Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Глаза Мэган, наполненные паникой, не отрывались от портрета. Реальность – привычная, безопасная – дала трещину. От внутреннего потрясения силы покинули Мэган, и она опустилась на пол напротив полотна, как перед алтарем с того света вернувшегося прошлого, продолжая смотреть, словно пыталась убедиться, что это не злая шутка, не сон.

И она все поняла. Судьба, как всегда, решила сделать по-своему – жестоко, ни у кого ничего не спрашивая. Я знал – больше скрывать уже нечего, и в спешке обратился в человека, стараясь не попасть в поле зрения Мэган, чтобы не свести ее окончательно с ума. Затем осторожно, почти неслышно шагнул вперед и встал рядом с портретом напротив нее, как живое подтверждение невозможного. Она подняла на меня взгляд и встретилась со мной глазами.

В тот момент сердце мое сжалось в кулак – в стальной, ледяной кулак, который раздавливает изнутри. Ее глаза были не теми, к которым я привык за эти месяцы, они были чужими. Мэган уже не смотрела на меня с доверием, теплом, нежностью, восхищением, от которых хотелось жить, дышать, быть человеком. Она смотрела на меня как на нечто невозможное, как на кошмар, ставший явью. Во взгляде не было ни любви, ни радости от нашей встречи, только один-единственный леденящий страх душу – дикий, безграничный, будто перед ней был не я, а дьявол во плоти, монстр, который не должен существовать.

Лицо ее окаменело, в нем не осталось ни одной живой эмоции, кроме всепоглощающего ужаса, как будто мир, в котором она жила, рухнул одним махом. И я был причиной этого краха! Нет, я не строил иллюзий. Я понимал, что момент откровения будет непростым, что она испытает шок, будут вопросы, слезы. Но я не думал, что будет так. Не верил, что увижу этот взгляд, в котором читалось, что я – сама смерть, стоящая у ее изголовья.

Мэган не отрывала взгляда, словно пыталась найти в моем лице хоть что-то, что опровергло бы очевидное, хоть одну черту, деталь, которая скажет: «Нет, это невозможно». Но, увы, лицо на портрете и мое лицо перед ней – одно и то же, без поправок на возраст, на прошедшее время, на законы природы. Живое доказательство самой нелепой из всех историй.

– Ты исчезнувший лорд Драммон? – дрожащим, обессиленным голосом спросила Мэган. Ее губы дрожали так сильно, что как бы она ни старалась, ничего не могла с этим поделать. Единственным, что я мог из себя выдавить, было тихое «да». И в тот момент началась настоящая истерика. Не театральная, не демонстративная, а самая подлинная – вырывающаяся из глубин, когда реальность рушится ко всем чертям.

– Я… Я спала с привидением, с покойником… – прорыдала она, пряча лицо в ладонях. – И еще, ко всему прочему, влюбилась в него… Господи…

Да уж, покойником меня еще никто не обзывал. Возможно, я бы даже посмеялся, если бы не вся трагичность происходящего.

– Я не привидение, Мэган, и тем более не покойник, – тихо парировал в ответ. – Я из плоти и крови, очень даже живой.

Она отняла руки от лица, посмотрела полным паники взглядом, ища спасения или подтверждения худшему.

– Ты бессмертен? – прошептала она, дрожа всем телом.

Я устало выдохнул:

– Смертен. Это просто вопрос времени.

– Тогда как ты объяснишь все это, черт побери?! – взорвалась она. Голос сорвался на сдавленный крик, слезы хлынули с новой силой.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Она кричала, а я молчал, потому что ни одна заготовленная речь, ни одна метафора, ни одна осторожная правда – ничто не могло подготовить ее к этой реальности. Я, лорд Драммон, действительно уже давно почти не человек, но в тот момент я больше всего на свете хотел им быть. Хотел снова заслужить ее взгляд – не этот, полный ледяного ужаса, а прежний, когда в ее глазах искрилось солнце, была весна.

Неожиданно в самый неподходящий момент, как это всегда бывает, послышались шаги, голоса. Уоррен и Дункан приближались к библиотеке, оживленно о чем-то споря. Я не мог позволить, чтобы нас увидели. Не сейчас, не так, не с ее заплаканным лицом и моим портретом, лежащим у ее ног как улика на месте преступления. Ничего другого не оставалось – действовать нужно было быстро.

Я молниеносно поднял Мэган с пола. Она испуганно вскинула глаза, не успев ничего понять. Одним движением вытолкнул ее из кладовой обратно в библиотеку, аккуратно, но твердо закрыв за ней дверь. Она снова оказалась одна в светлой комнате в окружении книг, я же остался в темноте среди хлама старых вещей. Следующий миг – и я уже не человек. Бесшумно ломаются кости, появляются перья, сознание распадается и собирается заново – привычный трансформационный ад. Я снова стал одной из теней замка, замерев в углу за старым шкафом.

Шаги стихли – растворились в коридорной тишине, оставив за собой отголоски фраз, поглощаемых каменными стенами. Похоже, Уоррен с Дунканом свернули в кабинет – он как раз в этой части замка.

Для меня обратной дороги больше не было, но в моем состоянии для Мэган оставался один-единственный непроясненный момент. Раз уж правда вырвалась наружу – надо было дойти до самого конца.

Дверь в кладовую тихо скрипнула, и на пороге появилась Мэган. Она окинула взглядом комнату и, не обнаружив в ней меня, отшатнулась, будто получила пощечину. Вдруг в воздухе материализовался черный вихрь – мрак заполнил пространство, будто сама ночь решила поселиться между старыми полками. Мэган замерла. В центре вихря, в мерцающей черной пыли появился силуэт ворона. Он закружил в воздухе, изогнулся в дугу, завис на мгновение – и начал меняться. Крылья затрепетали, очертания стали укрупняться, преобразовываться – и вдруг все затихло. Перед ней стоял прежний я. Настоящий. Человек. Однако в глазах Мэган в тот момент я был уже кем-то другим – совсем другим. То, что я увидел в ее взгляде, уже не было просто ужасом или жгучей, животной, бесконтрольной паникой. Это было нечто, находящееся за гранью страха, – это было безумие. На одну секунду я всерьез подумал: все, она сломалась, ее разум, не выдержав столкновения с невозможным, разбился и рассыпался, как хрустальный бокал, запущенный в стену. И в этом повинен я.

Я начал проклинать себя за глупость, за поспешность и за то, что не подготовил ее, не рассказал хотя бы что-то, прежде чем устроить это представление в духе шоу инквизиции, которое можно заказать на Хеллоуин. Но было уже поздно. Шаг назад невозможен.

Мэган, увидев