Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак

Иннес с той же привычной ясностью произнесла:

– Не сомневайся в его чувствах. Он любит тебя искренне. Ты сама найдешь подтверждение моим словам через некоторое время.

Мэган молчала. В ее взгляде отразилась буря сомнений, которые всегда сопутствуют любви.

– Почему за столько лет никто не смог ему помочь? – Она подняла глаза на Иннес, в которых дрожала надежда, смешанная с отчаянием. – У вас же есть знания, сила, разве вы не можете снять это проклятие?

Иннес тихо вздохнула.

– Если бы я могла ему помочь, – сказала она мягко, почти с материнской печалью, – я бы сделала это еще тогда, когда впервые встретила его много лет назад. Но заклятие, наложенное на него, – не просто сильная магия. Это древняя печать судьбы, запечатленная не только словами, но и самой смертью. Это не в моей власти. – Иннес ненадолго замолчала, глядя в чашу с отваром, а потом продолжила: – Мне сказали, что освободить его сможет лишь одна. Та, что предназначена ему судьбой. Та, чье сердце не просто откликнется на зов, но выдержит истину, не отвернется. Только искренняя любовь способна дать ответ. Не логика, не воля, не сила – только чувство, чистое и непреклонное, как сама жизнь.

Мэган, побледнев, кивнула. Слова Иннес ложились на нее грузом, но не ломающим своей тяжестью, а пробуждающим и побуждающим к действию.

– И что мне делать? – прошептала она. – С чего начать?

Ее голос был почти неслышен, в нем звучали страх и решимость, которая рождается не из уверенности, а из невозможности остаться в стороне. Когда Иннес, не прибегая к загадкам и полунамекам, наконец выложила всю суть – Мэган побледнела. Ледяная волна реальности обрушилась на нее, как приговор.

– Ты должна будешь отправиться к Кольцу Бродгара, – произнесла Иннес, – одиннадцатого ноября в полночь, окропить алтарь своей кровью и лечь на него. Только тогда ты сможешь задать вопрос и получишь ответ, как снять с него проклятие.

Секунду казалось, что Мэган вот-вот потеряет сознание. Даже воздух вокруг нее сгустился, словно сама безысходность собралась в ее груди. Она будто смотрела в пустоту, пытаясь разглядеть в ней хоть крупицу логики. Потом наконец заговорила – тихо, почти безжизненно:

– Других вариантов нет?

Иннес покачала головой – ни капли иллюзий, ни капли надежды на легкий выход.

– Это единственный путь.

Мэган медленно, с тяжелым вздохом прикрыла глаза. И это был самый громкий звук в комнате. Вздох человека, на чьи плечи только что легло больше, чем можно вынести.

– Кто это сделал с ним? – спросила Мэган. – И почему?

Иннес, долго глядевшая в одну точку, перевела взгляд на Мэган.

– Это была ошибка, – произнесла она наконец, – поворот судьбы. Злой рок, не более того. Дерек стал жертвой интриги, коварного обмана.

Мэган чуть наклонила голову, как будто ожидала дальнейшего объяснения, но Иннес продолжила, отсекая все ненужное:

– Сейчас не имеет смысла говорить о прошлом. Не стоит туда возвращаться. Прошлое затягивает, как болото. Жить нужно настоящим и смотреть вперед, иначе можно застрять, потерять время и шанс.

Мэган молчала, переводя взгляд с лица Иннес на кружку с остывшим отваром. Пальцы сжались сильнее, будто только тепло этого фарфора удерживало ее в реальности. Потом заговорила – медленно, словно проглатывая собственные мысли.

– Значит… – она сделала паузу, – все, что я должна сделать… это дождаться ночи с одиннадцатого на двенадцатое ноября, прийти к Кольцу, задать вопрос, получить ответ, а потом… исполнить то, что будет сказано?

Иннес кивнула – решительно, как врач, озвучивающий диагноз:

– Именно так.

– Хорошо… – Мэган попыталась слабо улыбнуться, как человек, который сделал шаг в пустоту, но еще не упал. – Спасибо вам.

– Это тяжелое испытание, но ты сможешь его пройти, – мягко, но уверенно сказала Иннес. – Ты недооцениваешь свою силу, а ведь на кону стоит твое счастье. Борись за него! Ступай по жизни без страха – и ты получишь награду, которой достойна, – вечную любовь. Истинные чувства и смелость всегда побеждают. Испытания даются только сильным личностям.

Мэган вздохнула, отвела взгляд, будто стыдилась своих мыслей:

– Не думаю, что я сильная. И не чувствую себя смелой. Скорее наоборот. Может, это просто ошибка Вселенной, что такое «счастье» выпало именно мне. – Ее голос звучал почти сломленно, с оттенком жалости к самой себе.

Иннес улыбнулась – спокойно, тепло, в ее глазах светилось древнее знание.

– Я уже сказала: ты себя недооцениваешь. Если бы ты была слабой, сейчас сидела бы в своей уютной лондонской квартире, запершись от всего мира. Но ты здесь, ты пришла и задала вопросы. – Она на мгновение замолчала, потом добавила, чуть наклонившись вперед: – Я дала тебе направление. А дальше – тебе решать. Поговори с ним, поддержи его. Будьте вместе, потому что только любовь может выдержать такое бремя. Черпайте силы в любви, ведь это самый мощный в мире источник. – Иннес встала. – И… удачи вам!

Мэган поняла, что разговор окончен.

– Спасибо вам! До свидания, – поднимаясь со стула, сказала она.

Когда Гленн и Мэган вышли на улицу, я спрятался в траве, не решаясь подняться в небо. Не хотел, чтобы она увидела меня. Я слышал, как Гленн поинтересовалась, о чем они говорили с Иннес.

– Ничего особенного, – ответила Мэган. – Просто… вопрос, который меня волновал, оказался не таким важным. Все решится само собой.

Она без колебаний соврала – не выдала меня. Тогда я понял: она будет бороться за нас, за меня, как бы страшно ей ни было, как бы сложно все ни казалось. И признал свою ошибку: сравнение Мэган с Маргарет оказалось несправедливым, поспешным. Она – не Маргарет. Ее выбор, ее стойкость доказывают, что она совсем иная. Маргарет была сильной, стойкой внешне, но на поверку оказалась духовно слабой. Мэган же – трусиха, много чего боящаяся, – смогла проявить внутреннюю силу, о существовании которой и сама не догадывалась.

Я не пошел ни за ней, ни к Иннес. Настроение мое значительно поднялось. Но, несмотря на облегчение, я все еще не знал, как поступить. Я боялся показаться Мэган, чтобы мой облик снова не испугал ее, не спровоцировал дрожь в ее теле и панику в глазах, чтобы это не стало очередным шагом назад. Потому решил – выжду. Но долго ждать не пришлось.

К вечеру, когда солнце медленно сползало за горизонт, окрасив небо в золото, я уже был неподалеку от пляжа. Мой старый валун, помнивший боль, отчаяние и редкие вспышки счастья, звал меня. Там, среди скал и плеска волн, я хотел собраться с мыслями и найти слова, которые скажу ей,