдыхай. К ужину ты и Беттани должны быть просто неотразимы!

Хизер чмокнула растерявшуюся Крессиду в щеку и отправилась вниз, с трудом сдерживая смех.

Глава 55

Хизер сидела за длинным столом и, пока еще не появились сестрички, с удовольствием рассматривала гостей. Все женихи были как на подбор: алчные, старые, толстые и противные. Ни один не вызывал желания кому-нибудь из них понравиться. Лишь Алан с Дэниелом были как лучики света среди этого царства тьмы.

Чтобы не составить сёстрам конкуренцию и не перетянуть часть внимания на себя, Хизер выбрала скромное и закрытое платье. Волосы были уложены в самую простую прическу, а на лице не было ни грамма косметики. Уродиной, она, конечно, не стала, но и не блистала ослепительной красотой. Правда, когда ее взгляд пересекался со взглядом Дэниела, который смотрел на нее с немым обожанием, чувствовала себя именно такой, отчего опускала глаза и смущенно улыбалась.

Над столом витало напряжение. Женихи оценивали друг друга, теребили салфетки и недовольно причмокивали губами. Каждый старался определить, насколько были велики его шансы перед соперниками.

Наконец двери распахнулись и одна за одной в столовую вплыли сестрички.

Их вид… Даже Хизер ахнула от того, как они выглядели.

Низкая линия лифа открывала столько, что вот-вот богатство женского тела готово было вывалиться наружу. Талия затянута до предела, а длина платьев оказалась короче чем это принято в обществе. Из под юбок выглядывали тонкие щиколотки ног, что считалось крайне неприличным и вызывающим.

Так как ни Беттани, ни Крессида не знали, что на ужине будут присутствовать и другие гости, ведь слугам было приказано держать язык за зубами, то настолько откровенно они могли вырядиться только для хозяина дома. Наверняка они хотели затмить Хизер и собирались демонстрировать Дэниелу все свои прелести. Но получилось, что демонстрировали они их всем желающим, а таковых было полторы дюжины.

При взгляде на сестриц мужчины забыли о возрасте, болячках и манерах и без стеснения пожирали девичьи прелести похотливыми глазками. Кому-то из гостей стало трудно дышать, отчего раздавалось шумное дыхание, переходящее на свист, кто-то ерзал на стуле, а кто-то вытирал вспотевший лоб и шею платком.

Но опешили не только гости, но и сестрички, которые вросли в пол прямо посреди столовой.

Чтобы Крессида с Беттани не вздумали сбежать, Хизер поспешила встать и направиться к ним, а когда оказалась рядом, обратилась к гостям.

- Хочу представить вам, джентльмены, своих двоюродных сестер, мисс Крессида и мисс Беттани. Благодаря их покровительству я стала герцогиней Уэйн. И теперь настала моя очередь отблагодарить их и позаботиться об их будущем, так что прошу любить и жаловать моих дорогих кузин.

Почти насильно Хизер сдвинула их с места и проводила к двум пустующим стульям, справа и слева от которых расположились зануда Ходжинс и старик Кроули. Крессиде достался Ходжинс, а Беттани - Кроули, которые, как по команде, уставились в вырез платья девушек. Впрочем туда же были обращены взгляды и всех остальных гостей. Сестричкам приходилось сидеть ровно, глубоко не дышать, что оказалось весьма затруднительно в тугих корсетах, и, ни в коем случае не наклоняться вперед, чтобы не дай бог ни случился конфуз.

Заняв свое место, Хизер незаметно показала Дэниелу, что можно подавать ужин. Он тут же приказал слугам нести горячее.

Всем кроме Беттани и Крессиды в тарелки был налит грибной суп с жирными сливками и зеленью. Сестричкам же подали жидкий бульон, в котором помимо кусочков отварной моркови, лука и куриной грудки ничего больше не плавало. Девушки посмотрели в свои тарелки, потом друг к другу, а затем к соседям. На их лицах читалось недоумение. Остальные тоже заметили странное несоответствие и старались понять, с чем оно было связано.

Объяснить взялась Хизер.

- Как я уже говорила, мои сестры много лет заботились обо мне и всячески оберегали мое здоровье. И результат вы можете видеть собственными глазами. Поэтому я не могу допустить, чтобы, пока они гостили в нашем с мужем доме, у них случилось несварение и их здоровье пошатнулось. Таким образом я хочу выразить им свою любовь за все хорошее, что они для меня сделали. Более того, подобный приём их будет ожидать всякий раз, как они приедут навестить меня. Только соблюдая диету, мои драгоценные сестры смогут избежать недомоганий и не волноваться из-за плохого самочувствия. Вы согласны со мной, господа?

- Вы просто образец добродетели! - воскликнул самый толстый гость и перевел на сестричек сальный взгляд. - Для любой юной леди важно иметь крепкое здоровье, чтобы в будущем, когда она выйдет замуж, выносить и родить дитя.

- Не забудьте также, что у такой жены не будет постоянно болеть голова, что имеет немаловажное значение для мужа, - заметил еще один господин.

- И с нервами у нее тоже будет все в порядке, - подхватил разговор третий.

Пока все обсуждали преимущество диеты, сидящий рядом с Крессидой Ходжинс, принялся бубнить ей под нос о пользе аскетизма. Он наставлял ее так, будто она уже была его женой, а не просто соседкой. Он все говорил и говорил, а она даже не имела возможности вставить слово.

Сосед Беттани, сэр Кроули, тоже решил не оставаться в стороне и постоянно задевал руку девушки своими костлявыми пальцами, отчего она часто вздрагивала и пыталась ее спрятать, но тогда он проводил носком ботинка по ее ноге.

За оживленной беседой мужчин по поводу здоровья жен, наступила очередь второго блюда. Вместо отварного картофеля с жареной утиной ножкой в брусничном соусе и салата с трюфелями, у сестричек на тарелках лежала горка зеленого горошка, два отварных перепелиных яйца и запеченный кусок пресной рыбы.

Кузины брезгливо поморщились