Когда он мрачен - Сюзанна Райт

— Я предполагаю, что ты останешься здесь сегодня на весь день.

— Ты угадал, — сказал Алекс.

Его защитные инстинкты были на пределе. Плюс, честно говоря, он просто хотел быть с ней. Ему никогда не нравилось находиться вдали от неё, а сейчас эта идея нравилась ему ещё меньше.

Его мать давным-давно предупреждала его, как тяжело росомахе быть вдали от своей парой и что их потребность быть с ними была чем-то близким к принуждению. Но он и представить себе не мог, что это применимо к нему, учитывая, что у него не было особой потребности в социальных контактах. Но разлука с Бри… да, ему даже мысль об этом не нравилась. С ней было легко находиться рядом. Она не чувствовала себя обязанной заполнять тишину или наполнять атмосферу таким количеством игривости, что бы он чувствовал себя измотанным ею.

Все ещё было немного странно быть частично запечатлённым, но это не выбивало его из колеи. Вместо этого, было чувство удовлетворения, о котором он и не подозревал.

— Просто не стой, размышляя, — сказала Валентина Алексу. — Твой хмурый вид отпугнёт людей.

Он нахмурился.

— Я не размышляю.

Его мать бросила на него насмешливый взгляд.

— Разве мы не обсуждали это раньше? Ты знаешь, я не люблю повторяться.

Видя, что Бри все ещё увлечена разговором с Элль, он придвинулся ближе к своей матери и сказал:

— Может быть, мы могли бы перенести праздничный ужин на завтра. Она все ещё немного устала после вчерашних поминок — это отняло у неё много сил.

— Ба. С ней все будет в порядке. Наша Бри сильная.

— Да, она сильная. Но она выглядит и, вероятно, чувствует себя как с похмелья. Прояви немного сострадания.

— Сострадание? Что такое сострадание? Я не знаю этого слова. Звучит как слабость.

Алекс вздохнул. Как угодно.

Время шло, а он был занят. Если его не было в офисе, он работал с Грегом над дверью или помогал другим с разными делами.

День прошёл довольно безоблачно, если не считать того, сколько раз к нам заходили члены прайда, чтобы проверить, правдивы ли слухи о запечатлении. Незадолго до закрытия в магазине появились Винни, Ингрид, Тейт и Люк.

Улыбаясь, Ингрид подошла к Алексу и обхватила его лицо руками.

— Я рада за тебя. Правда. Бри — хранительница. — Она отпустила его лицо. — Я признаю, что ты заставил меня волноваться, что проживёшь свою жизнь в одиночестве, я не хотела этого для своего любимого внука.

Люк нахмурился на неё и заскулил:

— Эй.

Тейт только закатил глаза.

Винни похлопал Алекса по спине.

— Я рад за тебя. Хорошо, что ты взял себя в руки.

Алекс поджал губы.

— Ты третий, кто это говорит.

Винни пожал плечами.

— Ну, мы все об этом думали.

Придурки.

Прежде чем вернуться в квартиру Алекса после работы, они с Бри зашли в общий двор за его комплексом и дали своим животным свободу.

Росомаха мягко боднула кошку, которая игриво шлёпнула его лапой по морде. Они гонялись друг за другом по высокой дикой траве. Лазали по деревьям и исследовали их. Плескались в небольшом пруду.

Они дрались, катались и играли, пока не навалилась усталость. Только тогда, удовлетворённые тем, что каждый носит запах другого, они вернулись в человеческие обличья.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Алекс не ожидал, что проснётся и обнаружит себя в одиночестве. Он привык просыпаться и видеть Бри прямо здесь — будь то в её постели или в его. Ему это нравилось. Нравилось, что она была первым, что он видел, открывая глаза каждое утро. Нравилось, что он мог протянуть руку и прикоснуться к ней, погладить её, довести до лихорадочного состояния желания. Итак, он поймал себя на том, что сердито смотрит, проходя по своей квартире, следуя за шлейфом её восхитительного аромата.

Уши его зверя навострились, когда упомянутый запах изменился и стал немного диким. Его кошка перекинулась и была где-то рядом.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, когда он шёл на кухню, Алекс поднял голову. И моргнул.

— Что ты там делаешь, наверху? — спросил он.

Свернувшись калачиком на крышке холодильника, обхватив себя пушистым хвостом, его маленькая кошечка манул подняла голову и бросила на него раздражённый взгляд типа «как ты смеешь дышать моим воздухом».

Алекс пожал плечами.

— Хорошо.

Один из её маленьких, пушистых ушей дёрнулся, а затем она снова успокоилась. Было ясно, что он будет завтракать в одиночестве, чему он был не слишком рад, поскольку также привык завтракать с Бри.

Внутренне ворча, он приготовил себе кофе и хлопья. Только когда он прикончил вторую тарелку, кошка спрыгнула на стол, сама грация и мускулатура. Выпустив когти, она сделала длинную, царственную растяжку.

Он отодвинул миску и пустую кружку в сторону.

— Иди сюда, кошечка.

Убрав когти, она злобно зарычала и замахнулась на него хвостом с черным кончиком. Но она выпрямилась и подошла к Алексу. Она даже не возразила, когда он осторожно поднял её и прижал к своей груди, хотя и бросила на него недовольный взгляд.

Алекс шептал ей всякую чушь, поглаживая её роскошную шёрстку, восхищаясь бело-кремовыми пятнами на подбородке, шее и внутренних ушах. Его зверю нравились тихие мурлыканья, которые она издавала и нравилось, что она чувствовала себя с ними так комфортно и расслабленно.

Посчитав маленькие тёмные пятнышки у неё на лбу, которые навели его на мысль о снежных барсах, Алекс сказал:

— У тебя пятен больше, чем у Милы.

Кошка одарила его скучающим взглядом «как будто мне не все равно», который заставил его усмехнуться. Возможно, это сделало его странным, но он нашёл её капризность немного милой.

Он провёл большим пальцем по маленьким черным полоскам на щеках кошки.

— Такой симпатичный котёнок. — Хотя и выглядит немного странно, но у него хватило ума не говорить этого вслух. — Могу ли я теперь вернуть Бри?

Кошка испустила вздох и недовольно заурчала, но затем кости хрустнули. Через несколько секунд на нём сидела обнажённая женщина.

Алекс провёл руками по её обнажённой спине.

— Твоя кошка милая и уютная.

Бри издала звук «пф-ф-ф-ф».

— Она раздражительная и капризная, вот какая она.

— Мне не понравилось, что тебя не было рядом, когда я проснулся. — Нахмурившись, он в наказание прикусил её нижнюю губу. — В следующий раз не вставай с кровати, не разбудив меня.

Она лучезарно улыбнулась.

— И тебе доброго утра. Да, я чувствую себя прекрасно, спасибо. А как насчёт тебя?

Он только хмыкнул.

— Ты ела?

— Да, я съела датское печенье, прежде чем выпустить свою кошку. Она