Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Алекс провела рукой по своей спине.

— Я немного знаю о том, каково это — чувствовать, что ты подвёл кого-то и что их смерть на твоей совести.

— Фрея, — догадалась она.

— Фрея, — подтвердил он. — Есть ли большая неудача, чем неспособность спасти жизнь своей истинной половинки? Я сомневаюсь в этом. Я подвёл её не только физически, Бри, я подвёл её эмоционально. Ты слышала о том, как люди чувствуют немедленное, первобытное влечение к своей настоящей паре. То, что я чувствовал к Фрее, было не таким сильным. Меня к ней не тянуло. Моему зверю она не была интересна и он не хотел провести с ней время. Я не ставил под сомнение его незаинтересованность. — Алекс сглотнул. — Она заслуживала лучшего.

— Люди могут годами находиться рядом со своей истинной парой и не чувствовать этого. Они должны быть открыты для этого, иначе их нежелание блокирует частоту связи — ты это знаешь. Я думаю, ты бы этого не почувствовал в ту ночь аварии, если бы не был наполовину в отключке.

— Тот момент, когда парная связь коснулась меня… Это длилось секунды, Бри. Хотя, казалось, что прошла целая грёбаная жизнь.

Он никогда не забудет ощущение, когда это дёргало его за психику, отчаянно пытаясь соединить его с ней.

— А потом это просто ушло, так же, как и она. Ушла. Я должен был быть опустошён. Сломан. В беспорядке. Я не был таким.

— Будь честен, ты не чувствовал, что имеешь право горевать — просто потому, что ты не знал её или не понимал, кем она была для тебя. И потом, есть тот факт, что ты по глупости чувствовал себя виновным в её смерти.

— Если бы у нас была парная связь, я мог бы спасти её.

— Или ты мог погибнуть, пытаясь спасти её. Ты не целитель, Алекс. Максимум, что ты мог бы сделать, это сохранить ей жизнь до прибытия целителя, но им пришлось бы чёртовски быстро добираться туда, чтобы спасти кого-то с такими обширными травмами. Из того, что я слышала, целительнице потребовалось полчаса, чтобы добраться до вас, а ты не мог заставлять её сердце биться так долго.

Может быть, а может и нет — он в любом случае не был уверен.

— Никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Она была прямо там, исчезала, глядя на меня с мольбой в глазах. Я ничего не мог поделать. Сила связи исчезла слишком быстро, чтобы я мог это принять.

— Но она умерла, зная, что встретила свою вторую половинку — держу пари, это принесло ей немного покоя, когда она уходила.

Алекс моргнул. Раньше он об этом так не думал.

— Ты думаешь?

— Да, думаю. — Бри сжала его предплечье. — Ты не подвёл её, Алекс.

— Но именно так чувствовала себя твоя мама. Она не виновата в самоубийстве члена прайда, но она чувствовала себя по-другому. В отличие от меня, мне было легче взять на себя вину, потому что я не новичок в причинении боли людям. Я убивал, пытал, терпел неудачу. Твоя мама была светлой, сердечной и доброй. Она, вероятно, не думала, что когда-нибудь сможет кого-то так подвести.

— Чувство, что ты не смог спасти жизнь человека, гложет тебя. Заставляет сомневаться в своей ценности. Подрывает твою веру в себя. Оставляет чувство не заслуженности и вины за то, что ты живёшь. Но ты не жалуешься на то, что чувствуешь это, потому что веришь, что должен это чувствовать и веришь, что это то, чего ты заслуживаешь. Поэтому, когда Черити написала в своей записке, что, по её мнению, вам было лучше без неё и что она не чувствовала, что достойна любви, она, скорее всего, в это поверила.

— Возможно, — прошептала Бри, проводя пальцами по его животу.

Он взял её за подбородок и посмотрел прямо в эти ярко-голубые глаза.

— Ты бы никогда не сломалась так, как она. Знаешь, почему я так в этом уверен? Потому что жизнь подкидывала тебе испытание за испытанием, но ты не позволила ни одному из них сломить тебя. Ты никогда не слабела. Ты встретила все это лицом к лицу и позволила этому сделать тебя сильнее. Такой человек не согнётся под тяжестью главной роли омеги. Твой стальной хребет никогда бы этого не допустил.

— Ты действительно в это веришь, не так ли?

Он нахмурился.

— Чёрт возьми, да, я верю в это. Ты думаешь, я стал бы уговаривать тебя пойти по пути, который позже может причинить тебе вред?

— Нет.

Смягчившись, он хрипло сказал:

— Хорошо. — Он перевернулся на спину и прижал её к себе. — Спи.

— Я проспала несколько часов. Последнее, что я сейчас чувствую — это усталость.

Он промурлыкал.

— Думаю, я мог бы просто трахнуть тебя, пока ты не уснёшь.

В уголках её рта появилась улыбка.

— Я более чем рада, что ты можешь попытаться.

Он действительно пытался. И у него чёртовски хорошо получилось.

***

На следующее утро её разбудило приглушенное ругательство. В тумане сна, окутывающем её, она не придала этому особого значения. Не обратила особого внимания и на то, что Алекс выскользнул из постели. Она просто лежала, радуясь, что туман рассеивается, а не пытается пробираться сквозь него.

Её кошке ничего этого не хотелось. Она снова и снова подталкивала Бри, призывая её проснуться и убеждая её разобраться с… чем-то. Никакой опасности не было. Нет. Однако дело было достаточно серьёзным, чтобы напугать её кошку.

Застонав, Бри заставила себя открыть глаза. Прошлой ночью она задёрнула шторы, поэтому солнечные лучи не проникали в окно…

Осознание обрушилось на неё, шокировав до глубины души и лишив дыхания. Сердце сильно заколотилось в груди. Казалось, ей не хватало воздуха. Господи Иисусе, на её коже остался запах Алекса. От неё исходил его запах. Это могло означать только одно — процесс запечатления начался.

Бри выпрямилась и запустила руку в свои растрёпанные волосы. Как это могло случиться так быстро? Она думала, что, если между ней и Алексом все будет по-прежнему хорошо, запечатление может начаться когда-нибудь в будущем. Но не раньше, чем они уладят отношения и будут уверены, что из этого что-то выйдет. Они были вместе не очень долго. Где был устойчивый, естественный прогресс?

Она слышала, как Алекс ходит где-то в квартире, и ей было интересно, что он делает. Наверное, чёртовски волнуется. Одно дело быть в серьёзных, преданных отношениях. Совсем другое дело, когда метафизическая связь вспыхивает и начинает привязывать тебя к кому-то.