Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Продолжай усердно сосать для меня.

Алекс быстро двигал бёдрами, трахая её рот. Чувствуя, как его яйца плотно прижимаются к телу, он зарычал.

— Я собираюсь кончить прямо тебе в глотку. Я хочу, чтобы ты почувствовала это. Попробовала. Выпила. — Острые когти прошлись по задней части его бёдер. Жжение усилило наслаждение, пронзившее его, и он с лёгкостью пропал.

Глядя прямо в её пьяные от секса глаза, он глубоко вонзил свой член и взорвался у неё во рту, когда оргазм захлестнул его с головой.

— Чёрт.

Его бедра затряслись, когда его пульсирующий член выстрелил горячими струями в её горло.

Более чем довольная тем, как быстро он дышал, Бри позволила ему выскользнуть изо рта. Она очень надеялась, что он планирует отплатить ей тем же, потому что ей позарез нужно было кончить. Её клитор пульсировал. Её лоно пульсировало. Её соски были такими напряжёнными, что заныли.

— Иди сюда.

Она поднялась на ноги и обвила руками его шею. Напевая, он нежно погладил её по волосам и запечатлел нежный поцелуй на её губах. Затем он бросил её на матрас, заставив её хихикнуть.

Он встал коленями на кровать.

— У тебя очень талантливый маленький ротик. — Он обхватил руками её бедра и медленно развёл их в стороны. — Я буду часто им пользоваться.

Его глаза следовали за движениями его тёплых, сильных рук, когда они гладили её кожу, поглаживая, сжимая и дразня. Заставляя её ждать того, чего она хотела.

— Бри, — выдохнул он, наклоняясь, чтобы коснуться языком её соска. — Моя Бри.

Затем… ну, он, по сути, замучил её. Опустошил её чувства, используя свои зубы, язык и рот, в результате чего её нервы были натянуты, а кожа сверхчувствительна. Он пренебрёг её киской, дразнящий ублюдок, но не оставил нетронутой ни одну другую её часть. Предвкушение охватило её так сильно, что она подумала, что может просто взорваться от его силы.

— Кто-нибудь когда-нибудь брал твою задницу? — спросил он слишком небрежно.

Она облизнула пересохшие губы.

— Нет.

В его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Я скоро это сделаю.

И затем он, наконец, обратил своё внимание на её киску. Он трогал, лизал, покусывал и трахал её пальцами, пока она не превратилась в дрожащее, бессмысленное, жалкое месиво, которое практически рыдало от желания кончить.

Она зашипела и дёрнула его за волосы.

— Алекс.

Скользя вверх по её телу, он остановился, чтобы лизнуть верхний изгиб её груди.

— Нужно отметить тебя прямо здесь, чтобы ты помнила, что эти сиськи мои. Так же, как каждый грёбаный дюйм твоего тела мой.

Он сильно вонзил зубы и пососал.

Она ударила кулаком по матрасу, так близко к оргазму, что почти почувствовала его вкус.

— Может, ты просто трахнешь меня уже?

Он успокоил боль от укуса движением языка.

— Что ты сказала, малышка? — его мрачный тон подсказал ей перефразировать своё требование.

— Ты не можешь вот так дразнить меня, а потом ожидать вежливости. Это так не работает.

Его глаза заплясали, он накрыл её рот своим.

— Тебе это очень нужно, не так ли?

Ну, очевидно.

Он прикусил её нижнюю губу зубами.

— Заведи руки за колени и подтяни ноги, но держи их согнутыми и раздвинутыми для меня. Поняла?

Ну, конечно. Кивнув, она заняла позицию.

— Да, это то, чего я хочу. — Все ещё стоя на коленях, он просунул головку своего члена в её киску. — Смотри на меня.

Он положил одну руку ей на живот и, сжав челюсти, начал очень медленно погружаться в неё.

Его тёмные глаза сверкнули на неё, поймав её взгляд, предупреждая, что её собираются безжалостно трахнуть. Потрясающе.

Он замер на месте.

— Скажи мне, где место этому члену.

Она сглотнула.

— Во мне.

— В тебе, это верно. — Он ввёл в неё ещё один дюйм своего члена. — Иногда он будет в этой киске. Иногда в твоём рту. Иногда в твоей заднице.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я позволю тебе поиметь мою задницу.

Он разорвал бы её пополам. Она нахмурилась, когда он немного отстранился — явное наказание за спор с ним.

— О, я возьму её, — пообещал он. — Сначала я буду делать это медленно и аккуратно, пока ты не привыкнешь. Потом это будет медленно и грубо. Очень, очень грубо. А потом, когда я буду уверен, что ты справишься, я войду в твою задницу, как будто она существует исключительно для того, чтобы я её трахнул. — Он жестоко вошёл в неё.

Выгнув спину, Бри ахнула. Господи. Его длинный толстый член всегда заполнял её так полно, что она удивлялась, как ей удавалось принимать его всего. И вот так она чувствовала себя совершенно одержимой. И она могла видеть, что он хотел, чтобы она чувствовала себя так. Она могла видеть, что он хотел, чтобы она чувствовала себя принадлежащей. Управляемой. Его.

— Не своди с меня глаз. И не кончай, пока я не разрешу.

Он вышел из неё медленно и плавно, а затем грубо толкнул бёдрами вперёд, заполняя её полностью. Он сделал это снова. И снова. И снова. Все это время он пристально смотрел ей в глаза. Это было до боли интимно. Как будто он пытался заглянуть ей в душу. Как будто он хотел заявить права на все, что он там видел.

Ей нравилось выражение чистого, неподдельного голода, которое отражалось на его лице. Нравилось, что она могла чувствовать каждое биение его сердца через его член. Но ей не нравился медленный темп, в котором он двигался.

— Быстрее, Алекс.

— Ты хочешь, чтобы это было быстро?

— И жёстко.

— Насколько жёстко?

— Достаточно, чтобы причинить боль.

Рычание зародилось в его груди. Алекс двинул бёдрами, стиснув зубы, когда она горячая и скользкая сжалась вокруг него. Чёрт возьми, она была крепче всего, что он когда-либо чувствовал.

— Тогда предложи мне это красивое горлышко, покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я поставил метку.

Её глаза вспыхнули вызовом. Неудивительно. Ни одна женщина-перевёртыш не хотела подставлять кому-то своё горло.

— Я жду, Бри.

Она зажмурилась и облизнула губы. Когда её веки снова поднялись, неповиновение исчезло. Она наклонила шею, предлагая ему своё горло. Именно тогда контроль покинул его.

Алекс жестоко трахал её тело. Овладевал ею. Заявлял на неё права. Наслаждался каждым стоном, всхлипыванием и прошёптанным требованием позволить ей кончить.

Его чувства были опьянены ею. Запахом Бри, вкусом, возбуждающими звуками, которые она издавала, напряжённостью её адски горячих ножен, великолепным зрелищем, которое она представляла под ним.

Алекс прижался губами к её уху, все ещё продолжая сильно стучать.

— Ты уже