Тени прошлого - Джорджетт Хейер

– Но что он собирается делать? Чего он ждет? Что он задумал?

– Если бы я знал, то что-нибудь предпринял бы.

– А как ты думаешь – она знает?

– Клянусь честью, что нет.

Графиня захохотала.

– Честью? Да как ты можешь говорить о чести?

Он шагнул к ней. Она уже была в дверях.

– Твоя честь умерла, когда ты заставил меня отказаться от моего ребенка. Твое имя втопчут в грязь! И мое тоже! Неужели ты ничего не можешь сделать?

– Замолчите, мадам! – прошипел он. – Вы что, хотите, чтобы вас услышали слуги?

Она вздрогнула и пугливо посмотрела по сторонам.

– Если об этом узнают, я не переживу, – тихо сказала она и вышла.

Сен-Вир рухнул в кресло и некоторое время хмуро сидел там. Затем в комнату вошел лакей.

– Чего тебе? – мрачно бросил Сен-Вир.

– Вас хочет видеть дама, сударь.

– Дама? – удивленно переспросил Сен-Вир. – Кто она?

– Я не знаю, сударь. Она ждет вас в малом салоне и говорит, что не уйдет, не повидавшись с вами.

– Какова она из себя?

– На ней густая вуаль, сударь.

– Ты меня заинтриговал. – Сен-Вир встал с кресла. – Говоришь, в малом салоне?

– Да, сударь.

Сен-Вир вышел из комнаты и прошел через прихожую в малую гостиную. У окна стояла женщина, закутанная в плащ. Ее лицо закрывала длинная вуаль. Она обернулась, когда Сен-Вир вошел в гостиную, и решительным жестом подняла вуаль. Сен-Вир увидел глаза своей дочери.

– Ого, – тихо сказал он и посмотрел, торчит ли в замке ключ от двери.

– Он у меня, – спокойно сообщила Леони. – И должна вам сообщить, что на улице меня дожидается горничная. Если я не выйду через полчаса, она отправится к монсеньору и скажет ему, что я здесь.

– Вы, я вижу, все предусмотрели, – хладнокровно сказал Сен-Вир. – И что же вам от меня нужно? Вы не боитесь оказаться в моей власти?

– Ба! – произнесла Леони и показала ему маленький позолоченный пистолет.

Сен-Вир прошел на середину комнаты.

– Какая милая игрушка, – криво усмехнулся он, – но я знаю, как неумело женщины обращаются с такими игрушками.

– Знаете, – ответила Леони, – мне было бы совсем не трудно застрелить вас за то, что вы заставили меня выпить то зелье, но я не стану вас убивать, если вы не попробуете ко мне притронуться.

– Сердечно благодарю вас, мадемуазель. Так чему же я обязан этим визитом?

Леони впилась в него взглядом.

– Я хочу узнать, действительно ли вы мой отец.

Сен-Вир ничего не ответил. Он стоял и словно ждал чего-то.

– Ну же! Отвечайте на вопрос! – рявкнула Леони. – Вы и вправду мой отец?

– Дитя мое, – тихо отозвался Сен-Вир. – Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Потому что все говорят, что я ваша незаконнорожденная дочь. Так правда это или нет? – И она топнула ногой.

– Бедная девочка! – Сен-Вир шагнул к ней, но наткнулся на дуло пистолета. – Не бойся меня, моя крошка. Я никогда не хотел тебе зла.

– Кабан! – отрезала Леони. – Я ничего не боюсь, но если вы сделаете еще один шаг, меня стошнит. Так правда это или нет?

– Да, дитя мое, – сказал он и даже сумел довольно убедительно вздохнуть.

– Как я вас ненавижу! – пылко воскликнула она.

– Может быть, присядете? – предложил Сен-Вир. – Мне очень горько слышать, что вы меня ненавидите. Но я понимаю ваши чувства. Мне вас очень жаль, крошка.

– Нет, я не сяду, – решительно отказалась Леони, – и мне делается еще противнее, когда вы говорите, что вам меня жаль, и называете меня крошкой. Мне еще больше хочется убить вас.

– Но я ваш отец! – изумленно воскликнул Сен-Вир.

– Мне на это наплевать. Вы дурной человек, и если это правда, что я ваша дочь, то вы даже хуже, чем я думала.

– Вы не понимаете законов мира, в котором мы живем, – со вздохом сказал он. – Молодым людям не свойственно задумываться о последствиях… Не надо меня осуждать. Я постараюсь обеспечить ваше будущее, и меня чрезвычайно заботит ваше благополучие. Я считал, что вы живете с достойными людьми, которые когда-то находились у меня в услужении. Представьте себе, что я почувствовал, увидев вас в лапах герцога Эвона.

Он осекся, заметив, как у Леони сверкнули глаза.

– Если вы скажете хоть одно слово против монсеньора, я застрелю вас на месте, – отчетливо выговорила Леони.

– Я и не собираюсь ничего против него говорить, девочка. К чему? Он не хуже любого из нас, но мне неприятно видеть тебя у него в сетях. Я не могу не интересоваться твоей жизнью, и мне становится страшно: что станет с тобой, когда все узнают, что ты моя дочь?

Леони молчала. Сен-Вир продолжал:

– У нас в свете не любят громких скандалов. Поэтому я и пытался спасти тебя от Эвона. Я жалею, что не сказал тебе тогда, зачем я тебя похитил. Но мне не хотелось говорить тебе неприятную правду.

– Как же вы добры! Оказывается, мне очень повезло, что я дочь графа де Сен-Вира!

Он побагровел.

– Я знаю: ты считала, что я обращался с тобой жестоко, но я это делал из лучших побуждений. Ты меня перехитрила, и тогда я понял, что мне надо было раскрыть тебе тайну твоего рождения. Все равно ее нельзя скрыть: ты слишком на меня похожа. И нас ждет грандиозный скандал, от которого нам всем станет только хуже.

– Да все и так, похоже, знают, кто я такая, – ответила Леони, – однако меня принимают в лучших домах.

– Сейчас да, но когда я открыто тебя признаю – что будет тогда?

– А зачем вам меня признавать? – спросила Леони, бросив на него удивленный взгляд.

– У меня нет причин любить твоего… опекуна, – сказал Сен-Вир, не спуская глаз с пистолета. – Вряд ли он будет доволен, когда все узнают, что его воспитанница – моя незаконнорожденная дочь. Он почувствует себя униженным.

– А что, если он и так знает? – спросила Леони. – Знают же другие.

– Ты думаешь, он знает?

Леони молчала.

– Может быть, он подозревает, – продолжал Сен-Вир. – Очень может быть. Однако мне кажется, что, если бы он знал, вряд ли он привез бы тебя в Париж. Весь парижский свет будет над ним смеяться, узнав, кто ты такая. Вряд ли это ему понравится. Так что я в состоянии сильно навредить ему.

– Как вы можете навредить ему, кабан вы этакий?

Сен-Вир улыбнулся.

– Разве ты не была его пажом, дорогая? Разве это прилично, чтобы девушка изображала пажа в доме Элистера? Представь себе, что о нем будут говорить, когда я всех