Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

Шиана Нарвус

Леоринэль ушел, и я, не сдержавшись, всхлипнула. Умом я понимала, что именно послужило причиной всему, но поверить ему снова было слишком сложно. Глупое сердце плакало, требуя немедленно вернуть эльфа, обнять, прижаться крепче к идеальному телу, вдохнуть снова морозный аромат с легкой ягодной ноткой. Почувствовать в ответ нежные, надежные объятия, биение сильного сердца, отзывающееся сладкой дрожью. Сказать, что не виню его, что прощаю, но… разум твердил обратное, и я осталась на месте.

Другие руки, такие знакомые, родные медитативно скользили по спине, успокаивая.

– Фаб, – прошептала я куда-то в крепкую, широкую грудь, – почему все так сложно?

– Просто не думай сейчас ни о чем, – мягко произнес он.

– Не думай, – буркнула в ответ. – Если бы это было так просто…

– Тогда чувствуй, – выдохнул Дарион мне в плечо.

Его губы двигались неспешно, изучающе. Они ласкали кожу, вырисовывая изысканные узоры. Тело среагировало мгновенно, выгибаясь и подстраиваясь под его уверенные руки. Дарион зарылся носом в мои волосы, шумно вдыхая.

– Не могу не касаться тебя, девочка моя, – хрипло пробормотал он.

Мягкие губы прижались к шее, рассыпая миллионы мурашек, и двинулись к плечам.

– Если вы и дальше будете так меня отвлекать, я точно не смогу ни о чем думать, – обречено выдохнула я в притягательные губы Фабрициуса.

– Я и сам совершенно не против отвлекать тебя еще и еще самым приятным из способов… – томительно сладко прошептал ректор.

– Но время не ждёт, – закончил за него император. – Фабрициус отвезет тебя в академию, любимая. Я отправлю туда звено своих лучших гвардейцев. Они будут охранять тебя. И даже не спорь, – строго отмел он готовые сорваться с губ возражения. – Мы должны быть уверены, что ты в безопасности.

– А как же посланник тьмы? Ведь, скорее всего, он прячется в академии, – возразила я.

– Он выполнил свое задание. Печать взломана, Зверь вырвался на свободу. Ему нет больше смысла и дальше рисковать, оставаясь на виду, – ответил император, но я успела заметить быстрый и хмурый взгляд каменного змея. – Призови стражей, Фаб.

– Стражей? – переспросила я непонимающе.

– Ректор и академия связаны гораздо сильнее и глубже, чем это может показаться на первый взгляд, – произнёс Геноа. – Думаю, тебе понравится, – хитро подмигнул он мне. – Идем, оставим наше деятельное величество разбираться с делами.

– Будь осторожна, огонек! – улыбнулся одними губами император, выпуская мою руку. – Люблю тебя! – добавил он с нежностью, а я кивнула смущенно и сбежала в спальню.

Фабрициус терпеливо подождал, пока я оденусь, и снова повёл к тайному выходу из дворца. На мой недоуменный вопрос:

– Зачем?

Ответил с дьявольской усмешкой:

– Хочу посмотреть, как забегают те, кто уже успел похоронить императора и начать борьбу за власть.

– Да ты страшный человек, Фаб! – в притворном испуге прошептала я, но моя широкая счастливая улыбка выдавала меня с головой.

– Ты себе даже не представляешь, насколько, – вдруг совершенно серьезно заявил он, – если дело касается моей семьи.

Шутить как-то сразу расхотелось. Глубокие синие глаза горели решимостью… абсолютной, той, перед которой отступает враг, потому как сила намерения становится магией, разрушающей все преграды. Сжала его руку, понимая и принимая моего мужчину, греясь в лучах его силы и уверенности. Геноа притянул меня к себе, коротко и жадно целуя в губы, и снова двинулся дальше. У неприметной двери уже ждал экипаж, коих десятки по всей столице.

– Я прошу тебя, Лана, переехать в мои покои, – усадив к себе на колени, проговорил ректор. – Теперь, когда мы во всеуслышание заявили, что ты – моя невеста и обладательница уникальной магии, я с полным правом заберу тебя себе, – с тихим рыком выдохнул он мне на ушко.

– Ты как самый настоящий огнедышащий дракон хочешь утащить свое сокровище в пещеру, – хмыкнула я.

Здесь, рядом с ним, в его крепких объятиях, мои страхи отступили, трусливо поджав хвосты, но стоит остаться одной, и они вновь поднимут свои уродливые головы.

Будущее весьма туманно. Если в библиотеке императора все же не окажется инструкции к уничтожению Зверя или ее требования для меня станут фатальными (об этом даже думать не хотелось), этот мир окажется на краю гибели. Хранители, разумеется, снова попытаются заточить зверя, но сколько существ потребуется принести для этого в жертву?

– Лана? – обеспокоенно позвал меня Фабрициус. – Что ты ответишь?

– А разве ты предоставляешь мне выбор? – вскинула на него вопросительный взгляд.

– Нет! – безапелляционно ответил он.

– Значит, решено.

И тут мой желудок издал жалобную трель.

– Вот сразу после ужина и займусь переездом.

– Поужинаем в моих покоях? А после я помогу тебе перенести вещи, но сначала…

Ректор подал мне руку, помогая выбраться у главного входа в академию. Наше совместное появление вызвало нешуточный ажиотаж у прогуливающихся адепток. Они тут же сбились в змеиные клубки и зашипели. Я прямо видела мелькавшие тонкие, раздвоенные языки, прячущиеся за приторно-милыми улыбками. Фаб совершенно не замечал десятки колючих взглядов, направленных на нас.

– Смотри, – с тщательно скрываемым восторгом протянул он и взмахнул руками, словно дирижируя невидимым оркестром.

Глава 45

Старинный монументальный замок содрогнулся и вздохнул, будто древний исполин. Адептки ахнули, испуганно пятясь подальше от происходящего. Ректор вырисовывал ладонями неизвестные знаки прямо в воздухе. Их контуры вспыхивали и гасли, наполняя воздух неясным гулом. Последний взмах рукой, как если бы Геноа поставил точку в музыкальном произведении. Земля содрогнулась. Невесты с громкими криками бросились врассыпную. Я опасливо шагнула ближе к Фабрициусу. Он стоял, широко расставив ноги, словно несокрушимый колосс. Порывы ветра развевали его черные, как смоль, волосы. Внезапно боковым зрением отметила некую странность. Замковый камень, бывший всего мгновение назад украшением арочного окна, покинул свое место и по воздуху отправился прямиком к нам, собирая по пути своих собратьев. Они соединялись, склеивались между собой, образуя исполинские фигуры воинов. С грохотом они приземлялись прямо на великолепный газон, опускаясь на одно колено перед ректором. Он одобрительно кивнул, наблюдая, казалось, бесконечную шеренгу стражей. Не успела я, замирая от восторга перед силой его магии, пересчитать защитников академии, как Геноа снова тряхнул кистями. Оглушительный треск заставил меня вздрогнуть и с силой вцепиться в полы тонкой рубашки. Высокие металлические