Тени прошлого - Джорджетт Хейер

об этом извещу? И будь спокойна – я уж позабочусь, чтобы он стал всеобщим посмешищем. Всем и так известно, что он человек аморальный, так что вряд ли кто-нибудь поверит, что у вас с ним невинные отношения.

Леони презрительно скривилась.

– Вы меня, видно, считаете дурой. Какое свету дело до того, что монсеньор сделал своей любовницей вашу незаконнорожденную дочь?

– Никакого. Но ему очень даже есть дело до того, что он представил свою любовницу в парижском свете. Тебе там оказывали чуть ли не королевские почести, ты завлекла в свои сети самого принца Конде. Вряд ли это расположит Париж к снисходительности. У тебя был слишком громкий успех, дорогая. Ты изображала из себя светскую даму, и Эвон, введя тебя в свет, обманул парижское общество. Ты думаешь, оно ему это простит? А я так полагаю, что его светлость не посмеет больше показаться во Франции и что слухи об этой авантюре дойдут и до Англии. А с его репутацией ему не удастся оправдаться. В этом можешь не сомневаться.

– Может быть, мне все же лучше вас убить? – медленно проговорила Леони. – Я не дам тебе навредить монсеньору, кабан ты этакий.

– Я не так уж и жажду ему навредить, – с безразличным видом ответил Сен-Вир. – Но мне невыносимо видеть свою дочь под его опекой. Поверь, что какие-то отцовские чувства во мне все же есть. Если ты доверишься мне, Эвону нечего будет бояться. Я хочу лишь одного: чтобы твоя жизнь была устроена. Если ты исчезнешь из общества, никакого скандала не будет. Но если останешься под крышей Эвона, его не миновать. И, поскольку он будет касаться меня, мне выгоднее самому поднять шум.

– А если я уеду, вы этого не сделаете?

– Я никому не скажу ни слова. Зачем мне это? Я тебя обеспечу, найду тебе дом, буду посылать деньги. И, может быть, ты…

– Я никогда не доверюсь кабану, – последовал сокрушительный ответ Леони. – Я исчезну, но я обращусь за помощью к человеку, который меня любит, а не к такому негодяю, как вы. – Она сглотнула, сжимая в руке пистолет. – Но я даю вам слово, что исчезну.

Он протянул ей руку.

– Бедное дитя, тебе будет несладко. Я могу только сказать, что мне тебя жаль. Но ты увидишь, что твое решение пойдет всем на пользу. Куда ты собираешься уехать?

Леони вскинула голову.

– Этого я не скажу ни вам, ни кому-нибудь другому. И буду молить Бога, чтобы мне больше никогда с вами не встретиться. – Судорога перехватила ей горло, и она, с отвращением махнув рукой, направилась к выходу. Но остановилась в дверях и сказала: – Да, совсем забыла. Поклянитесь, что вы никому не скажете такого, что могло бы повредить монсеньору. Поклянитесь на Библии!

– Клянусь, – сказал Сен-Вир. – Но это лишнее. Если вы действительно уедете, мне не о чем будет говорить. Я тоже не хочу скандала.

– Ну и прекрасно, – кивнула Леони. – Клятве вашей я не верю, но верю, что, будучи трусом, вы побоитесь скандала. Надеюсь, что Бог вас когда-нибудь за все накажет.

Она швырнула на пол ключ от комнаты и быстро вышла.

Сен-Вир вытер платком пот с лица.

– Господи, – прошептал он. – Теперь я знаю, как разыграть свой козырь. Ну, Сатана, мы еще посмотрим, кто кого.

Глава 29

Исчезновение Леони

Лорд Руперт широко зевнул и закинул руки за голову.

– И куда мы сегодня едем? – спросил он. – За всю жизнь я не ездил столько по балам, как за эти два месяца. У меня просто кончаются силы.

– Дорогой Руперт, я тоже еле жива! – воскликнула Фанни. – Но сегодня мы проведем вечер дома в тишине и спокойствии. А завтра надо ехать на суаре к мадам дю Деффан. Тебе там понравится, милая, – сказала она Леони. – Там будут читать стихи, говорить о литературе, соберутся все лучшие умы Парижа. Должно быть очень интересно. Этот вечер нельзя пропустить.

– Значит, сегодня мы отдыхаем? – спросил Руперт. – Чем же мне тогда заняться?

– Ты только что сказал, что у тебя кончаются силы, – заметил Марлинг.

– Оно так, но не могу же я весь вечер сидеть дома. А вы что собираетесь делать?

– Мы с Хью хотим поехать к де Шателе навестить Меривейла. Может быть, поедешь с нами?

Руперт подумал.

– Нет, я, пожалуй, съезжу в этот новый игорный дом, о котором идет столько разговоров.

Эвон посмотрел на него в лорнет.

– Где он находится и чем отличается от других?

– Находится он на улице Шамбери. Если то, что о нем говорят, правда, он, наверно, переманит к себе всех клиентов Вассо. Странно, что ты о нем не слышал.

– Действительно, странно, – усмехнулся Эвон. – На меня это не похоже. Пожалуй, съезжу с тобой туда сегодня. Нельзя, чтобы Париж узнал, что я там ни разу не был.

– Так вы все уезжаете? – спросила Фанни. – А я пообещала пообедать с моей дорогой Жюли. Леони, она наверняка обрадуется, если я привезу тебя с собой.

– Нет, мадам, я так устала, – возразила Леони. – Я хочу пораньше лечь спать.

Руперт вытянул перед собой ноги.

– Наконец-то и она устала, – заметил он. – А я уж думал, ты у нас двужильная.

– Тогда я скажу слугам подать тебе ужин в комнату, милочка, – сказала Фанни. – Тебе нужно как следует отдохнуть к завтрашнему вечеру. Мы обязательно поедем к мадам дю Деффан. Там ведь и Конде будет.

Леони как-то вяло улыбнулась и тут встретила испытующий взгляд герцога.

– Тебя что-то тревожит, малыш? – спросил он.

Леони широко открыла глаза.

– Что вы, монсеньор! Просто голова побаливает.

– И ничего удивительного, – отозвалась Фанни. – На этой неделе мы выезжали каждый вечер. Это я виновата – не надо было этого разрешать.

– Но, мадам, было так весело! – возразила Леони. – Я чудно провела время.

– И я тоже, – заметил Руперт. – Ну и сумасшедшие же были два месяца – в голове все спуталось. Так ты уже едешь, Хью?

– Нас пригласили на обед к четырем, – объяснил Хью. – Так что я с тобой прощаюсь, Леони. Когда мы вернемся, ты уже будешь спать.

Она протянула ему руку, не поднимая глаз. Хью и Марлинг поцеловали тонкие пальчики. Бросив Руперту напоследок какое-то шуточное предостережение, Хью вышел, сопровождаемый Марлингом.

– Ты будешь обедать дома, Джастин? – спросила Фанни. – Мне надо пойти переодеться и заказать легкий фаэтон для поездки к Жюли.

– Я пообедаю вместе с малышом, – сказал Эвон. – А потом она отправится в постель. А ты, Руперт?

– Нет, я уже уезжаю, – отозвался тот. – Мне надо обсудить одно дельце с д’Анво. Пошли,