Город с запахом шоколада - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

момент он хотел бы ноги. И пройтись с ней по этому городу, где пахнет шоколадом, и угостить чашкой этого самого шоколада в лавке «Грифон». Но бог просто сказал:

— Хочу.

* * *

Вартислав.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Краузе, когда они свернули в очередной закоулок с его чертежа. — И снова нет⁈.

Сколько времени они ходили вот так, сколько чадила лампа и сколько они кашляли от ее удушливого запаха, скапливающегося под низкими потолками?

Рискуя тем, что бунтовщики вот-вот запустят механизм, и все это засыпет к дьяволу. Со всеми их добрыми намерениями.

— И что теперь? — глухо спросил Варт.

— Я в растерянности — признаю.

— Вернемся к замурованной стене. Мне это не нравится, Фриц.

— Мне тоже, но как мы пройдем?

— Пробьем себе путь. У тебя плечи крепкие?

— Даже не предлагай, — замахал прилично запылившийся инженер рукой, — я не так давно был ранен.

Варт фыркнул, безошибочно сворачивая в нужный проход.

— Не в плечо же.

Если отсечь все новые и идти по памяти, тут не так далеко.

— Зато ты — в плечо. Что скажет Мари — ты подумал?

— Она скажет, что жалко, что я не попробовал. Фриц, когда мы туда добрались — до вашего взрыва — им уже пользовались. Контрабандисты могли заложить стену, но оставить проход. Нужно проверить каждый кирпичик.

На сей раз инженеру не оставалось ничего иного, кроме как согласиться.

Исследование стены тоже было муторным и долгим. И ребра от скрюченной позиции ломило все горше. Вместо того, чтоб вставать на колено, Варт сидел боком, а им это не полезно… Зато в тот момент, когда скрежет зубов уже перестал сдерживаться, валяющийся в такой же пыли Фриц радостно воскликнул:

— Эврика! Кажется, нашел…

Он вытащил один камень, второй… и вполне приличный лаз.

— Вперед, — сунулся Варт в него без раздумий, вперед себя просовывая чадящую лампу.

Волшебная свеча Мари была бы очень кстати. У них скоро не останется света, а лестница безнадежно раскурочена…

— Просто сказочное везение, что бомба до сих пор не взорвалась, — пробормотал Фриц где-то за подошвами его ботфорт.

Варт вывалился в каземат совершенно разбитым. Но поднял лампу, осмотрел стены и лестницу. В углу стоял все тот же ящик, с которого он стащил плащ для Мари в тот роковой день. Какой-то неясный мерный шум…

Или это фырчащий неловкий инженер протискивается сквозь лаз.

— Думаю, осторожно пройти можно. Другого хода у нас нет.

Варт сделал шаг, но тут Фриц шепнул:

— Тихо… — и приложил палец к губам.

Что-то где-то издавало ритмичное «тик-тик-тик».

Инженер тут же бросился к ящику, но наткнулся на висячий замок. Приложил ухо… и пораженно проговорил:

— Она здесь… Бомба.

Вскрыть замок заняло еще какое-то время. Долгое и мучительное. Пот тек по спине и по лбу, и делал руки липкими и совершенно непригодными для кропотливой работы.

— Только осторожно, без резких движений… — комментировал Фриц Краузе потуги его даги. — Нитроглицерин не любит тряски. Нет, погоди! Сними свой плащ.

— Зачем? — ревниво схватился Вартислав за плащ.

— Нужно стабилизировать ящик. И создать противоударное пространство…

Зануда как есть зануда. Наконец дужка отскочила, Варт нетерпеливо ее сорвал прочь и собирался было бросить, но инженер вовремя поймал и запретил.

— Я же сказал — без резких движений! — прошептал он, хватаясь за крышку ящика. — Ничего не трогай и не делай.

Открыл так, словно это ваза из богемского стекла, а не складской ящик. Внутри лежали грубо связанные друг с другом ампулы, как их описывал Адлер. На них тикают… маленькие часы. Такие, как на ратуше и соборе, только крошечные, меньше кармана… Варт так и засмотрелся.

А Краузе сглотнул.

— Осталось двадцать девять минут.

— До чего?

— До взрыва, идиот. Иногда мне кажется, Барт, что тебе забыли серого вещества в мозги насыпать. Так, не сотрясай воздух. И даже не дыши. Я должен разобраться, как ее дезактивировать.

Сложно представить, чтобы вот эта мелочь могла разнести весь Штеттинский замок и что такое серое вещество. Варт посмотрел на лестницу.

— Тогда я пошел?

— Куда? — Краузе продолжал копаться в странных веревках карандашом. Так деликатно, как Варт точно бы не сумел.

— За заложниками. Попробую подняться по тому, что ты оставил от этой лестницы.

Но едва он влез на первый камень — что-то свистнуло у его уха, и только воинская привычка реагировать прежде, чем думать, спасла ему жизнь. Варт отер щеку ладонью. Кровь? Наверху что-то блеснуло и исчезло.

Кто-то стрелял в них⁈ От эха, разнесшегося по каземату, на головы посыпался потолочный прах.

Значит, бунтовщики таки охраняли бомбу. Чему удивляться.

Краузе замер над бомбой, накрывая ее плащом. Он запрещал даже трясти воздух, но сам трясся нещадно. Достал из нагрудного кармана очки, нацепил на нос, жестом потребовал поставить лампу рядом. И — говорить с тем, кто стрелял.

Переговоры? Что ж. Варт послушал инженера, дал ему лампу, а сам отступил в тень. Ящик скрыт под лестницей, если нападавший на самом верху — то Фрица ему не должно быть видно.

Достал из-за пояса свой револьвер на всякий случай. Взвел курок.

— Дай дорогу, Варфоломей, — донеслось сверху по-русски. — Или умрешь.

Странная догадка мелькнула в голове.

— Лемешев?.. Ты?

— Я. Пусти. Мне пора.

— Пока не взорвалась твоя бомба?

Посмотрел на Фрица. Тот был занят бутылочками, часами и карандашом.

— Я могу взорвать ее, не спускаясь. Погибнешь. Оно тебе надо, Фоломей?

Глаза снова обратились к инженеру. Врет или правду говорит? Фриц покачал головой отрицательно.

— Не втирай мне очки! — кстати пришлась фраза Виадруса.

— Что?.. — озадачился голос Дмитрия Лемешева.

— Не вешай лапшу на уши, сказок не сказывай.

У Варта всегда была хорошая память. Но заговаривать насмерть, как Мария, он был не мастак. Но Фрицу нужно дать время. Время, пока его не видно.

Лемешев пальнул еще раз. И снова часть потолка от гула и эха посыпалась на них. Одновременно что-то загромыхало на лестнице тенью от фонаря рядом с Краузе. Варт выставил револьвер, но остерегся стрелять. А ну как нитроглицерин взорвется?

— Не боишься, Лемешев? Бомба взорвется, я не один умру.

И снова грохот на лестнице, сдавленный выдох. Варт сунул револьвер обратно за пояс, достал привычную дагу, метнулся к Фрицу, схватил лампу, а тот издал