Голос океана - Келси Импиччике

— Выглядит неглубоко, — сказал он наконец, убирая руку от её подбородка. — Насир, промой и закрой повязкой. И с запястьями разберись тоже.

— Слушаюсь, капитан. — Насир кивнул.

Капитан поднялся и отошел от неё, направляясь к квартердеку.

— Киями, держи курс строго на запад, — сказал он с суровым выражением лица.

Бастиан нахмурился.

— На запад? Но нам нужно идти на юг, если…

— У нас нет выбора, — перебил капитан. — Мы не можем рисковать, что Валенсия последует за нами туда. Если пойдем на запад, сможем убедиться, что она не на хвосте, прежде чем менять курс. Это значит потерять время, но… — Его лицо омрачилось, когда груз реальности навалился на его плечи. Они не успеют вовремя.

Почему-то этот факт заставил Селесту почувствовать жгучую вину. Экипажу придется потратить драгоценные часы, уходя от Валенсии из-за неё. В этот раз все выбрались невредимыми. Повезет ли им снова, если Валенсия и её команда их настигнут? Рейден мог бы просто уплыть и получить фору. Команде не обязательно было возвращаться, чтобы спасти её. Не говоря уже о том, что курс на запад вел их прямо в воды Старии. В самое сердце её владений.

Острая боль вернула Селесту к реальности: Насир открыл свою небольшую медицинскую сумку и теперь наносил на порез какую-то жгучую жидкость.

— Я уверен, что что-нибудь придумаю, — сказал Рейден, и его привычная маска уверенности и бравады снова была на месте. — А потом мы все разойдемся своими путями с богатством и славой. Как я и обещал.

Но когда он повернулся и пошел в навигационную рубку, Селеста увидела, как его лицо снова помрачнело. И она знала так же верно, как приливы и отливы, что он лгал.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

— Здравствуй, «Путеводная», — проговорил Рейден, и в его голосе послышалась ласка. Он даже не поднял головы, когда Селеста вошла в навигационную рубку. Он стоял в глубине комнаты, склонившись над картой, при свете догорающей свечи. — Поздно зашла. Чем обязан столь приятным визитом?

Было действительно поздно. Как обычно, Селеста не могла заснуть. Все, кроме ночной смены, уже разошлись по каютам, а она часами сидела без сна, глядя в морскую даль, пока её разум боролся с вопросом, что делать дальше. Пока, наконец, ноги сами не принесли её сюда. К нему. Она больше не могла позволить ему в одиночку утопать в своих мыслях. Она знала, что у него нет плана, как успеть добраться до Лунапеше вовремя.

Зато он был у неё.

И все же она колебалась. Можешь ли ты доверять ему?

Сейчас её ничто не удерживало от того, чтобы бросить его. У неё было всё необходимое. Она могла вернуться в Старию, и её бы приняли обратно. Всё, что требовалось — вонзить кинжал ему в сердце и закончить дело. Но она знала, что не может — не станет этого делать. Не теперь, когда он поставил на кон всё, чтобы спасти её.

Даже если бы она лишила его жизни сама, корабль шел прямым курсом на Старию. Она не могла обречь команду на такую судьбу. Как же ей хотелось знать больше слов, чтобы написать их на пергаменте: «Разворачивайся. Ты обрекаешь их всех на судьбу своей прошлой команды». В коридоре он сказал Бастиану, что то, что случилось раньше, не повторится, но он не знал того, что знала она. Он явно не понимал, что столкновение с сиренами не было случайностью. Это случится снова, если она это не остановит. Все эти люди — Бастиан, Торбен, Киями и Насир — несомненно погибнут, если она не найдет способ помочь им безопасно пересечь воды сирен. Нужно было что-то предпринять.

Но сможешь ли ты снова предать свой народ?

Вот в чем был главный вопрос.

Хотя она верила, что капитан не причинит ей вреда, он все равно оставался сыном своего отца. Король пиратов убил её бабушку. Сирену, в честь которой её назвали. «Но я хочу верить ему».

Рейден поднял голову после долгого молчания, поэтому она просто пожала плечами и указала на свой рот.

— А, слова тебя избегают? — спросил он, как всегда, читая её как открытую книгу.

Но в этот раз это её задело. На душе стало тяжело, словно в желудок упал груз. Если она доверится людям, а с сиренами что-то случится, она никогда себе этого не простит. В голове почти звучал голос сестры Сефоны. Голос разума: «Это плохая идея, маленькая звезда. Просто соври и направь их в другую сторону».

— Отец отправил нас в этот поход… Уверен, ты уже поняла это, — он вздохнул. То, как он произнес слово «отец», было странным. В нем не было обиды. Скорее тяжесть. Словно само это слово было лишь верхушкой айсберга, скрывающего под водой нечто огромное. — Он сказал, что я должен принести ему сокровище с того острова. Но после того, как пришлось делать остановку для пополнения запасов и уводить Валенсию в сторону… — он провел рукой по волосам, — мы не успеем вовремя.

Она тоже жаждала узнать, что сокрыто на том священном острове. Какие тайны она сможет раскрыть. Даже если она поступит, как хочет мать, и убьет Рейдена, это ничего не изменит. Король пиратов знает о существовании сирен и о том, где находится Лунапеше. Она не настолько глупа, чтобы верить, будто смерть его сына остановит его. Король будет продолжать посылать людей, пока не получит желаемое. Но если она приведет их команду туда — команду, которая доказала ей, как сильно они о ней заботятся, — возможно, она сможет защитить самое священное из сокровищ от короля. Может быть, каждый получит то, что хочет, и никому не придется умирать. Может быть, существует способ не выбирать сторону. Наверное, наивно так думать. Но если она может получить всё, что хочет, разве не глупо будет не попытаться? Сможет ли она жить с собой, если не попробует?

Подойдя к столу, Селеста позволила взгляду скользить по его лицу, впитывая каждую черточку: складку на лбу, опущенные глаза.

— Возможно, пришло время признать, что я снова потерпел неудачу, — произнес он, и голос его прозвучал как звук закрывающейся двери глубокой ночью — тихий и низкий. Эхо команды, которую он потерял, заполнило комнату, становясь почти удушающим. Она видела, как сильно он жаждал гордости отца, это читалось на его лице. То же самое чувство она испытывала, когда давала матери обещание вернуться в Старию.

Селеста