Один неверный шаг - Оливия Хейл

— Дин, — говорю я. Голос звучит на удивление спокойно. — Ты не предупреждал, что приедешь.

— Предупреждал, — его голос сочится кислотой. — Я звонил тебе в пятницу, а когда ты не ответил, написал. Но, полагаю, ты был слишком занят, чтобы проверять сообщения.

Рука Харпер выскальзывает из моей.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. Мне ненавистно то, как звучит ее голос. Потрясенно. Болезненно. И тревожно.

Взгляд Дина останавливается на ней.

— Времени зря не теряла, да?

— Дин, — резко обрываю я. — Я понимаю, что это сюрприз, но не говори того, о чем пожалеешь.

— О чем я пожалею? — переспрашивает он и бросает на меня полный ненависти взгляд. — Это ты делаешь то, о чем пожалеешь. Харпер, чувак?

— Ты и сам знаешь, насколько она потрясающая, иначе тебя бы здесь не было.

Он недоверчиво качает головой и снова смотрит на бывшую невесту. Видеть их снова вместе, стоящими здесь... от этого внутри все переворачивается. Не знаю, как справлялся с этим столько лет.

Я ненавижу то, как он на нее смотрит.

— Я приехал в Лондон, чтобы увидеть тебя, — говорит он. Его руки вылетают из карманов и сжимаются в кулаки по бокам. — Убедить, что твой уход был ошибкой. Я хотел поговорить о расходах за отмену свадьбы и посмотреть, сможем ли мы прийти к какому-то... консенсусу. У меня даже есть гостинец от твоей мамы. Она собрала твою любимую американскую еду, и да пошла ты, Харпер. Мой лучший друг?!

— Он тебе не лучший друг, — говорит Харпер с такой яростью, которая меня удивляет. Судя по выражению глаз Дина, он тоже в шоке. — Будь честен хотя бы раз, Дин. Ты считаешь его просто отличной связью, которую нужно иметь и поддерживать.

Губы Дина кривятся в оскале.

— Да что ты знаешь? Мы с ним вместе учились. А теперь он выкинул такое... черт. Я и понятия не имел, что вы двое вместе. Это и раньше продолжалось, Харпер? Это и есть настоящая причина, по которой ты отменила свадьбу?

— Остынь, — говорю я Дину. Он сверлит меня взглядом.

Харпер делает шаг вперед, подаваясь всем телом, будто готова к удару.

— Нейт не имеет никакого отношения к отмене свадьбы. Это было только мое решение, — ее голос резкий, пропитанный гневом. — Я ненавидела то, как ты относился ко мне последние два года совместной жизни, и ты наотрез отказывался меня слушать. Единственный, кто виноват в нашем разрыве — это ты. Не Нейт.

В глазах Дина проскальзывает вспышка искренней боли, она появляется и исчезает в мгновение ока, а на лицо возвращается усмешка.

— Верно. Значит, это я виноват? Наши друзья и семьи были удивлены не меньше меня. Это тебе ни о чем не говорит?

— Да, — отчеканивает она яростным голосом. — Это говорит о том, что мы мастерски создавали фасад.

Дин скрещивает руки на груди.

— Мне вчера пришлось разговаривать с дизайнером свадебного платья. Она в слезах звонила матери, расстроенная тем, что наряд, над которым работала месяцами, пойдет прахом.

— Ты лжешь, — говорит Харпер. — Я сама говорила с ней несколько недель назад.

— Тогда почему мать сказала мне это? Хочешь сказать, что и она лжет?

— Потому что дизайнер свадьбы — дочь ее лучшей подруги! Потому что ты контролируешь все! — голос Харпер становится раздраженным, и она так резко качает головой, что кудри подпрыгивают. — Дин, зачем ты на самом деле приехал в Лондон? Только не говори, что ради встречи со мной.

— Какого хрена я бы еще здесь оказался? — бросает он. — Теперь-то я знаю, что мой друг — змеюка, всадившая нож в спину.

— Я никогда не лгал тебе насчет Харпер, — произношу я.

Дин одаривает меня испепеляющим взглядом.

— Конечно. Просто удачно избегал упоминаний об... этом, о вас двоих, когда мы говорили по телефону.

— Ты не был готов это услышать, — просто отвечаю я.

Голос Харпер выравнивается.

— Ты приехал, чтобы попытаться заставить меня вернуться в Нью-Йорк? Чтобы прижать к стенке расходами на свадьбу?

— Прижать, — фыркает Дин. — Я приехал, потому что этот нелепый план затянулся. Ты за гребаным океаном, проходишь стажировку? В двадцать восемь лет?

— Это позиция младшего стажера, — говорит она. — Не то чтобы ты знал. Никогда ведь не слушал, когда я говорила о целях и амбициях.

— Так теперь это моя вина, что у тебя случился кризис среднего возраста? — он качает головой и переводит взгляд на меня. — Где тут место Нейту? Он стал твоим маленьким спасителем, когда понадобились деньги? Променяла меня на него?

Харпер издает тихий, болезненный звук, и он пронзает меня до глубины души. Я делаю шаг вперед.

— Заткнись, Дин, — приказываю я. — Не говори о том, в чем ты нихера не смыслишь.

— Значит, я прав, — говорит он.

— Нет, ты не прав, тебе больно и ты в ярости. И несешь полную ахинею, которая сделает только хуже. Ты не будешь рад тому, как отреагировал, когда успокоишься.

— И откуда тебе это знать? — спрашивает он, склонив голову с той же застывшей усмешкой. — Потому что никогда не делаешь того, о чем пожалеешь? Нет, ты вообще ничего никогда не делаешь. Идеальный мальчик Коннован — богат с рождения, все подали на блюдечке с голубой каемочкой.

— Не заставляй повторяться, — предупреждаю я.

— Перестаньте. Хватит. Нейт не сделал ничего плохого, — говорит Харпер. — Мы друзья. Я свободна, он свободен. Это не преступление.

Дин впивается в нее взглядом.

— Я с удовольствием составлю график ежемесячных платежей. Ты ведь сказала, что хочешь, чтобы я добавил еще и проценты, верно?

— Да, — отвечает Харпер, и я вижу, как физически расправляет плечи. Заставляет себя оставаться непоколебимой в решении, несмотря на то, что его тон превращает это в нечто уродливое и принудительное.

Я ненавижу это видеть. Ненавижу видеть, как ее заставляют становиться сильной, когда не обязана ею быть. Ненавижу, что Дин имеет над Харпер эту власть. В этот момент трудно смотреть на своего друга и вспоминать, что когда-то чувствовал вину за любовь к его невесте.

Он никогда ее не заслуживал.

Я чувствовал это годами. И чувствовал вину за это чувство. Теперь вина исчезла, смытая подчистую, и осталась лишь глубокая, внутренняя уверенность.

— Дин, забирай чемодан, — говорю я. — Ты здесь не останешься.

— Ладно, — он берется за ручку чемодана. — Еще бы я тут остался.

Он проходит мимо Харпер и открывает рот, но я опережаю его. Кладу руку на плечо.

— Ты сказал достаточно. Оставь ее в покое. Харпер, если хочешь зайти в