Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Я твоя, — прохрипела она, прижимая его к себе. — Но не забывай, что ты мой.

— Всегда буду только твой.

Алекс схватил её за бедра и притягивал к себе каждый раз, когда делал толчок вперёд, жестоко трахая её. Затем он просунул большой палец между её складочек и надавил на клитор как следует.

— Кончай.

Её дыхание, казалось, застряло у неё в горле, когда она достигла оргазма, заставив её спину выгнуться, а голову откинуться назад. Чувствуя, как её лоно сжимается вокруг его члена и пульсирует вокруг него, Алекс входил сильнее и быстрее, входя так глубоко, как только мог.

Он сильно прикусил изгиб её шеи, ощутив вкус крови. Он лизал и посасывал, оставляя след, который невозможно было спутать ни с чем иным, кроме как с парным укусом. Именно тогда острые зубы вонзились в его плечо — вспышка огня ударила прямо в его набухающий член.

Удовольствие накатывало на него волнами, настолько шокирующими по своей силе и насыщенности, что у него перехватывало дыхание и затуманивалось зрение. Он взорвался, как грёбаный вулкан, проникая глубоко, опустошая каждую частичку своей спермы внутри неё.

Он рухнул на неё сверху, тяжело дыша, но она не жаловалась. Прошло несколько минут, прежде чем он смог пошевелиться. Неохотно оторвавшись от её киски, он плюхнулся рядом с ней на матрас. Она прижалась к нему, пытаясь отдышаться. Он провёл пальцами вверх по её спине, рисуя ленивые круги тут и там.

— Ты в порядке?

Её глаза закрылись, она испустила то, что можно было описать только как мечтательный вздох.

— Да. Следы от когтей сильно болят?

— Нет. Они жалят, но мне это нравится. Мне нравится это напоминание о том, что они здесь. Как поживает твоя кошка?

— Она давно не была такой расслабленной. Как поживает твой зверь?

— Самодовольный, как всякое дерьмо. Он бы подрался со мной, если бы я попытался уйти от тебя, чего я бы никогда не сделал.

Проведя кончиками пальцев по округлостям её задницы, он добавил:

— Знаешь что?

— Что?

— Я думаю, ты была права в том, что сказал о воронах. Они что-то понимают, когда говорят, что судьба человека не обязательно должна быть переплетена с его истинной парой. Потому что я всегда чувствовал, что ты должна быть моей, и теперь ты моя.

У Бри сдавило грудь, и она с трудом сглотнула. Он наклонился и завладел её ртом, потягивая, пощипывая и покусывая, без сомнения, совершенно не подозревая, что с этими словами её душа была у него на ладони.

Пристальные взгляды начались практически в тот момент, когда они вышли из лифта здания, где их ждали члены прайда. Внимание людей привлекло не только яростное собственничество, столь явно проявляющееся в языке тела Алекса. Все дело было в метках, которыми они оба щеголяли.

Её парная метка была прекрасно видна. Хотя укус Алекса был скрыт футболкой, следы когтей на его предплечьях точно не были — отметины, которые она оставила ему во время их второго раунда секса в душе, а также укус на линии подбородка. Итак, да, люди смотрели.

Как ни в чем не бывало, Алекс брёл по улице, не обращая внимания на зевак. Он был слишком занят осмотром окрестностей, включая крыши. Но он заметил её дискомфорт, потому что успокаивающе сжал её руку и провёл большим пальцем по костяшкам пальцев.

Заметив знакомую фигуру, стоящую среди группы молодых людей, Бри сказала:

— А вот и Кай.

Неудивительно, что девушки пялились на него с затуманенными глазами — казалось, он воспринимал это как должное. Чёрт возьми, он даже не обращал на них особого внимания.

Она могла понять, почему он нравился девушкам. Он был симпатичным парнем. Ему могло быть всего восемнадцать, но всё в нём кричало о том, что он альфа: его напористая осанка, мощное телосложение, проницательный взгляд.

— Он выглядит больше с каждым разом, когда я его вижу.

В этот момент Кай взглянул в их сторону. Он приподнял подбородок в знак приветствия. Бри улыбнулась ему. Алекс только хмыкнул.

— Знаешь, тебе не помешало бы поздороваться, — сказала она.

— Я знаю. — Но Алекс этого не сделал. — Через несколько лет парню придётся покинуть свою стаю, чтобы создать свою собственную. Более чем один прирождённый альфа может прекрасно сосуществовать в прайде, но у волков все по-другому.

Она кивнула, ей стало грустно за ребёнка.

Когда они подошли к ювелирному магазину, Грег открыл им дверь, его рот изогнулся.

— Пара, да? — ОН посмотрел на Алекса. — Я полагал, что это в конечном итоге произойдёт, если ты когда-нибудь начнёшь приставать к Бри. Рад, что ты взял себя в руки, вместо того, чтобы колебаться, как слабак.

Алекс выругался на него на русском, а затем, не обращая внимания на смеющегося Грега, провёл её внутрь, положив руку ей на поясницу.

Оставшись один в демонстрационном зале, Джеймс поднял глаза и все понял.

— Так, так, так, это определённо улучшило моё утро.

Подойдя к ним, он поцеловал её в щеку, а затем похлопал Алекса по спине.

— Рад, что ты взял себя в руки, сынок.

Алекс нахмурился.

— Моё дела всегда были в порядке.

— Я бы так не сказал.

Высокие каблуки застучали по мраморному полу. Валентина появилась из-за портьер. Она бросила один взгляд на Алекс и Бри, а затем бросила самодовольный взгляд на своего мужа.

— Вот. Разве я не говорила тебе много лет назад, что однажды он заявит на неё права? Ты не слушаешь, хотя знаешь, что я все вижу. Тогда ты всегда так удивляешься, когда я права. Почему это?

Джеймс вздохнул.

— Что ж…

Валентина пренебрежительно махнула рукой в его сторону, а затем подошла к Бри. Она обняла её.

— Раньше я считала тебя семьёй. Я рада, что теперь ты официально стала ей. — Разорвав объятия, она хмуро посмотрела на Алекс. — Почему ты так долго не заявлял права на Бри, я не знаю. Приятно видеть, что ты перестал быть глупцом. Ни одна мать не захочет иметь идиота в качестве сына. Сегодня вечером вы поужинаете со мной и отцом. Я приготовлю. Мы отпразднуем.

Входная дверь открылась, и внутрь вошла Элль. Ей потребовалось всего пять секунд, чтобы заметить парную метку на шее Бри. Её глаза метались от Алекса к Бри, рассматривая все метки. Она взвизгнула.

— Вы, ребята, запечатлены друг на друге? Насколько это охуенно?

Пока Элль требовала от Бри всех подробностей, Джеймс повернулся к