Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

была уверена, откуда взялся этот властный тон. Боги знают, я никогда раньше не умела заступаться за себя, но вид Жозефины… я выпрямилась, глядя на хозяйку магазина.

— Конечно, — сказала та с куда меньшим энтузиазмом, чем описывая наказание.

Я бы отнеслась к ее словам скептически, но вампиры не могли лгать.

— На что вы все уставились? — рявкнула Амалтея. Я обернулась и увидела, что все вампиры смотрят на меня с той же неподвижностью — запах моей крови привлек их внимание. Я не заметила этого, будучи слишком сосредоточенной на девушке. — Как будто вы, дамы, никогда раньше не чувствовали запах крови. Идите в кровавый притон и перестаньте вести себя как дуры.

По приказу Амалтеи все наблюдатели разом отвернулись.

Я хотела домой, но мне нужно было доказать свою правоту.

— Жозефина, ты не могла бы закончить подкалывать подол?

— Сию минуту, миледи! — Голова Жозефины закивала с вампирской скоростью.

Как бы сильно мне ни хотелось убраться отсюда, я не собиралась позволять хозяйке магазина обвинить Жозефину в том, что мы ушли раньше запланированного. Я бросила на Амалтею взгляд, пытаясь понять, что она думает о моей выходке и не перешла ли я границу, но прочесть выражение ее лица мне не удалось.

— Будет великолепно, — заверила меня хозяйка магазина, когда драпировка была закончена.

Я склонила голову в знак признательности и наконец сошла с платформы. Несмотря на показную храбрость, я больше не хотела, чтобы вампирские пальцы касались моей кожи. Я скрылась за занавеской и надела прежнее платье. Когда я вернулась, троица вампирских аристократок хихикала в углу, разглядывая меня.

Я перевела взгляд с них на Амалтею, которая тяжело вздохнула и слегка повернулась к ним, при этом продолжая смотреть на меня.

— Дамы, неужели у вас нет дел поважнее, чем откровенно сплетничать целыми днями?

— Возможно, мы всего лишь хотели мельком взглянуть на наряд, который выбрала Избранница короля, — парировала одна вампирша.

— Возможно, — эхом отозвалась Амалтея.

Слово «возможно» было достаточно удобным способом их неспособность лгать.

— Уверена, в нем нет ничего более интересного, чем в любом другом бальном платье, — сказала я, вставая рядом с Амалтеей. Это было немного пренебрежительно по отношению к Берте, но я не испытывала особого великодушия.

— Разве это не то самое платье, которое она наденет на Затмение Трех Лун? — сказала та же вампирша. Обратилась она, однако, к Тее, а не ко мне.

Это название… я слышала его раньше. На первом балу. Та вампирша, что слишком уж цеплялась за Рафаэля, упоминала то же событие. Амалтея оборвала разговор, подхватив меня под руку и уведя из магазина. Лишь пройдя полквартала, я наконец спросила ее.

— Почему всех так волнует, буду ли я на Затмении Трех Лун?

Тея ловко вела нас сквозь людные улицы. Была середина ночи, что для вампиров фактически означало полдень.

— «Всех» это кого? Тех дурочек?

Ладно, «всех» было преувеличением. Но я почти не разговаривала с вампирами, и уже дважды слышала этот вопрос.

— Они, другие, — неопределенно сказала я. — Похоже, это важно.

— Так и есть, — медленно признала Тея, все так же ведя меня вперед. — Это редкое событие. Затмения имеют особое значение в культуре вампиров, а затмение трех лун настолько редкое, что считается настоящим событием. Существует целый набор обычаев, произносятся речи и так далее. Честно говоря, думаю, вампиры просто хотят из-за чего-нибудь поднять шум, учитывая их чрезмерно долгие жизни.

Это звучало как описание любого другого бала. Но в ее объяснении было что-то слишком уж небрежное.

— Это не объясняет, почему они так зациклены именно на мне, — надавила я.

По длинной паузе перед тем, как она снова заговорила, было очевидно, что отвечать ей не хочется.

— Как я сказала, есть обычаи. И один из них связан с тем, что король пьет кровь своей Избранницы. Там много всего про символ власти, процветания и так далее.

Я остановилась посреди улицы, ноги внезапно вросли в землю. Тея резко остановилась вместе со мной, так как мы все еще держались за руки.

— Рафаэль собирается пить мою кровь? На этой церемонии?

— Таков обычай, — сказала Амалтея, стараясь говорить нейтральным тоном. — К тому же укус ведь не так уж неприятен, не так ли?

Я покраснела. Хуже того — все было наоборот.

— Рафаэль ничего не говорил об этом, когда решил объявить меня своей Избранницей. — Он сказал, что не будет пить мою кровь. Но теперь он поставил меня в положение, при котором обязан это сделать. — Если таковы условия, он должен просто отказаться от меня.

Амалтея закатила глаза.

— Самара, поверь, этот статус был бы куда менее завидным.

Я нахмурилась.

— Почему? Ты ведь не его Избранница или что-то в этом роде, и никто тебя не кусает.

Оракул расхохоталась и попыталась потянуть меня дальше.

— О, на это есть пара причин, но это разговор на другой раз. Достаточно сказать, что ты останешься Избранницей Рафаэля. Он не ошибается, считая, что это лучший способ обеспечить твою безопасность. Короля почти невозможно сбить с курса, если он уверен, что действует ради твоей защиты.

— Я не хочу, чтобы он пил мою кровь. Я не позволю ему.

— Ты позволишь.

Я вздрогнула от уверенности в ее тоне.

— Я не позволю.

Амалтея повернулась ко мне, но ее взгляд затуманился, словно она больше не осознавала происходящее вокруг.

— Самара, я вижу его клыки у твоей обнаженной шеи в том платье, которое сегодня подгоняли. Над вами сияет звездный свет, и ты склоняешь для него шею. Он возьмет у тебя кровь. — Она моргнула и виновато улыбнулась. — Мне не нравится так делать, но иногда в осознании грядущего есть утешение.

Я сглотнула, горло сжалось. Значит, мне просто следует принять это как неизбежность?

— А другой донор? Он не может взять кого-нибудь другого? — Я была в отчаянии.

Она покачала головой и в последний раз настойчиво потянула меня за руку. У меня больше не было сил сопротивляться и заставлять нас оставаться на месте.

— Я сказала тебе то, что видела, и я никогда не ошибаюсь. Это одна из причин, по которой таких как я ненавидят.

— Я не ненавижу тебя, — поспешно сказала я. Совсем наоборот. Тея не просто заботилась о моей безопасности, она старалась быть мне подругой, даже зная, что я здесь лишь временно.

Даже зная, что я собираюсь предать их всех, когда отнесу Гримуар некроманту.

Тея грустно улыбнулась, ее единственный глаз смягчился от сочувствия.

— Если бы он взял кровь у другой, это было бы серьезным оскорблением, и навсегда испортило бы твою репутацию здесь… Рафаэль все равно не пьет