Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— И тебя это устраивает?

— Конечно. — Она вздохнула, уткнувшись в матрас. — Когда они кусают, ничего не болит.

Меня затошнило. Ее слова были медленными и невнятными. Глаза снова закрылись. Я наклонилась, пытаясь лучше ее рассмотреть.

— Эй, ты кто такая?

Я обернулась. В комнату вломилась пожилая женщина.

— Ты не из моих куртизанок.

— Это имеет значение? — прошипела я. — Ей нужна помощь!

На лице женщины мелькнула тревога. Она оттолкнула меня и прижала пальцы к основанию горла девушки. Тревога исчезла, и она обернулась ко мне.

— С моей девочкой все в порядке. А теперь кто ты такая? Одна из девок Марты, пришла переманить мою лучшую?

Если это считалось «в порядке», у меня были серьезные опасения по поводу всего ее заведения.

— Я не от Марты. Я пришла проверить, как обращаются с девушками. Я… работаю на короля Рафаэля.

Она недоверчиво приподняла бровь, вероятно потому, что я и сама не очень верила в собственную неуклюжую ложь.

— Ты хочешь сказать, что король приказал тебе прийти сюда и проверить, как я веду свои дела?

Не совсем. Раз уж взялся за медь, так добейся золота. Рафаэль никогда бы не потерпел, чтобы его приказы подвергались сомнению. Он мог говорить, что дело лишь в его силе, но даже когда его распяли и связали медью, он никогда не терял той высокомерной уверенности, что делали его спину прямой, а взгляд ровным. Я расправила плечи и встала с матроной лицом к лицу. Если он мог это сделать, я могла хотя бы притвориться, что у меня есть крупица его храбрости.

— Здесь все так сильно отличается, что вы думаете, будто король вампиров потерпит неповиновение? — Я заставила себя говорить медленно, как он часто делал, и меня пронзило чувство удовлетворения, когда матрона сделала полшага назад.

— Конечно нет. — Ее тон из обвиняющего стал просто резким. — Я лишь не поняла, кто вы, поскольку вы не представились и не обратились ко мне напрямую, а вместо этого проскользнули в одну из наших служебных комнат.

Я приподняла бровь, позволяя ей оправдываться.

— Обязательно сообщу королю, что, по вашему мнению, его методы можно улучшить.

Матрона побледнела.

— В этом нет необходимости. Почему бы вам не пройти со мной в мой кабинет и не рассказать, чем я могу быть полезна Короне?

Я позволила ей провести меня глубже в кровавый притон. В отличие от большинства помещений, где были лишь занавески, кабинет матроны скрывался за тяжелой деревянной дверью. Она распахнула ее и указала на два кресла перед своим столом. Я не хотела садиться спиной к двери. Было бы странно стоять боком, держа выход в поле зрения, поэтому я опустилась на самый край кресла, тогда как женщина устроилась в большом мягком кресле, которое почти поглотило ее. При свете свечей в другой комнате я приняла ее волосы за рыжие, но теперь видела, что они скорее орехово-коричневые. Ее лицо было покрыто теми же косметическими средствами, что использовала Амалтея, но слой был толстый, и косметика немного обсыпалась по краям губ и скул. В отличие от минимальной, почти невесомой одежды работников, ее грудь была закрыта объемным верхом, застегнутым до самого подбородка и стянутым у запястий.

— Полагаю, я не представилась. Я Латия, матрона и владелица этого кровавого притона уже более тридцати лет. Чем я могу быть полезна Короне?

Вежливо было бы представиться, но я не смогла заставить себя назвать даже вымышленное имя.

— Опишите мне свой… — отвратительный, гнусный, эксплуататорский, — …бизнес.

Ее сжатые губы дрогнули, опускаясь вниз от простоты моего вопроса, но, по-видимому, моя ложь о том, что я здесь по приказу Рафаэля, имела достаточный вес, чтобы удержать ее от дальнейших возражений.

— Все довольно просто. Каждый человек в Дамереле обязан вносить свой вклад, а самый ценный ресурс, которым любой человек превосходит вампиров, — это свежая, теплая кровь. Я набираю девушек, и мужчин, разумеется, чтобы предоставить тщательно подобранный ассортимент, который привлекает высшие слои вампирского общества. Я неустанно работала, чтобы создать наш скромный маленький притон. Вампирская знать знает, что может прийти к нам за живой, хорошо питательной пищей, а в обмен я забочусь о том, чтобы все мои люди получали вознаграждение.

— Значит, вампиры платят вам, а потом вы передаете деньги работникам? — уточнила я.

Латия пожала плечами.

— В разумных пределах. Есть расходы на содержание этого заведения, их внешний вид и прочее. Проще, если я управляю деньгами, а они клиентами, понимаете.

Мое понятие «в разумных пределах» и Латии, вероятно, различались. Учитывая, в каком блаженном состоянии находились работники, они, впрочем, не слишком могли возражать.

— Значит, все, что делают вампиры, — это кусают? Никаких… прикосновений?

— Отнюдь. — Она расплылась в улыбке. — В некоторых притонах эти услуги разделяют, но мы хотим, чтобы наши клиенты были удовлетворены. Эти потребности часто идут вместе. Не всегда, разумеется, но, как мне говорили, в их сочетании есть нечто удивительно приятное. Я усердно слежу за тем, чтобы наши работники были привлекательны во всех отношениях.

К горлу подступила желчь.

— И они с этим согласны? Люди?

Она беспечно пожала плечами.

— После одного укуса никто не говорит «нет». Как я уже сказала, им платят.

Я могла в это поверить. Одного лишь воспоминания об укусе Рафаэля хватало, чтобы дыхание снова стало поверхностным. Но то было иначе. Во всем облике Латии было нечто, от чего меня передергивало. Пожалуй, даже больше, чем от самих вампиров. Да, они были ужасны, но им нужно было пить кровь, чтобы выжить. Латия же взяла этот голод и превратила его в источник прибыли. Я осуждала людей за то, что ими питались, но была ли она лучше, облегчая сделки и при этом тщательно прикрывая собственное тело, отделяя себя от остальных?

Она продолжила:

— Наши клиенты кусают только с разрешения и там, где это допустимо. Каждый донор устанавливает собственные границы, в разумных пределах. Вампиры очень осторожны. Королю не о чем беспокоиться, уверяю вас.

— Сколько людей работает у вас? — спросила я.

— Арифметика никогда не была моей сильной стороной. — Латия нахмурилась. — У меня на службе примерно пятьдесят пустот, но, как я сказала, мы довольно эксклюзивны. Всего же легко наберется еще около сорока притонов, не считая частных услуг, разумеется.

Слишком много. У меня скрутило живот.

— А сколько людей умирает каждый год из-за жадных вампиров, которые берут слишком много?

Латия напряглась в кресле.

— Любые неожиданные смерти строго наказываются.

— Правда?

— Разумеется. — Она кивнула. — Вампира немедленно выгоняют из заведения, а все невыплаченные заработки передаются семье. Я горжусь тем, что тщательно забочусь о своем персонале.