Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Это чувство собственничества было здесь всегда. Просто сейчас оно стало намного сильнее.

— А как насчёт твоего зверя?

— Все, чего он хочет — это ты. И это хорошо. Это значит, что мы с ним на одной волне. Ты тоже этого хочешь, Бри. Я знаю, что хочешь. Просто прими это. Пусть будет так.

Бри на мгновение прикрыла глаза. О да, она хотела этого. Хотела этого больше, чем чего-либо за долгое время. Она не боялась этого. Не боялась глубины обязательств, которые ей предстояло взять на себя. Она боялась потерять это, потерять его.

— Ты должен быть уверен, Алекс.

— Я бы не стал заниматься чем-то таким серьёзным, как запечатление, если бы не был уверен в этом на сто процентов. Это все для меня. Ты — это все для меня. Я никуда не уйду.

Бри сглотнула. Он, без сомнения, хотел, чтобы это прозвучало обнадеживающе, но в голосе прозвучала сталь, которая напомнила, с кем и с чем она имеет дело. Доминирующий самец росомахи. Такие, как он, были упрямыми ублюдками. Они никогда не отступали, никогда не сдавались. Они боролись за то, что хотели, и они боролись, чтобы победить.

Что Валентина однажды сказала о нём Бри?

— «Мой Алекс крепко держится за то, что для него важно. Он ни от чего не отказывается. Ему нравится получать то, что он хочет, когда он этого хочет, но он будет терпелив, если это означает, что он в конечном итоге получит то, что ищет. И он это получит. Помни мои слова».

Теперь, оглядываясь назад, кажется, что Валентина почти предупреждала её.

Алекс обхватил рукой её затылок и притянул ближе.

— Я хочу этого, ты хочешь этого. Так что давай закончим пережёвывать, ладно? Давай оба возьмём на себя обязательство сделать это здесь и сейчас.

Она сглотнула, а затем глубоко вздохнула.

— Я полностью согласна, если ты согласен.

Уголок его рта чуть приподнялся.

— О, я определённо полностью согласен с этим, малышка.

Он поцеловал её. Это был мягкий, глубокий, одурманивающий поцелуй, очень похожий на клятву. Поцелуй, полный уверенности и обещания. Тем не менее, застав её врасплох, желание пробежало по её спине и заставило застонать ему в рот.

Зарычав, он запустил пальцы в её волосы и наклонил голову, чтобы поцелуй был глубже. Он завладел её ртом. Ошеломил её мысли. Затянул её в водоворот ощущений. Заставили её кровь разгореться, а тело с рёвом ожить. Боже, ей нужно было трахнуться. Сейчас. Быстро. Грубо.

Он сильно прикусил её нижнюю губу.

— Сними этот грёбаный халат.

Она почти задрожала, когда это мягкое рычание коснулось её кожи, вызывая покалывание. Бри развязала халат и позволила ему соскользнуть с плеч и упасть лужицей к её ногам.

Он втянул воздух через нос, скользя взглядом по её телу.

— Идеальна.

Его рот опустился ниже и снова завладел её. Его язык переплетался и боролся с её собственным, смело, уверенно и искусно.

Она положила руки на его крепкую спину и вонзила ногти во все эти твёрдые мышцы. Она хотела вонзиться в его плоть. Хотела отметить его как своего.

— Продолжай, — прорычал он. — Сделай это.

Алекс зарычал, когда кончики её когтей полоснули его по спине, оставляя огненный след и проливая кровь; отмечая его так глубоко, что он знал, останутся шрамы. Его член стал невероятно твёрдым. Его зверь издал рычание чисто мужского удовлетворения.

Чёрт возьми, просто знать, что он собирается заявить права на Бри как на свою пару… Алекс никогда в своей чёртовой жизни не был таким твёрдым. Никогда ни в чем не нуждался так сильно, как в том, чтобы сделать её своей. Но он не стал бы торопить события. Он хотел, чтобы это утро запомнилось им обоим.

Алекс обхватил рукой её горло и прижался губами к её уху.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Бри. Я собираюсь трахнуть тебя так сильно. Но сначала я хочу, чтобы твой рот обхватил мой член.

До сих пор она отказывала ему в этом исключительно для того, чтобы подразнить его. Но он больше не мог ждать — не тогда, когда его охватывало примитивное желание заставить её проглотить его сперму. Он нуждался в этом. В этом нуждался его зверь. Они оба жаждали пометить её всеми возможными способами.

Алекс присел на край кровати.

— На колени.

Он не мог не заметить, как по его приказу напряглись её соски.

Она медленно опустилась на колени между его раздвинутых бёдер. Когда её глаза опустились на его длинный, толстый ствол, они вспыхнули чисто женским голодом. Она сжала основание кулаком, её хватка была твёрдой.

— Хорошая девочка. Возьми меня в рот. — Он застонал, когда влажный жар её рта обхватил его член. Схватив её за волосы, он удерживал её на месте несколько секунд, просто наслаждаясь моментом и видом её губ, обхватывающих его. — Хорошо. Теперь соси.

И, Боже, как она сосала. Алекс заворожённо наблюдал, как она вбирала его член своим смертоносным ртом. Она продолжала сосать великолепно туго, вбирая его все глубже и глубже. Глубже, чем у любой другой женщины когда-либо получалось.

Бри не сосала его так, как будто пыталась довести до оргазма наперегонки. Она просто устроилась поудобнее и усердно работала с ним, уверенная, решительная и дразнящая. И, чёрт возьми, каждый раз, когда она стонала, урчала или мурлыкала, он был все ближе к тому, чтобы потерять тот небольшой контроль, который у него ещё оставался.

У него было много хороших минетов, но ни один из них не доводил его до такого быстрого оргазма. В ней каким-то образом сочетались чувственность, невинность, порочность и игривость. Даже когда она умело и жадно лизала и сосала, её остекленевшие глаза время от времени встречались с его и загорались застенчивой, озорной улыбкой.

Ему нравилось, что она была полностью погружена в этот момент. Нравилось, что её внимание было сосредоточено исключительно на нём, она фиксировала каждый его реакцию, а также изучала и повторяла то, что заставляло его стонать, ругаться, дёргать её за волосы или покачивать бёдрами.

Пьянящий аромат её желания витал в воздухе, и у него потекли слюнки. Он хотел ощутить её вкус на своём языке. Это восхитительное сочетание сладкого и пряного было удовольствием само по себе.

Алекс застонал, когда головка его члена коснулась задней стенки её горла. Её глаза метнулись к нему, ошеломлённые и живые от озорства. А затем она сделала ему глубокий минет. Чёрт. Его яйца сжались почти до боли.

Не отрываясь от её рта, он поднялся на ноги и