Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Нежить склоняется перед некромантом.

Вампиры. Некромант, если бы он был реальным, мог бы контролировать вампиров. Единственное существо, которое могло бы их контролировать, и Гримуар был ключом к этой силе.

Рафаэль должен был это подозревать. Но если бы я подтвердила это, он мог бы уничтожить книгу.

— Я… — я думала так быстро, как только могла, а единственным моим преимуществом перед вампирами было то, что я могла лгать. Мне нужна была ложь, на которой Демос меня не поймает. Я не могла отрицать, что пришла из-за перевода. — Я решила поработать с конца, раз у меня возникли трудности в начале, и нашла заклинание, которое показалось мне интересным. — Лучшая ложь всегда была основана на правде. Когда я билась над первым отрывком, то действительно поработала над несколькими заклинаниями. — Там требовались некоторые ингредиенты, и я подумала, что, если мы их соберем, Амалтея сможет попробовать его использовать. Возможно, магический след помог бы ей найти того, кому оно принадлежит.

Разумеется, это бы не сработало. Гримуар не был простой кулинарной книгой, из которой кто угодно мог бы взять рецепт.

Рафаэль долго смотрел на меня, словно пытаясь понять, почему я предлагаю такую глупую идею.

Капля пота скользнула с затылка вниз по позвоночнику.

— К сожалению, Амалтея не может использовать Гримуар, — сказал Рафаэль.

— Я мог бы догадаться. — Демос вздохнул. — Тебе стоило сказать, что это и есть твоя важная новость. Я бы избавил тебя от этой головной боли, и ты могла бы тренироваться.

Я удержалась от желания вытереть пот со лба.

— Прошу прощения. Я продолжу работу.

Но я не сожалела, что пропустила тренировку.

Я не сожалела, что увидела это.

Глава сорок первая

Я избегала ниши с тех пор, как Титус нашел меня там. Мне не хватало музыки, но наивная часть меня надеялась, что, если я просто не буду больше встречаться со шпионом, он оставит меня в покое. Титус справедливо заметил: если я расскажу Рафаэлю или кому-либо еще, кто он такой, это породит новые вопросы о том, откуда это известно мне самой. А на такие вопросы мне нельзя было позволять себе отвечать.

И теперь, когда я решила не говорить Рафаэлю о переведенном отрывке из Гримуара, у меня стало еще больше секретов.

Так что да, было наивно думать, что Титус просто оставит меня в покое. И, возможно, немного глупо.

Амалтея предложила — вернее настояла — чтобы мы спустились на второй уровень и зашли в несколько ее любимых магазинов. Она собиралась встретить меня в моих покоях, но я предложила встретиться ближе к туннелю, ведущему на нижний уровень, чтобы ей не пришлось идти через весь двор от зала суда до моих покоев.

— Кого-то ждешь?

Я резко обернулась, ожидая увидеть Титуса. Вместо этого я увидела лишь пустой коридор.

— В последние дни до тебя трудно добраться, Самара Коисеми.

На этот раз голос Титуса донесся слева. И снова ничего. Значит, магия маскировки. Самая сильная магия маскировки позволяла заклинателю становиться полностью невидимым. Как глава разведки короля, Титус имел доступ к лучшим картам.

Титус был ведьмой. Скорее всего, сильной, раз сумел добраться до власти при дворе Стормблада. Но какой именно магией он владел, я не знала. Скорее всего, не магией маскировки, иначе он пользовался бы ею гораздо свободнее. Не знать, какой магией владеет ведьма было опасно, особенно если эта ведьма тебе угрожает.

— Амалтея будет здесь с минуты на минуту, — сказала я. — Тебе лучше уйти. Мне нечего тебе сказать, кроме того, что я не представляю угрозы для твоей миссии, — какой бы она ни была.

— О, Самара. А я-то думал, тебе будет интересно услышать предложение короля о твоем помиловании.

— Что? — Я не удержалась и вздрогнула от его слов.

— О, это привлекло твое внимание? — игриво сказал Титус. — Дом, Самара. Помилование и достаточное количество монет, чтобы ты могла завести собственное хозяйство в Улрине. Ты могла бы вернуться домой.

Он внезапно оказался очень, очень близко. Я не видела его, но чувствовала запах его дыхания. Я сморщила нос.

— С какой стати королю это делать? — Ведь именно он приговорил меня еще ребенком.

— Да, что же могло бы искупить твою измену по двум пунктам? Какую услугу ты могла бы оказать Короне, чтобы Его Величество закрыл глаза на то, что ты помогла вампиру сбежать из Греймера?

Я могла бы отдать Титусу Черный Гримуар. После этого мне пришлось бы бежать, но сам факт передачи этого инструмента мог бы оказаться достаточным поводом для помилования.

Однако это было бы предательством. И,пусть Титус формально и служил Короне, я ему не доверяла. Не в этом вопросе.

Но помилование? Была очень высокая вероятность, что это реальное предложение. И весьма соблазнительное.

— Исправление этой ошибки стало бы началом, — наконец сказал Титус, когда стало ясно, что я не отвечу. — Уничтожение бедствия нашего королевства. Тебя бы провозгласили героиней, Коисеми. Имя твоей семьи веками помнили бы за твою храбрость. Тебя бы не просто помиловали, тебя бы приняли при дворе.

Я засомневалась. На мгновение я представила, что значило получить разрешение вернуться домой. Не быть окруженной опасными существами, которые могли убить меня в мгновение ока. Теми, кто калечит детей ради собственного желания. Вместо этого я могла бы быть среди своих, жить вне изгнания. Не постыдной жизнью, а такой, которой можно гордиться при дворе, как всегда хотела моя мать.

Мне дорого стоило отказаться от этого и сказать:

— Мне это неинтересно. Я начала здесь новую жизнь. — Я не собиралась рассказывать Титусу о своих истинных планах отправиться на запад королевства.

— Посмотри, как рьяно ты защищаешь эту жизнь, даже если она может тебя погубить, — промурлыкал Титус.

— Ты мне угрожаешь? — Моя спина напряглась.

— Я? — Мастер шпионолв возмущенно фыркнул. — Как быстро ты забываешь, что любой из них убил бы тебя, не моргнув глазом. Разве не это почти произошло в библиотеке всего несколько недель назад?

Откуда он знал? Впрочем, он был шпионом не просто так.

— Вампир сошел с ума. — Так сказал Рафаэль: иногда старые вампиры сходили с ума.

— Ты правда в это веришь? — Смех Титуса был жестоким. — Или это то, во что тебе хочется верить, потому что иначе выходит, что ты предала свою страну ни за что? Тебя держат как питомца, как мешок с кровью для их ублюдочного короля. Тебе нравится быть на поводке в темной комнате.

Вампиры не могли лгать. Если Рафаэль сказал это, значит, так и было.