Между стрoк - Оливия Хейл

Черт. Она не знала, кто я, до того, как подписала контракт. Именно такое выражение шока было на ее лице, когда она вошла в мой кабинет. Конечно, это объяснялось нашей встречей в Юте, но не только этим.

Я провожу рукой по лицу. Солнце греет, но я ничего не чувствую, кроме холодной хватки страха. Я кладу телефон обратно в карман, прежде чем случайно увижу больше, чем она бы хотела.

Мой шанс с Шарлоттой, возможно, был упущен задолго до того, как я ее встретил.

Глава 49

Шарлотта

После вчерашней катастрофы я подумываю остаться дома. Может, просто написать Эрику, что не смогу взять интервью у мистера Хартмана во время его обеденного перерыва из-за острой и внезапной болезни?

Можно лежать в постели с запертой дверью, притворяясь, что реальный мир за этими стенами не существует. Буду просто смотреть на лампу-облако и мечтать, что я точно так же смогу улететь.

Я могу забронировать билет на самолет из Лос-Анджелеса и никогда не возвращаться. И попросить Веру расторгнуть контракт. Я даже написала письмо, извиняясь за свой непрофессионализм и обещая передать все, что у меня есть, следующему литературному рабу, которого она наймет.

Все, что угодно, лишь бы не разговаривать с Эйденом снова.

Мой большой палец замирает над кнопкой «Отправить» в почтовом приложении.

Громкий автомобильный гудок снаружи вырывает меня из задумчивости. Этот знакомый звук быстро заполняет пространство узких извилистых улочек.

Любой из моих планов можно смело назвать побегом.

Я очень хорошо умею бегать. Но есть причина, по которой я вообще согласилась на эту работу... И я не из тех, кто сдается. Я выполнила все свои мемуарные задания в прошлом. Неважно, как рано мне приходилось вставать, чтобы встретиться с героями в самых неожиданных местах, будь то олимпийский бассейн, собачьи упряжки в полярной темноте или комната свиданий в тюрьме.

Увольняться из-за того, что произошло в «Титан Медиа», было бы жалко, а я так устала быть жалкой. Даже если от страха у меня все утро сводит живот.

Поэтому я собираюсь, наношу макияж и сажусь в прекрасную «Ауди Джи3», на которой смогу ездить еще несколько недель.

Когда я приезжаю в штаб-квартиру «Титан Медиа» в Калвер-Сити, логотип корпорации на здании — единственное, что я вижу.

Забавно, что за последние несколько недель я как-то забыла, какой компанией руководит Эйден. Мне удалось закопать это знание глубоко в подсознании, где оно меня больше не беспокоило. Я стала самоуверенной. Наивной. Снова. Решила, что я в безопасности. Обманула себя, думая, что раз меня никто не узнал, то и никогда не узнает...

Теперь светящиеся буквы «Титан Медиа» смотрят мне прямо в лицо.

После этого он увидит меня по-другому. Именно так и должно быть. Нам вообще не следовало переходить границы профессиональных отношений.

Может быть, напоминание о том, какой компанией он руководит, не помешает. Это, наоборот, поможет мне соблюдать эти границы.

Я иду по этажу руководства с карточкой-ключом на шее и высоко поднятой головой. Я готова к тому, что Эйден будет сдержанным. Даже немного холодным.

Он возненавидит меня за то, что я скрывала. Конечно, он не сдержал своего обещания. Уверена, он уже видел отрывки из шоу в интернете. Может быть, даже посмотрел целый эпизод.

Все так делают.

Это хорошо. Мы вернемся к правилам, и что бы ни было между нами, во что бы это ни превратилось, это прекратится. Как и должно было произойти в любом случае рано или поздно.

Я разминаю шею, как боец, готовый выйти на ринг.

Эрик, сидящий за своим столом возле кабинета Эйдена, видит меня первым. Через несколько дней у меня запланирована пятнадцатиминутная встреча с Эйденом, между двумя его телефонными совещаниями. Несколько дней назад я отправила Эйдену еще главы на рецензию, и сегодня он должен дать мне обратную связь.

— Доброе утро, — говорит мне Эрик.

Его взгляд задерживается на мне, словно он тоже знает. Конечно, знает. Он знает все о своем боссе.

Я останавливаюсь у его стола.

— Мистер Хартман готов меня принять?

— Да, — отвечает Эрик.

Он несколько раз постукивает ручкой по столу.

— Как бы то ни было, ты была моим любимчиком в том сезоне. А Блейк — мудак.

Я моргаю.

— Правда?

— Определенно, — отвечает Эрик.

Его голос звучит так же профессионально, как и всегда. Сегодня его очки не красные, а ярко-бирюзовые, под цвет носового платка, засунутого в карман пиджака.

— Ты знал? С самого начала? — спрашиваю я.

Дверь передо мной распахивается, беззвучно приглашая в огромный угловой кабинет Эйдена. Но я пока не могу войти.

— Да, — отвечает Эрик.

Я киваю в сторону кабинета.

— И ты ему не сказал?

— Понял, что ты хотела бы это скрыть.

Мне хочется обнять Эрика. Но это помнет его безупречный костюм и разрушит наши деловые отношения. Поэтому я просто улыбаюсь ему.

— Спасибо тебе за это. От всей души.

Эрик улыбается и снова смотрит на экран. Я делаю глубокий вдох, прежде чем войти в кабинет Эйдена.

Он стоит у своего стола и провожает меня взглядом, пока я переступаю порог. Дверь кабинета с тихим щелчком закрывается, оставив нас наедине.

Я встречаюсь взглядом с Эйденом и изо всех сил стараюсь сохранить бесстрастное выражение лица и расправленные плечи.

— Шарлотта, — говорит он.

— Давай просмотрим несколько глав, — говорю я.

— Мы не будем притворяться, будто вчерашнего дня не было.

— Почему бы и нет? Мы отлично умеем притворяться, что между нами ничего не происходит.

Мой голос звучит уверенно и нисколько не дрожит. За это мне нужно выдать медаль.

— Правило номер два.

— Я никогда не притворялся, — говорит он. — Тебе лучше?

— Я чувствую себя отлично.

— Нам не обязательно встречаться здесь, если тебе неприятно. Можем покататься. Или вернуться ко мне домой, или в твою съемную квартиру. Есть варианты.

— Тебе не нужно подстраиваться под меня, — отвечаю я.

Он не должен быть со мной таким добрым. Это может меня сломать.

Эйден подходит ближе.

— Благотворительный вечер «Титан Медиа». У тебя была мигрень. Это неправда, да?

Я смотрю через его плечо на Лос-Анджелес, раскинувшийся внизу.

— Да.

— Ты могла бы сказать мне правду.

— Могла ли?

Мой голос становится язвительным. Это защитный механизм, и мне не нравится, что я это осознаю, но все равно делаю.

— Ты очень четко выразил свое мнение о реалити-шоу и их участниках.

— Ты не звезда реалити-шоу, — говорит он.

Но тут же ругается, качая головой.

— Ты знаешь, что это я и есть.