Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

class="p">Я не стала терять время после нападения и сразу вернулась к переводу. До этого я работала медленно по двум причинам. Во-первых, мне потребовалось время, чтобы снова привыкнуть к самому процессу чтения, не говоря уже о чтении на древнем рунике — навыки атрофировались. А во-вторых — что было стыдно признавать, — я убаюкала себя мыслью, что могу не спешить. Тысяча золотых стоила того, чтобы работать неторопливо, и у меня были Амалтея для чаепитий, Демос для тренировок, и Рафаэль… Рафаэль для всего остального.

Наконец я полностью закончила первый абзац. Я работала поздними ночами… и рано утром. Но возвращенная книга позволила мне сложить воедино слово, которое я не могла понять.

Это было слово, редко встречающееся в древнем рунике. «Те, кто не знает смерти», или, если упростить, — «нежить». Вампиры.

Подтекст был… ужасающим. Я попросила Демоса отменить тренировку, чтобы отнести перевод Рафаэлю. Закончив с этим, я могла продолжить работу над остальной частью книги… или позволить Рафаэлю уничтожить ее.

Демос не стал поддразнивать меня за пропуск тренировки, как сделал бы с Амалтеей. Он был каким-то отстраненным с той ночи, когда я застала его в покоях Рафаэля. Иногда я ловила на себе его взгляд. Не холодный, оценивающий мою технику, и не голодный, как у вампира. Просто… наблюдающий. Чего он ждал?

Я считала нас друзьями, но не настолько близкими, чтобы спрашивать, почему он смотрит на меня так, будто у меня вот-вот вырастет вторая голова.

— Ты делаешь успехи в тренировках, — заметил он, пока мы шли по коридорам. Стражи, расставленные по пути, выпрямлялись и кивали нам обоим, стоило их начальнику показаться в поле зрения.

— Правда? — радостно отозвалась я. Похвала удивила меня.

— Я не делаю пустых комплиментов, и не умею лгать, — сухо ответил он.

Я широко улыбнулась.

— Точно. — Похвала от генерала короля была действительно высокой оценкой.

— Ты пришла к нам почти истощенной и едва способной держать стойку, а теперь сумела одолеть вампира, — продолжил он. — Напомни мне еще раз, как это произошло?

Я вздрогнула от воспоминаний и в защитной позе прижала руки к телу. Почему-то мне хотелось, чтобы Гримуар был со мной, но после всего случившегося я ни за что не стала бы носить его при других вампирах.

— Это было быстро. Честно говоря, в основном это был инстинкт, тренировки окупились. — В памяти вспыхнул образ древнего библиотекаря, бросающегося на меня. — Он говорил какие-то странные вещи, издевался. Потом атаковал. Я смогла применить карту с осами и воспользовалась клинком так, как ты учил. Он обратился в пыль раньше, чем мой разум успел это осознать.

— Сражения и правда обычно проходят быстро, — признал Демос. — В моменте они могут казаться затянутыми, особенно для вампиров, которые двигаются быстрее, но на деле даже среди смертных они редко длятся дольше пяти минут. — Пауза. — Удивительно, что он не навел на тебя морок.

Точно. Та ужасающая сила, с помощью которой вампиры могли подчинять себе смертных. Почему библиотекарь этого не сделал? Я сосредоточилась на том, чтобы как можно быстрее закончить перевод, и избегала мыслей о той драке. Или… возможно, он все же пытался? Он ведь говорил мне стоять спокойно или что-то вроде того, но я решила, что это просто снисходительная фраза, поскольку он был так уверен, что сможет меня убить.

— Может, он хотел поиграть со своей добычей и недооценил меня?

Рафаэль раньше говорил, что его морок на меня не действует. Я думала, что это просто его особенность, какая-то причуда.

Учитывая то, как Демос меня расспрашивал, я решила не делиться этим.

— Возможно. — Он выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но затем покачал головой. — В любом случае тебе стоит гордиться собой. Когда ты покинешь королевство, ты сама по себе будешь грозным врагом.

Когда ты покинешь.

— Ты говоришь так, будто почти ждешь этого, — поддразнила я, игнорируя укол в груди. Я хотела уйти. Я неустанно работала ради этого, и теперь, возможно, у меня получится. Так почему же эта мысль не наполняла меня радостью? — Или ты просто с нетерпением ждешь возвращения своих свободных вечеров, — добавила я.

Это растопило лед вокруг генерала. Он закатил глаза.

— Просто Амалтея была занята тобой все это время. Как только ты уйдешь, она снова начнет вмешиваться во все подряд.

Я скрыла улыбку. Возможно, Демос и сам хотел бы, чтобы Амалтея продолжала тренироваться. С ней он был куда строже, чем со мной, но оракул умела отвечать тем же в те дни, когда вообще приходила. В основном она соблюдала их договоренность, но, как она напоминала нам обоим, у нее была важная работа.

Чем ближе мы подходили к тронному залу, тем более многолюдными становились коридоры, а ковры все более вычурными. Мы прошли мимо нескольких кабинетов, в которых работали те, кому Рафаэль поручил выполнение различных задач. Некоторые из них были вампирами, но несколько — людьми в этих жутких вампирских костюмах.

К этому я все еще не привыкла.

— Просто имей в виду, король сегодня не в духе, — сказал Демос.

— Почему? — нахмурилась я.

Он посмотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова, но к тому же очень глупая.

— Нападение библиотекаря.

— А. Точно. — Разумеется, Рафаэль был не в духе. Человек, занимавший важный пост, сошел с ума. Несомненно, он опасался, что другие могут последовать его примеру.

Демос провел меня через боковую дверь, а не через главный вход, и объяснил, что мы подождем, пока заседание двора закончится, после чего я смогу с ним поговорить. Я была одета в подобающие одежды, а не в тренировочные кожаные доспехи, которые мне подбирала Амалтея. Платье было ярко-синего цвета с небольшим вырезом, что соответствовало моему «положению» Избранницы Рафаэля, и настолько нарядным, насколько я могла позволить себе надеть без посторонней помощи.

По сравнению с большей частью двора я была удручающе скромно одета.

Мы остановились чуть левее и впереди Рафаэля, но на расстоянии. Он не посмотрел на нас, когда мы вошли, поэтому я воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть его. Он восседал на возвышении, на троне с высокой спинкой, сделанном из цельного серебра. Корона была из того же металла, с рубинами по краю, волосы были уложены назад под корону. Пальцы лежали на подлокотнике. Единственным признаком скуки было то, как его безымянный палец отстукивал короткий, резкий ритм. Осанка была напряженной, а выражение лица — безразличным, но не оскорбительно скучным. Скорее бесстрастным.

В зале было не меньше десяти рядов длинных скамей, в основном занятых знатью, облаченной в роскошные наряды.

Двое стояли в передней