Что несёт тьма - Дженна Вулфхарт

— Разговоры в сторону, — гавкает тот, что идет впереди.

Они заходят нам за спины и отцепляют наши оковы от дерева, хотя железные браслеты по-прежнему намертво сжимают запястья. Кто-то грубо дергает меня вверх, заставляя подняться на ноги, но тело едва слушается: перед глазами все расплывается, мысли путаются, а земля под ногами словно теряет устойчивость.

— Вы, гребаные ублюдки, что-то с ней сделали, — рычит Бриок. — Отпустите ее. Она едва держится на ногах.

— Завали пасть, или мы снесем тебе башку с плеч.

— Освободите меня, верните мой меч, и тогда посмотрим, какие вы смелые, марионетки Ордена, — огрызается Бриок.

Перед глазами все расплывается, но я все же замечаю короткую вспышку стали. От ужаса внутри все обрывается. Не успев ничего обдумать, я с силой, которой сама от себя не ожидала, вырываюсь из рук державшего меня стражника и бросаюсь на воина. Я не позволю ему умереть.

Я всем телом врезаюсь Ритфелвиру в живот, сбивая его с ног, и лезвие со свистом проносится в опасной близости от горла Бриока, лишь чудом не задев его. Мы вместе валимся на землю, смешавшись в бесформенный клубок, и я с такой силой ударяюсь боком о мерзлую землю, что боль отдается во всем теле. Перед глазами на мгновение вспыхивает ослепительная белизна, кажется, еще миг — и голова расколется, а все, на что меня хватает, — изо всех сил цепляться за сознание, вцепившись пальцами в промерзшую землю.

— Долбаная Суинврайгская сука, — бормочет воин рядом со мной.

— Хватит устраивать драму, — рявкает командир. — Поднимите ее. Живее.

— Троньте ее, и я разорву вас на части.

Голос Талиесина раскатывается по палатке с такой силой, что, кажется, сама земля содрогается у нас под ногами. Я закрываю глаза и судорожно втягиваю воздух, чувствуя, как облегчение и что-то опасно похожее на надежду медленно разливаются по груди. Он здесь. Одной этой мысли хватает, чтобы страх начал понемногу отпускать. Кем бы мы ни были друг другу и какой бы конец ни ожидал нас впереди, я знаю без малейших сомнений: он никогда не позволит никому тронуть меня. Нет. Поплатятся те, кто осмелится ко мне прикоснуться.

— Хватайте ее. Живо. И уходите через задний ход. Я займусь им, — командует командир, хотя в его голосе впервые проскальзывает неуверенность.

В палатку врывается волна лютого холода. Меня пробирает крупная дрожь, зубы непроизвольно стискиваются, а ледяной воздух обжигает легкие изнутри так, что становится трудно дышать.

— Заморозишь нас всех, и она тоже сдохнет, — предупреждает командир.

— Отпусти ее, — спокойно приказывает Талиесин. — Повторять не стану.

Чья-то рука грубо впивается мне в предплечье и рывком поднимает на ноги. Сквозь мутную пелену я различаю только серебристый силуэт. Сердце словно рвется ему навстречу, и я невольно тянусь к нему, но меня силой тащат назад, все дальше от него.

Холод стремительно сгущается вокруг. Воздух застывает в легких, сердце словно замедляет свой бег, будто сама смерть переступила порог палатки. Стражник внезапно выпускает меня, и я тяжело падаю на колени. Опираясь ладонями о промерзшую землю, я поднимаю голову и через всю палатку встречаюсь взглядом с Талиесином. Он не сводит с меня потемневших глаз.

— Пригнись, — произносит он так тихо, что на мгновение я даже не уверена, действительно ли услышала его голос, или измученный болью разум уже не способен отличить явь от бреда.

Талиесин поднимает руку, и иней стремительно расползается по сапогам ближайшего стражника, в считанные мгновения промораживая его до костей. Тот спотыкается, сыплет ругательствами и отчаянно пытается стряхнуть лед, но уже слишком поздно: мороз сковывает его ноги, намертво примерзшие к земле.

— Нет… пожалуйста… — сипит второй, однако слова обрываются на полуслове, когда лед запечатывает ему челюсть.

Талиесин даже не смотрит в их сторону. Он не сводит с меня глаз.

Лед полностью сковывает первого стражника. Кожа стремительно превращается в серебристое стекло, и он застывает на полушаге, с приподнятой ногой, словно еще мгновение назад пытался броситься бежать. Затем Талиесин медленно сжимает ладонь в кулак.

По ледяной поверхности бегут трещины, расходясь все шире, пока фигура не рассыпается на осколки. Острые обломки со звоном осыпаются на землю, словно разбившееся стекло.

Второй мужчина, глухо застонав, бросается вперед. Его губы уже посинели, шею затянул иней, а меч выскальзывает из онемевших пальцев в тот самый миг, когда тело будто съеживается, а в следующее мгновение рассыпается на бесчисленные кристаллические осколки, градом осыпающиеся на промерзшую землю.

Командир успевает добраться до задней стены палатки и, пригнувшись, пытается выбраться наружу, но мороз настигает его быстрее. Еще мгновение назад он был живым человеком, а в следующее уже превращается в ледяную фигуру, которая с глухим стуком падает на землю и рассыпается на крупные обломки.

Спустя всего несколько мгновений все кончено. В живых остаемся только мы с Бриоком, который все это время жмется в дальнем углу палатки.

— Ты ранена? — спрашивает Талиесин, медленно опуская руки.

— Я в порядке, — отвечаю я, хотя собственный голос звучит неожиданно резко.

Это не совсем правда, но, по крайней мере, я все еще могу дышать.

В два шага Талиесин уже рядом. Лед под моими ладонями начинает таять, и с каждым вдохом становится немного легче. Голова по-прежнему раскалывается, но, по крайней мере, сейчас все уже позади.

Он бережно помогает мне подняться, однако ноги тут же подкашиваются, и я начинаю оседать. Не давая мне рухнуть на землю, он крепко обхватывает меня одной рукой, удерживая возле себя.

— Что случилось? — тихо спрашивает он. — Что они с тобой сделали?

— Дело в ее талисмане. Не знаю, что именно они с ним сотворили, но ее будто выжигало изнутри. Она и сейчас едва держится на ногах, — отвечает Бриок, перешагивая через разбросанные по земле ледяные осколки и волоча за собой цепи. Голос Бриока все еще слегка дрожит.

— Ублюдки, — глухо произносит Талиесин.

— Так… — Бриок прочищает горло. — Когда мы выйдем отсюда, нас уже будут ждать?

— Не всех удалось убить, если ты об этом, — отвечает Талиесин, слегка прищурившись. — Гвенидд отвлекла часть Ритфелвиров, чтобы я смог пробраться сюда и найти вас, но времени у нас почти не осталось. Одному удалось уйти за подмогой.

— О, чудесно, — сухо бросает Бриок.

— Другого выхода не было. — Талиесин легко подхватывает меня на руки, одной рукой поддерживая под коленями, и крепко прижимает к груди. Я даже не пытаюсь возразить: сил на это попросту не осталось. — Иди к палатке, где спрятана арфа. Гвенидд будет ждать тебя там. Вы вдвоем должны будете унести ее.

Бриок несколько секунд молчит, а