Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

поспешно моргаю и отступаю назад, пока спина не касается холодной каменной стены. Талиесин ловит выбившуюся прядь волос, растрепанную морским ветром, и бережно убирает ее мне за ухо. Костяшки его пальцев едва касаются моей кожи, а затем один палец медленно скользит вниз по щеке, вдоль линии челюсти, и замирает у самых губ.

Я невольно приоткрываю рот, а дыхание сбивается.

Его взгляд темнеет.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Сердце на мгновение словно пропускает удар.

— Что?

— Я сказал, что понесу тебя хоть на край света, Ангарад, — тихо произносит он. — Я в твоей власти. Только скажи слово.

— Я… — Прижимая ладони к бедрам, я пытаюсь унять бешено колотящийся пульс. Кажется, он впервые назвал меня по имени, и от того, как оно прозвучало в его устах, по телу пробегает дрожь. — Я могу идти сама. Спасибо. Со мной все в порядке.

Он молча кивает и опускает руку, а меня почти захлестывает безрассудное желание остановить его и вернуть ее обратно. На одно короткое, пугающее мгновение мне кажется, что я действительно так и поступлю, верну его руку к своим губам и снова почувствую прикосновение его пальцев.

От одной этой мысли меня снова бросает в жар.

О боги… Звезды…

Мне нельзя думать о нем так.

— Нам пора идти, — тихо говорю я. Это все, что мне удается из себя выдавить.

Мы спускаемся в подземелье башни и находим скрытый проход, где в железном бра оставлен единственный факел. Его оставили здесь на тот случай, если нам придется возвращаться этим путем. Наши шаги гулко разносятся по низкому туннелю и постепенно растворяются в темноте, которая кажется бесконечной. Где-то впереди мерно падают капли воды, отбивая медленный, почти гипнотический ритм, а я время от времени задеваю плечом холодную каменную стену.

Я сглатываю, изо всех сил стараясь не поддаваться подступающей панике. Туннель кажется слишком тесным, но теперь присутствие Талиесина больше не тяготит меня. Напротив, оно успокаивает. Его рука время от времени касается моей, и этого оказывается достаточно, чтобы вернуть меня к реальности прежде, чем тревога снова берет надо мной верх. Даже Брин помогает справиться со страхом. Она сидит у меня на плече, обернув пушистый хвост вокруг моей шеи, а тепло ее маленького тельца напоминает мне, что жизнь продолжается даже после такой страшной ночи. Спустя несколько часов непрерывной ходьбы факел почти догорает, но наконец впереди показывается выход.

Туннель выводит нас во внутренний двор замка, вырубленного прямо в скале, где ярко полыхает большой костер, разгоняя ночную тьму. Отблески пламени ложатся на десятки фигур, закутанных в меха и кожу, а за ними темнеют зубчатые стены крепости, четко вырисовываясь на фоне ночного неба. В воздухе смешиваются запах соли и дыма, а далеко внизу волны с грохотом разбиваются о прибрежные скалы.

Стоит нам выйти из туннеля, как навстречу раздается радостный возглас.

И в следующее мгновение Талиесин оседает на землю, тяжело ударяясь коленями о грязь.

Повстанцы действуют слаженно, словно давно отлаженный механизм. Двое из них подхватывают Талиесина под руки и помогают ему подняться, пока Брин сердито стрекочет, недовольно кружа рядом. Мне невольно приходит в голову, что она отчитывает их за неосторожность и грозится прогрызть сапоги каждому, кто посмеет обращаться с ее любимым изгнанником недостаточно бережно. И, если честно, вряд ли эта мысль так уж далека от истины.

Гетин и Риан пристраиваются рядом, пока мы следуем за Талиесином в главную башню замка, где в огромном очаге жарко полыхает огонь. Просторный зал почти пуст, лишь вдоль дальней стены свисают выцветшие гобелены с изображениями драконов, словно застывших в полете. Наши шаги поднимают в воздух пыль, и она лениво кружится в тусклом свете пламени.

— Так и думала, что он вернется именно в таком виде, — говорит Риан, откидывая подбитый мехом капюшон, а потом внимательно смотрит на меня. — А ты как? Держишься? Бриок рассказал мне про талисман.

Несмотря на состояние Талиесина, во мне вдруг вспыхивает надежда.

— Они вернулись?

— Целые и невредимые. — По ее лицу медленно расплывается широкая улыбка. — И арфу тоже принесли.

Меня захлестывает такое облегчение, что на мгновение становится трудно дышать.

— Да будут звезды вечно помнимы.

— Нет, да будут боги вечно помнимы. — Улыбка на ее лице постепенно меркнет. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Ты очень бледная.

— Ничего такого, чего не исправил бы хороший ночной сон, — отвечаю я, невольно переводя взгляд на Талиесина.

Повстанцы уже усадили его в кресло у самого огня. Арианелл хлопочет рядом, протягивая ему миску с горячей похлебкой, пока кто-то другой вкладывает ему в руки флягу. Проходя мимо меня, она кивает на соседнее кресло.

— Тебе тоже не помешает немного отдохнуть, — бодро говорит она, хотя тревога все равно читается в ее глазах.

— Отдохну. — Собственный голос гулко отражается от каменных стен. — Что это за место?

— Замок Брауикус. Слышала когда-нибудь о нем? — спрашивает Арианелл.

Я качаю головой.

— Неудивительно, — усмехается Риан. — Орден тщательно скрывает это место.

Я медленно оглядываюсь. Хотя усталость наваливается все сильнее, в этом замке нет ничего заброшенного или неприметного. Высокие стены, величественные своды и расписанные золотом потолки скорее заставляют задуматься, почему за эти земли никто не сражается. Такое место больше похоже на владение, которым любой король дорожил бы превыше многих других.

— Здесь когда-то произошла настоящая резня, — тихо говорит Арианелл. — Когда-то этот замок принадлежал брату короля. Однажды он пригласил сюда самого короля, Верховных Суинврагеды и других членов Ордена на большое празднество. Говорят, какой-то повстанец проник внутрь и перебил всех, кто находился в замке, не пощадив даже слуг. Спастись удалось только королю, и с тех пор он обходит это место стороной, будто этого места вовсе не существует.

По спине пробегает холодок.

— Жуткая история.

— Вот только, — задумчиво произносит Арианелл, постукивая пальцем по подбородку, — я никогда не верила в этого загадочного повстанца, который якобы справился со всем в одиночку.

— О, опять ты за свое, — негромко бормочет Риан.

— Разве кто-нибудь из нас смог бы сотворить такое один? — Арианелл качает головой. — Нет. Думаю, это сделал сам король.

Внезапно по краям мир начинает темнеть. Еще мгновение назад передо мной стояла Арианелл, а теперь, клянусь, на меня смотрят знакомые золотые глаза Осиана. Я моргаю, и видение исчезает. Еще один взмах ресниц, и оно снова передо мной.

— Ангарад, — произносит он. — Талисман больше не работает. Скажи мне, где ты.

Я ошеломленно качаю головой, чувствуя, как губы сами собой приоткрываются.

— Скажи мне, — повторяет он уже жестче.

Я прижимаю