Арахнид - И. В. Офелия

Я осторожно положил записку обратно, туда, где нашел, – прежде чем моя рука онемела так же, как и разум. Если бы я двигался чуть менее осторожно, меня бы вывернуло наизнанку.

Середина лета. Это слишком скоро.

Я ослабил галстук, расстегнул пару пуговиц на рубашке. Вокруг было слишком жарко, невыносимо. Но влага на затылке оставалась холодной, липкой.

Внутри все бурлило. Я чуть не согнулся пополам. Вцепившись в край стола, прижался лбом к его поверхности, зажмурившись.

Наружу рвался жуткий звук, сначала из нутра, потом из горла. Голова горела огнем – клянусь, боль плескалась внутри, как жидкость, и пар все нарастал, чем дольше это варево кипело.

Нет, все было плохо, и винить в этом стресс я уже не мог.

Мне нужно было заставить Алину понять. Нужно было снова питаться. Не мог же я вечно жить на крысах – их едва хватало на час.

Я извинюсь. Да, это первое, что нужно сделать. Примет ли она мои слова? Этого я не мог знать. Алина непредсказуема, как и ее любовник. Если я отброшу свою гордость, если останусь в долгу – возможно, этого будет достаточно, чтобы подкупить ее.

Теперь мне нужна была только энергия. Того, чего у меня не было. Я держался на выпивке и на не самых светлых мыслях.

– Люка? – послышался голос Эдит.

– Уйди.

– Я пришла проведать…

– Уходи. Пожалуйста. – Меня вывернуло, последнее слово вырвалось почти вместе со рвотным позывом.

Она дернула меня вверх за волосы, спина с глухим стуком врезалась в спинку стула.

– Эдит…

Ее изящные пальцы вцепились мне в лицо, ногти впились в щеки, разжимая рот. Я схватил ее за корсаж, отталкивая. Она не отступила – устроилась у меня на коленях, сжимая в другой руке флягу. Мне на язык полилось что-то горячее и густое, и ладонь Эдит отпустила мое лицо, только чтобы зажать мне рот, удерживая жидкость внутри.

Я уже собирался укусить ее за руку, когда узнал металлический привкус, защекотавший горло, – зубы заныли от облегчения.

Эдит подняла окровавленный палец, все еще сжимая флягу, и приложила его к губам – жест, призывающий к молчанию.

Я выхватил флягу и практически вылил ее содержимое себе в глотку – глотать даже не пришлось. Когда тара опустела, я вцепился в нее обеими руками, словно надеясь выжать еще хоть каплю. В такие минуты любая пища сойдет. Я не мог позволить себе быть разборчивым, даже если кровь отдавала легкой кислинкой.

Эдит забрала у меня пустую флягу.

– Зачем? – выдохнул я между вдохами.

– Ты умираешь с голоду. Долго так не протянешь. – Она плотно завинтила крышку фляги.

– Если она узнает…

– Ты не нарушил никаких правил.

Я уставился на Эдит, вцепившись в подлокотники кресла. Не то чтобы я не мог пошевелиться – просто по мере того, как боль в голове утихала, я все отчетливее осознавал происходящее.

– Я взяла ее в больнице, у пациента, – быстро проговорила Эдит, заполняя повисшие в воздухе вопросы.

– Неважно, где ты ее взяла, Алина подумает, что это от…

– Ты мой единственный друг, – перебила она, устраиваясь у меня на коленях и вздыхая, но все еще не решаясь встретиться со мной взглядом. – Будь я проклята, если дам тебе умереть с голоду.

Я неуверенно кивнул, бросив взгляд поверх ее плеча на дверь.

Эдит смотрела на меня с иным голодом. Тоже с жаждой, но жаждой чего-то более глубокого. Того, чего я не мог ей дать. Эдит подалась ко мне, и я крепко перехватил ее руку. Она почти вздрогнула. Пауза вышла краткой – словно Эдит раздумывала над тем, что хотела сделать, но в итоге решила проигнорировать свои измышления.

И тогда она поцеловала меня.

Ее мягкая ладонь коснулась моей щеки – той самой, онемевшей от шрама. Я почти ничего не чувствовал. Ее губы дрожали, беззащитные, умоляющие меня открыться навстречу. Глаза зажмурились, а она все сжимала меня в объятиях, несмотря на мое сопротивление.

Я смотрел во все глаза, не размыкая губ.

Эдит подняла на меня взгляд, переводя его с моего здорового глаза на слепой – в поисках хотя бы слабой искры интереса. Наверное, ей давно стоило бы оставить попытки прочесть во мне хоть что-то.

Губы Эдит дрогнули, пальцы скользнули по моему шраму – от щеки вниз, к губам. Последняя мольба.

Я взял ее за руку и убрал от своего лица.

– Тебе лучше вернуться. – Я сглотнул. – Пожалуйста.

– Неужели ты не чувствуешь? – Голос ее сорвался, в нем звучало безумие. – Этой тяги?

– Уходи, – повторил я медленнее, и это больше не было просьбой.

Ее ноздри раздулись, губы сжались в тонкую линию. Я учуял слезы еще до того, как они потекли. Она поднялась с моих колен, выдернула руку и попятилась.

Я не мог решить, кому сейчас хуже – ей или мне.

Она вытерла лицо рукавом и вышла, хлопнув дверью.

Я так и сидел, окаменев, за столом. Наконец разжал пальцы, вцепившиеся в подлокотник, пришлось даже размять кисть, чтобы снять напряжение.

Мне нужно было это исправить. Я не мог допустить, чтобы снова стало так плохо, и уж точно не мог полагаться на Эдит.

Мне нужно поговорить с Алиной.

Глава 41

Отравительница

Четверо мужчин стояли на коленях на полу моей лаборатории – связанные, голые, согнутые так низко, что почти касались носами пола. Руки были вытянуты вдоль тел и примотаны к лодыжкам. Ноги тоже связали в этом согнутом положении, чтобы исключить любую возможность подняться, а дополнительным узлом притянули ноги к туловищу.

Такая поза и узлы обеспечивали лучший отток крови – вредить им пока что я не собиралась. Мне нужно было, чтобы они оставались живы для забора материала. Фиби после нескольких экспериментов с веревками выяснила, что в таком положении удобнее всего собирать слюну.

Однако это зрелище больше не шокировало меня, я уже достаточно к нему привыкла, чтобы теперь оценить его в полной мере. Их усталые тела купались в чистом свете зари – недостойные такого прекрасного освещения.

Рты им растягивали специальные распорки, какие обычно используют, чтобы держать рот пациента открытым во время хирургических или стоматологических процедур. Сегодня они служили той же цели, вот только процедура была куда проще.

На полу перед их лицами стояла металлическая миска для сбора слюны. Все, что от меня требовалось, – время от времени опрыскивать им рты из пульверизатора с водой и внимательно следить.

Я опустилась на колени перед одним из образцов,