Попала в книгу Главной злодейкой - Елена Звездная

процветали, а рядом со мной находился мужчина, который не пытался сломать мою волю, а берег меня, как самое ценное сокровище. Инидар был прекрасен — галантен, умен и надежен. Его любовь была тихой гаванью после шторма, который едва не погубил меня пять лет назад.

Я только начала расслабляться, позволяя мерному покачиванию рук Инидара убаюкать мой страх, как вдруг позади, разрезая ночную тишину подобно удару бича, раздалось:

— Стоять.

Этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Низкий, властный, вибрирующий от скрытой силы, он заставил воздух вокруг нас мгновенно похолодеть.

Инидар замер. Его руки на миг сжались сильнее, а магический фон вокруг него вспыхнул сапфировым светом дома Полночной Луны. Он медленно развернулся, не опуская меня на землю, словно подчеркивая, что я принадлежу ему и он не намерен отпускать меня ни на шаг.

В нескольких метрах от нас, прямо посреди аллеи, усыпанной лепестками вишни, стоял Рейнхард. Лунный свет падал ему на плечи, заставляя серебристые волосы сиять потусторонним светом. Его руки были заложены за спину, а в позе сквозило то самое невыносимое, драконье высокомерие. Он смотрел на нас, и в его синих глазах, в которых он не помнил ни одной нашей ночи, закипал опасный, порочный интерес хищника.

— Я не закончил разговор с леди, — произнес Император, и уголок его губ чуть приподнялся в хищной усмешке. — Тем более с той, которая так… виртуозно распоряжается моим достоинством.

Инидар на мгновение отвел взгляд от серебристоволосого чудовища и посмотрел на меня. В его сапфировых глазах, обычно спокойных, как глубокие воды, я увидела не страх, а острую, пульсирующую тревогу за меня.

— Прости, — едва слышно шепнул он, и в этом единственном слове было столько нежности, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Одной рукой он все еще придерживал меня, а другую вскинул вверх. Воздух в аллее внезапно загустел, окрашиваясь в глубокий индиговый цвет — цвет магии дома Полночной Луны. Беззвучный, властный призыв магии эльфийского воина буквально вспорол ночную тишину, и прямо перед нами, пульсируя холодным сиянием, раскрылся портал.

По ту сторону разрыва я увидела знакомый пейзаж — темные, беспокойные воды бухты, серебрящуюся под луной пену прибоя и величественные очертания дома Полночной Луны, чьи башни уходили прямо в скалы. Запах морской соли и влажных камней мгновенно вытеснил удушливый аромат раскаленного золота, исходящий от Императора.

— Мне не нравится эта ситуация, Лири, — Инидар быстро, но предельно бережно опустил меня на ноги. Его ладони на мгновение задержались на моих плечах, передавая мне остатки своего спокойствия. — Я знаю, что ты не в восторге от моей матери и ее непростого нрава, но в данной ситуации тебе лучше побыть за защитными чарами моего дома.

Он мягко, но настойчиво подтолкнул меня к сияющему мареву портала.

— Я сказал, что не закончил с леди! — голос Рейнхарда ударил в спину, словно ледяной клинок.

В этом голосе больше не было праздного любопытства. В нем зазвучал тот самый властный, сокрушительный рокот Дракона, который я помнила слишком хорошо. Я кожей почувствовала, как его аура рванулась вперед, пытаясь захлестнуть меня, остановить, приковать к месту.

Но Инидар замер, окончательно преграждая Императору путь. Его голубые волосы разметались по плечам, а магический фон вокруг него заискрил, отвечая на давление чужака.

— А я, как ее законный жених и будущий супруг, говорю вам — на сегодня разговор окончен! — отчеканил Инидар.

Он стоял непоколебимо, и в его голосе было столько холодной эльфийской гордости, что даже Эрмери в тени деревьев напрягся.

— Лириэль, поспеши! — бросил мне жених, не оборачиваясь.

Я в последний раз взглянула на Рейнхарда. В лунном свете его лицо казалось маской разгневанного бога, и я увидела, как его зрачки сузились, превратившись в тонкие вертикальные щели. Он смотрел на меня — и в этом взгляде сквозь пелену забытья на мгновение промелькнуло нечто такое, от чего я едва не закричала.

Зажмурившись, я шагнула в холодное сияние портала, оставляя за спиной запах вишни и ярость Дракона.

Холодное сияние портала сомкнулось за моей спиной с тихим хлопком, отсекая яростный рокот Императорского голоса и удушливый запах озона. В ту же секунду меня обдал резкий, пронизывающий ветер с залива. После замершего, напоенного ароматом цветов сада, бухта встретила меня суровой реальностью — шумом бьющихся о скалы волн и криками ночных морских птиц.

Я стояла на широкой террасе дома Полночной Луны, вцепившись пальцами в резные перила. Мой светлый шелк, еще недавно казавшийся изысканным нарядом для прогулки, теперь жалко лип к ногам, пропитавшись солью и сыростью. Меня трясло так сильно, что зубы выбивали дробь.

Рейнхард здесь. Он не помнит, но он чувствует. Пять лет я строила стену между собой и прошлым, но стоило ему просто произнести мое имя — и стена пошла трещинами.

— Леди Лириэль? В столь поздний час?

Холодный, как арктический лед, голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Из тени высокой арки вышла женщина, чье изящество могло сравниться лишь с ее надменностью. Леди Эланиэль, мать Инидара. Ее волосы, такие же невероятно голубые, как у сына, были собраны в высокую прическу, а в глазах цвета зимнего моря не было ни капли сочувствия. Она всегда смотрела на меня как на досадную помеху, на пятно на безупречной репутации ее дома.

— Мой сын сопровождает человеческое посольство, — она медленно приблизилась, оглядывая мой всклокоченный вид и босые ноги. — А вы прибываете через личный портал, дрожа от страха и в неподобающем виде. Что произошло в садах? Неужели слухи о вашей… порывистости снова нашли подтверждение?

Я выпрямилась, стараясь унять дрожь. В этой женщине было столько яда, что он мог бы соперничать со змеиным.

— Император Элладора оказался… излишне настойчив в своих расспросах, — ответила я, стараясь придать голосу твердость. — Инидар решил, что под защитой дома Полночной Луны мне будет спокойнее.

Эланиэль прищурилась. Упоминание Императора заставило ее губы сжаться в тонкую линию. Она прекрасно знала ту старую историю, подтвержденную Древом Истины.

— Мой сын слишком благороден, — процедила она. — Идти против Дракона ради женщины, чье прошлое пахнет чужой спальней… Это безрассудство. Ступайте в свои покои, Лириэль. И молитесь, чтобы ваш «бывший любовник» не решил, что этот дом — подходящее место для завершения его расспросов.

Она развернулась и уплыла вглубь коридоров, оставив меня одну под холодным светом луны.

Радовало только одно — я выхожу замуж не за нее, а в доме Полночной Луны мне не придется жить вовсе, отец уже приобрел для меня дом в городе, рядом с нашим.

* * *

Это утро