Влюбленный капитан - Минерва Спенсер

решить этот вопрос. Я вправе отомстить за отца на дуэли. Когда я тебя убью, это будет делом чести. Конечно, я лишусь твоих услуг племенного жеребца, но, подозреваю, от тебя мне будет больше неприятностей, чем выгоды.

— А что получу я, если исход дуэли будет другим? — спросил Мартен.

Арман рассмеялся.

— Какой задор! Теперь я вижу, почему моему папаше так нравилось ставить тебя на колени. — Он окинул Мартена с головы до ног расчетливым и оскорбительным взглядом. — Этого, конечно, не случится, но все равно: я отдам документы, подтверждающие, что ты моя собственность.

Мартен фыркнул.

— Это ни к чему, а вот Валери и мальчика ты освободишь. — Он заберет их у Армана, даже если не получит бумаг, но с ними им будет жить легче. Мартен повернулся к женщине. — Есть еще дети?

Валери молча покачала головой.

— Ты должен дать слово, что передашь их документы Рамзи — что бы ни случилось. В обмен я все передам тебе заранее, долго ждать не придется, чтобы заполучить мой корабль и другую собственность. Если не согласишься, не получишь ничего. Я все передам Рамзи, и можешь драться с ним, если захочешь.

Дыхание Армана участилось, и Мартен подумал, что он того и гляди пристрелит его, но француз хотел получить то, что ему причитается, так что он пожал плечами и заявил:

— Очень хорошо, но я передам местным властям ордер на твой арест. Если выживешь, жить припеваючи дальше не сможешь. Нет, ты понесешь наказание за свои поступки. Другую сделку я не приму.

Вот, значит, как. Придется убить Армана, взять с собой Валери и мальчика и покинуть Англию сразу же после дуэли. А это значит, что он не сможет…

— Я сказал «очень хорошо» в ответ на твои условия. Ты принимаешь мои? — спросил Арман, не дождавшись, когда Мартен заговорит.

— Принимаю.

— Прекрасно. Так как ты предпочитаешь умереть?

Мартен выбрал бы кулаки, но понимал, что Арман не согласится: жаждет крови и убийства.

— Я выбираю пистолеты.

Арман снова пожал плечами, словно ему было все равно:

— Думаю, твоим секундантом будет Рамзи?

Мартену совсем не хотелось впутывать в это Рамзи: он все расскажет Дафне, а та — Саре.

— Нет, скорее, маркиз Эксли.

Арман поднял брови:

— Какие у тебя высокородные друзья. Оливер Шенье посетит Эксли и обсудит с ним подробности. Мы встретимся рано утром, до рассвета.

— Мне понадобится время, чтобы закончить кое-какие дела.

Арман изогнул губы в неприятной усмешке:

— Да ты теперь солидный деловой человек. Очень хорошо. Значит, послезавтра, но не позже: не хочу впустую тратить на тебя время.

Мартен не стал обращать внимание на оскорбление, подумав о любопытной леди Эксли.

— Я не хочу, чтобы наши дела положили тень на семью моего друга. Эксли сам придет к твоему секунданту. А теперь ненадолго оставь меня с Валери наедине.

Ноздри француза дрогнули, но больше он ничем не выдал раздражения от приказного тона своего раба.

— Пожалуйста. Ты все равно не сможешь похитить ее из этого дома: у меня надежная охрана, да и мальчишка тоже у меня.

Мартен проигнорировал угрозу, подошел к женщине и, прежде чем заговорить, дождался, пока за Арманом закроется дверь.

— Сколько ему? — спросил он по-французски, вглядываясь в темные глаза, которые так хорошо помнил.

— Тринадцать. — Голос у нее оказался низким и чувственным, идеально подходившим ко всему образу.

— Это твой единственный сын?

Мартену не верилось, что Арман не поддался низменным инстинктам.

Валери опустила взгляд:

— Была еще девочка. Он продал ее год назад.

Мартен в ужасе посмотрел на нее:

— Боже милостивый, ей же не больше…

— Да.

Мартен не был удивлен: в конце концов, его самого продал родной отец.

— Арману нужны деньги — он сам скрывается от властей.

— Прости, что не искал тебя, когда сбежал, — сказал Мартен, сознаваясь в том, чего стыдился и о чем горевал все эти годы.

Валери рассмеялась, но смех этот был таким жутким, что кровь стыла в жилах.

— Ты даже себя самого был не в силах спасти.

— Я мог попытаться, — упрямо повторил Мартен.

— И как же? Разве ты знал, что этот маркиз меня купил?

— Нет, но…

— Ты ни о чем не знал и ничего не мог поделать, Бушар. Тебе выпал шанс бежать, и ты им воспользовался. На твоем месте я поступила бы так же. Кроме того, ты не мог знать о ребенке.

Он и правда не знал, хотя мог бы догадаться. Мадам Соня не стеснялась спаривать их как животных.

— Не знаешь, откуда Арману известно, что это я убил его отца?

Но Валери это, как и многое другое, не интересовало.

— Он тебя убьет, — сказала она с тихой уверенностью, от которой у Мартена напрягся каждый мускул.

Мартен ощетинился:

— Я неплохо владею пистолетом.

— Неважно, что ты выберешь, он убийца, у него руки по локоть в крови. Только это доставляет ему удовольствие — убийства. Шпаги, пистолеты — не имеет значения.

Ее уверенность в превосходстве Армана во владении оружием раздражала, но Мартен предпочел не обращать на это внимания.

— Когда я его убью, нам придется немедленно уехать. Ты не сможешь вернуться домой.

Валери наконец взглянула на него своими жуткими мертвыми глазами:

— У меня нет дома.

— У меня есть, в Италии, отличный дом. У меня есть деньги. Ты и мальчик ни в чем не будете знать недостатка.

Она пожала плечами с такой безысходностью, что кровь у Мартена вскипела.

— Разве ты не хочешь избавиться от него? Или тебе так понравилось служить ему? — Едва выпалив это, он запоздало понял, как жестоко прозвучали его слова.

На этот раз на ее лице впервые появилось выражение, от которого Мартен отшатнулся: дикая ненависть.

— Только смерть несет избавление. Будь я тогда сильнее, давно убила бы сначала детей, а потом себя, но увы…

У Мартена горечь подступила к горлу. Как она смогла выдержать такую безысходность? Как его сын все это пережил? Только сейчас он осознал, что не успокоится, пока не отыщет ее дочь.

— Я найду твою девочку. Даже если он убьет меня завтра, я оставлю инструкции и деньги. Есть люди, которые весь мир перевернут, но ее найдут, выкупят у хозяев и вернут тебе.

Валери рассмеялась с такой ненавистью и горечью, словно царапала Мартену лицо ногтями.

— Чтобы ее найти, хватит лопаты и немного терпения.

Мартен смотрел на нее как громом пораженный.

— Он продал ее своему ближайшему соседу. Она провела там всего несколько месяцев, а потом погибла от какой-то болезни, которая убила всех рабов, что трудились на той плантации.

Валери замолчала, ее